Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 36)
Вёл все так же я. Выбирал маршрут по камням, по корням, по сухим участкам — там, где след не остаётся или теряется в общем рисунке почвы. Следопыт с хорошим опытом и на таком грунте что-то обнаружит, но это замедлит его, заставит сомневаться, терять время на перепроверку.
Через два часа свернули к югу, в сторону врага. Овраг оказался глубокий, метров пятнадцать, с ручьём на дне и крутыми стенками, поросшими папоротник ом, так что спускаться пришлось без удовольствия, особенно Тихому, — и пошли по дну, по воде. Повторяемся, но так ведь работает: вода смывает запах, камни не держат отпечатков. Минус — ноги мокрые и холодные. Плюс —больше шансов выжить.
Шли по оврагу около часа, потом он расширился, превратившись в неглубокую лощину, и вывел к месту, которое… ну, идеальным я бы его не назвал, но для ночёвки подходило. Скальный выступ нависал над берегом ручья, образуя естественный козырёк — не пещера, скорее ниша, метра три в глубину и два в высоту. Сухо, относительно тепло, защита от ветра и дождя. И — один подход, из оврага, легко контролируемый.
Спутница оценивающе оглядела уютную студию в экологически чистом районе, и кивнула. Тихий молча опустился на камень и вытянул ногу.
— Привал до утра, — торжественно объявил я. — Костёр не разводим. Дежурства как и прошлый раз, я первый и последний, Лиса посередине.
Лиса подсела рядом, подтянув колени к груди. Помолчали. Ручей журчал, где-то далеко хрустнула ветка — зверь, не человек, — инстинкт подтвердил что мелкий, не опасен.
— Рик.
— М?
— Ты изменился.
Не впервые она это говорит. Помню, было и раньше, после форта. Тогда я отшутился. Сейчас — почему-то не хотелось шутить.
— В какую сторону?
— Не знаю. — Лиса смотрела перед собой, в темноту оврага. — Раньше ты… взвешивал. Считал. Прикидывал, стоит ли оно того. А сейчас — решаешь и делаешь. Без паузы. Как будто что-то внутри уже всё решило за тебя.
— Может, опыт.
— Может. — Она помолчала. — А может, не только.
Я знал, о чём она. Метка. Глубинный. Связь, которая крепнет с каждым днём. Может ли она менять не только сны — но и поведение? Решения? Тот факт, что я завалил дозорного без колебаний — это я стал жёстче, или это голос из глубины подталкивает?
Неприятная мысль. Отогнал — не потому что ответ не важен, а потому что прямо сейчас ответ ничего не изменит.
— Спи, — сказал я. — Твоя смена через четыре часа.
Лиса посмотрела на меня, долго. Потом — кивнула. Легла на бок, подложив сумку под голову, и через пару минут тоже уснула. Или сделала вид. С ней никогда не знаешь точно, даже по сигнатуре есть вопросы.
Я сидел у входа в нишу, спиной к камню, лицом к оврагу. Крафтовый лук рядом, стрелы сложены у ног.. Копьё тоже под рукой. Ловушек не ставил, не хватало материала, да и овраг сам по себе был неплохой защитой — снизу не подберёшься незаметно, сверху — спуск занимает время, ещё и шумный. Инстинкт шуршал фоном, сканируя периметр каждые несколько минут. Чисто. Чисто. Чисто.
Устал. Заебался даже. Не физически — двадцать восемь выносливости позволяли и не такие развлечения, — а морально, что ли. Мозг перегружен, слишком много решений за слишком короткое время, слишком много ответственности за чужие жизни. Тихий с больной ногой, Лиса с её заданием от Гильдии, которое, подозреваю, включает не только «доставить охотника», но и «наблюдать, оценивать, докладывать». Я ж не дурак. Она тоже не дура. Мы оба знаем правила игры — просто не проговариваем их вслух.
Час. Два. Темнота сгущалась, ночь вступала в права. Температура упала — не критично, но ощутимо. Осень в этих широтах не слишком радовала тех, кто спал без костра и нормального укрытия.
Третий час дежурства. Глаза слипались, несмотря на выносливость. Не потому что тело устало — потому что мозг хотел отключиться. Сознание буксовало, мысли плыли, и в какой-то момент я поймал себя на том, что пялюсь на камни оврага уже минут пять, не моргая, и думаю ни о чём.
Встряхнулся. Прошёлся до ручья, плеснул в лицо водой. Холодной, обжигающей. Помогло….или нет
А потом…
Накатило тепло. Мягкое, ровное, как от батареи, где-то внутри, в центре черепной коробки, там, где… не знаю, где. Метка не имела физической локализации — она была везде и нигде, разлитая по сознанию, как чернильная капля в стакане воды. Обычно я ощущал её только во сне — как помехи на границе восприятия, как шум далёкого моря. Но сейчас, в тишине ночного оврага, на грани сна и бодрствования, — она стала более отчётливой. Как будто кто-то плавно крутил ручку громкости.
И…
Озеро. Большое, в кольце тёмного леса. Остров в центре — каменистый, голый, с силуэтами руин на фоне закатного неба. Четыре колонны, торчащие из земли, как… как что-то. Как пальцы. Или как антенны. Руины — не развалины в привычном понимании, а скорее каркас, скелет чего-то, что когда-то было огромным строением… или только будет… нет ведь разницы для того, для кого нет времени.
Озеро вокруг острова — чёрное, неподвижное, блестящее. И от него потоком, приливом растекается сила. Древняя, спокойная, безразличная ко всему…
Не ко всему… образ сдвинулся. Как камера, которую развернули в сторону. Лес. Тропа. Фигуры на тропе — несколько, мелкие, неразличимые. Движутся к озеру. Целенаправленно, быстро. И от них не до другим ощущением. Голодом. Жадностью. Страхом.
Кто-то ещё идёт туда. Кто-то, кого Глубинный… знает? Опасается?
Образ растаял, метка остыла, тепло ушло. Я сидел на камне, уставившись в темноту, и пытался понять, что только что произошло.
Впервые это был не приказ и не требования. Не «иди сюда». Не «ты мой сосуд». А… предупреждение? Информация, переданная без требования, без условий? Или ловушка, замаскированная под заботу? С этой тварью никогда нельзя быть уверенным. Оно — или он, или оно, какая к чёрту разница — играло в долгую. Годы, века, может и тысячелетия. Мои жалкие недели — песчинка на его весах. Он может позволить себе роскошь подождать. Может даже помочь, если это поможет глобальному плану.
А может, я загоняюсь.
Может, это просто рефлекс — метка реагирует на близость чего-то, связанного с её создателем, и транслирует информацию автоматически, без умысла и без цели.
Ладно. Утром разберёмся.
Разбудил Лису в начале четвёртого часа — на час раньше, чем обещал, но дольше держаться не было сил. Она проснулась мгновенно, без стадии «где я, что происходит» — села, осмотрелась, кивнула. Я лёг на её место, ещё тёплое, закрыл глаза и провалился в…
… воду. Только уже не в озеро — океан, бескрайний и тёмный. Я стоял на поверхности, как на стекле, и вода под ногами была абсолютно прозрачной — видно дно, глубоко, очень глубоко, километры глубины, и там, на дне…
Нет. Не на дне. Дна не было. Была — тьма. Живая, осознанная тьма, которая смотрела на меня снизу, из глубины, и я чувствовал этот взгляд всем телом, каждой клеткой, каждым нервом.
«Сосуд.»
— Ну привет.
«Враг.»
— Чей враг? Твой? Мой?
Есть силы… старше меня. Старше этого мира. Они спят. Те, кто идёт к острову — хотят разбудить.'
Вот это новость. Глубинный — древнее зло, кошмар из подводных бездн, — и у него есть враги, которых он считает опасными. Которых он боится? Ладно, опасается.
— И ты хочешь, чтобы я что?
«Шёл. К руинам. К Столпам. Там — ответы.»
— Почему я должен тебе верить?
Тьма под ногами качнулась — медленно, лениво, как спящий зверь, который повернулся на другой бок.
«Не должен. Но пойдёшь. Потому что у тебя нет других вариантов. Путь к барону — закрыт. Путь назад — закрыт. Путь вперёд — через руины. Через то место, где лежат ответы на вопросы, которые ты задаёшь каждый день. Кто ты. Откуда. Зачем.»
Манипуляция. Чистейшая, классическая манипуляция — подсунуть единственный вариант и сделать вид, что это выбор. Только вот…
Только вот тварь была права. Путь к барону — перекрыт, баронские же люди и перекрыли, плюс графские ублюдки где-то рядом. Назад — там Перепутье, там тоже давно ищут. Вперёд, вглубь диких земель — единственное направление, где нет людей, нет постов, нет патрулей. И где-то там — руины, которые обещают ответы.
Манипуляция. А хули делать?
— Допустим. А что там для тебя?
«Источник»
— Ладно, — сказал я. — Допустим, я пойду к Столпам. Что мне ожидать?
«Стражей. Древних. Не моих — не всё в этом мире принадлежит мне, сосуд, как бы тебе ни хотелось думать иначе. Руины старше меня. То, что их создало — ушло. Стражи — остались.»
— Стражи какого рода?
«Узнаешь.»
Ну конечно. Спойлеры — это для слабаков, настоящие древние ужасы предпочитают саспенс.
«И ещё — те, кто идёт. Они знают о руинах. Знают об Источнике. И хотят его… для своих целей.»
— Кто «они»?
Тьма под ногами отступила, как будто что-то огромное нырнуло глубже, подальше от поверхности. Связь слабела, образы расплывались.
«Узнаешь. Скоро. Будь готов.»
И пустота. Обычный сон без сновидений, чёрный, плотный, как вата.