Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 32)
— Хуй на. — ответила Лиса. — Варианты?
— Есть один. Называется «идём в лес,а там видно будет».
— Гениально.
— Я старался.
Мы свернули с дороги. Лес принял нас — безразлично, как принимает всех, кому больше некуда идти.
Да и, если честно, не особо и хотелось. Ведь, по сути, все мои проблемы начинались — или усугублялись — когда я за каким-то хером выбирался из лесу, к людям. Спрашивается, чего мне в лесу не сидится, с моим -то классом?
Охотничий инстинкт работал — сканировал, прощупывал, искал. В основном попадалась мелочь — грызуны, птицы, что-то маленькое и многоногое под корой ближайшего дерева. Ничего крупного. Ничего опасного. Пока.
На полпути к заимке интуиция дёрнулась, коротко, остро, как электрический разряд. Я замер, выставив руку — Лиса остановилась мгновенно, Тихий — через секунду. Инстинкт… что-то впереди. Не человек явно — сигнатура другая,скорее звериная…но не совсем. Метрах в семидесяти…чуть больше, на нашем пути. Неподвижная. Ждёт? Спит? Охотится?
— Тварь, — шепнул я. — Впереди, семьдесят метров. Крупная.
Я просканировал объект внимательнее. Аура — тяжёлая, плотная, но… вялая, что ли. Не агрессивная. Спит? Возможно. Или сытая — после удачной охоты, ленивая, не заинтересованная в драке. Размер — чуть больше медведя. Форма… не определить на таком расстоянии, инстинкт давал только общие параметры.
— Обходим, — решил я. — Левее, двести метров крюк. Не шумим.
Обошли. Тварь не шевельнулась — то ли и правда спала, то ли не заметила, то ли решила, что три вонючих двуногих не стоят усилий. Учитывая,откуда мы вылезли, — последний вариант был вполне реалистичным,почему бы монстрам не иметь чувства прекрасного.
Пока — ключевое слово. Мой любимый. Как будто вся моя жизнь в этом мире состояла из «пока»: пока живой, пока свободный, пока не нашли, пока не сожрали, пока не убили. Пока, пока, пока. Заебали.
Где-то в глубинах чего-то…души, возможно, пульсироала метка. Глубинный не стучался, не шептал, не звал. Просто был рядом. Терпеливый, как океан. Увереный, что рано или поздно я позову сам. Сосвсем не безосновательно уверенный, чо уж там.
Через час вышли к ручью — узкому, мелкому, с ледяной водой. Я разделся и вымылся, чуть ежась от холода, но терпя, потому что запах, который впитался в кожу, в волосы, вообще во все — был хуже любого холода. Да и, даже без давно оринутого перка, было вполне терпимо. Лиса сделала то же самое, отойдя за куст и ругаясь вполголоса на трёх языках, два из которых я не знал.Тихий молча нырнул.
Одежда воняла по-прежнему. Стирать — некогда, сушить — нечем, сменить — не на что. Значит, вонять. Зато ни одна тварь с нормальным обонянием к нам не подойдёт на пушечный выстрел. Вот он, тактический прием, о котором никогда не напишут в учебниках.
— Три часа, — напомнила Лиса. — Она сказала — три часа на запад до заимки. Ты, кстати, знаешь, где запад?
Кстати, знал. Не по мху там, или по звёздам — местных созвездий я так и не выучил, — а по-другому. Охотничий инстинкт давал направление, как внутренний компас, привязанный не к магнитным полям, а к чему-то более глубокому. Может, к самой земле, к её энергетике, к тому, как течёт жизнь в лесу. Звучит как мистическая чушь, но работало — я чувствовал запад так же, как чувствовал, где верх, а где низ. Просто знал, и всё. Раньше такого не было. Или было, но слабее, незаметнее, списывалось на интуицию.
— Знаю, — ответил я. — Идём.
— Идём.
Шли. Час. Два. Лес менялся — от густоготипа — ельника к смешанному, потом — к чему-то лиственному, голому, с редкими кустами на подлеске. Земля стала суше, твёрже. Тропа — не человечья даже, скорее звериная тропинка — вилась между деревьями, уходя вверх, на пологий холм.
На вершине холма я остановился. Обернулся. Посмотрел на юго-восток, где за лесом, за холмами, за ночной тьмой стоял замок барона Крейга. Пидараса Крейга.
— Рик, — Лиса, рядом. — Ты в порядке?
— В полном, — ответил я. — Просто думаю.
— О чём?
— О том, что от меня воняет каким-то говном, у меня с собой два ножа украденных с кухни и горстка серебра, за мной охотится граф, барон, Империя, Храм и, разумеется, культ…
Пауза.
— Бывало и хуже, — сказала Лиса.
— Когда?
— Не помню. Но, по идее,бывало.
— Стоп, — я остановился.
Лиса замерла мгновенно, рука к ножу. Тихий — через секунду, привалившись к дереву.
Впереди, метрах в трёхстах, — вода. Ручей или речушка, по характерному ощущению Глубинного, который шевельнулся внутри с ленивым интересом. За водой что-то было Не сигнатура живого существа, нет, но… углы. Прямые линии. Что-то рукотворное, чужеродное в хаосе природных форм. Охотничий инстинкт не определял неживые объекты, но косвенные признаки — как мелкая живность обтекала это место, как менялся рисунок звериных троп — читались однозначно.
— Заимка, — сказал я. — Впереди, за ручьём. Вокруг чисто — ни людей, ни тварей.
— Ты уверен?
— На пару сотен шагов — точно да, на пять сотен — почти точно.
Заимка не сказать, чтобы впечатляла. Старая, покосившаяся, с прохудившейся крышей и дверью, висящей на одной петле. Внутри темнота, пыль, и мешочек с припасами у стены. Сухари, вяленое мясо, фляга с водой. Немного, но дня на два, если не экономить, хватит.
А еще топорик, верёвка и огниво. Это не так скромно, как звучит, с этим вполне можно перекантоваться. Потому что лес — это не пустое место. Лес — это материалы. Дерево, камень, кость, жилы, смола, кора. Всё, что нужно, — знать, как использовать. И вот тут мои навыки уже не боевые, а про выживание, — становились не просто полезными. Становились ключевыми.
— ОГонь? — спросила Лиса. — Очаг вроде рабочий.
— Нет. Дым виден на километры, даже ночью. Особенно ночью.
— Холодно.
— Знаю. Потерпим до рассвета. Барон пошлёт людей, как только обнаружит побег, — а обнаружит часа через два-три, при смене стражи. Всадники доберутся до этого района к утру. Дым — это маяк, который скажет «мы здесь».
Лиса не спорила. Завернулась в плащ, подобрала ноги. Тихий — аналогично, привалился к стене, вытянув раненую ногу. Глаза закрыл, но не спал — по дыханию слышно.
Я сел у двери, прислонившись спиной к косяку. Охотничий инстинкт — на низком режиме, для экономии сил, но с триггером на крупные сигнатуры. Если кто-то приблизится на триста метров — я проснусь.
Рассвет пришёл серый, холодный, с мерзейшим туманом, который стелился по земле мокрыми лоскутами…с восхитительным туманом, который прятал наши следы от возможной- нет, от гарантированной погни.
Да и огонь можно было развести, клубы дыма будут незаметны в клочьях тумана, а нам определенно стоит согреться и поесть горячего.
— Ладно, — сказал я. — Давайте думать, что дальше.
Лиса посмотрела на меня. Тихий — тоже. Два лица в свете маленького костра, два человека, которые пошли за мной — одна по заданию, другой… хрен его знает, почему. Может, тоже по заданию. Может — по привычке. Может — потому что ему больше некуда идти.
— Дальше, — сказала Лиса, — мы уходим на северо-запад. В сторону от всех, кто нас ищет. Находим связь с Гильдией — у меня есть контакты с людьми, регулярно водящими караваны в Западный Порт. Получаем информацию, думаем и решаем.
Первым делом решил решать вопрос с оружием, очень уж трофейные ножи не внушали оптимизма. Нашёл что-то подходящее — ровный ствол под два метра, толщиной в запястье. Срубил топориком — по сравнению с первыми днями в этом мире просто отпуск. Обстрогал ножом, снял кору, заострил один конец. Потом — нагрел остриё над углями, которые собрал из старого кострища, оставшегося в заимке от предыдущих гостей. Обуглил для прочности. Не металлический наконечник, понятное дело, но за неимением лучшего — сойдёт. Баланс проверил на весу — нормально, не идеально, но метнуть можно, и в ближнем бою не подведёт.
Навык подсказывал: здесь — снять лишнее, здесь — оставить утолщение для хвата, здесь — чуть изогнуть, используя влагу и нагрев. Я не думал об этом сознательно, просто делал — руки двигались сами, уверенно, точно, как у мастера, который провёл за верстаком двадцать лет. Ощущение сюрреалистическое и прекрасное одновременно.
Второе копьё — для Лисы, покороче, полегче. Третье — уже не копьё, а короткая дубинка, утяжелённая на конце камнем, примотанным бечёвкой. Для Тихого — в ближнем бою ему всё равно не развернуться с раненой ногой, но хотя бы не с голыми руками.
Раз уж начал, стоило соорудить и лук — возможность завалить противника еще до того, как он к тебе подойдет дорогого стоила… Вот тут пришлось повозиться, но справился. Нашёл подходящую ветку — тис, или что-то очень похожее на тис, гибкий, упругий, с плотной древесиной. Срезал, очистил, придал форму. Тетиву сделал из верёвки — не идеал, растянется быстро, но на пару десятков выстрелов хватит. Стрелы — шесть штук, из прямых ветвей, с оперением из расщеплённой коры. Вот с наконечниками было сложнее. Два сделал из расколотого камня — кремень нашёлся на берегу ручья. Остальные четыре — просто заострённые и обожжённые, как копьё.
Лиса наблюдала. Сначала молча, была занята готовкой. Потом не выдержала:
— Где ты этому научился?
— Долгая история.
— У нас есть время.
— Нет у нас времени. — Я натянул тетиву, проверил натяжение. Килограмм десять, может, пятнадцать. Не боевой лук, вообще нет.,даже на полноценный охотничий не тянет. Но с моей силой и навыком стрельбы… должно хватить. На мелкую дичь — точно. На человека в кольчуге — нет. На человека без кольчуги — с пятнадцати-двадцати метров, в уязвимое место…сойдёт, наверное.