Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 25)

Он заметил, как я двигался. Как вставал, как садился, как инстинктивно выбирал позицию в комнате. Как мои глаза скользили по выходам, по окнам, по рукам каждого присутствующего. Маркус был бойцом — Серт правильно оценил, — и бойцы замечают в других бойцах то, что обычный человек пропускает. Скорость, координация, распределение веса — то, что выдаёт не просто подготовленного человека, а человека, чьё тело работает на уровне, которого не достичь обычной тренировкой.

— Вы очень быстро реагируете, — сказал Маркус, подтверждая мои подозрения. — Я обратил внимание ещё вчера, при первой встрече. И сегодня. Ваша реакция, когда вы входили в комнату — проверили дверь, окна, оценили дистанцию до каждого из нас. Менее чем за секунду.

— Жизнь в Диких Землях учит соображать быстро, — парировал я. — А кто медленно учится, тот быстро помирает.

— Безусловно. — Маркус снова улыбнулся, и в этой улыбке было понимание. Понимание человека, который видит картинку целиком и не собирается озвучивать каждый фрагмент. — Дикие Земли действительно… способствуют быстрому развитию. Особенно для тех, кто к этому предрасположен.

Предрасположен. Ещё одно слово, которое звучало совершенно нейтрально, но несло в себе гораздо больше. Я предрасположен, потому что у меня Система. И Маркус это, скорее всего, понимал, как минимум догадывался, пусть и не называл вещи своими именами. Тонкая игра. Мне это даже нравилось, в какой-то извращённой манере, но это не значило, что я собирался открывать карты.

— Перейдём к конкретике, — вмешался барон. Видимо, достали мы его своими полунамеками. — Храм хочет информацию. Мы готовы обсуждать условия. Но есть более насущная проблема.

— Граф, — сказал Маркус. Без вопросительной интонации.

— Граф, — подтвердил Крейг. — Мирен готовится к войне. Набирает людей, укрепляет границы, отправляет письма в столицу. Его люди уже нападают на моих подданных на моей территории.

— Храм осведомлён о действиях графа, — кивнул Маркус. — И Храм… обеспокоен.

— Обеспокоеность это не совсем то. — Барон подался вперёд. — Мирен не просто хочет войны. Он хочет имперского вмешательства. Санкции на мои земли. И, чтобы её получить, готов обвинить меня в чём угодно — от укрывательства культистов до государственной измены. А если узнает, что Храм ведёт с нами переговоры вместо того чтобы ликвидировать носителя метки…

— Он использует и это, — закончил Маркус. — Да. Я понимаю.

— Мирен — проблема, — сказал я, решив, что хватит вокруг да около. — Для всех нас. Для вас, ваша светлость, потому что он хочет ваши земли. Для меня — потому что хочет мою голову. Для Храма — потому что…

Я посмотрел на Маркуса. Тот молчал, ожидая.

— Потому что если Мирен добьётся имперского вмешательства, Храму придётся выбирать сторону. И, я подозреваю, Храм предпочёл бы не выбирать. Предпочёл бы… сохранить свободу манёвра.

Маркус медленно кивнул. И в этом кивке было больше, чем в десяти минутах речи. Храм не хотел быть марионеткой Империи. Храм хотел быть игроком — самостоятельным, независимым, решающим свои задачи. И если Император получит повод вмешаться в дела региона, это ударит не только по барону. Это создаст прецедент, когда имперская власть перешагнёт через храмовые прерогативы.

Барон смотрел на нас обоих. Молчал. Ждал, пока мы сами сложим картинку.

— Граф — общая проблема, — повторил я. — Не каждый день три совершенно разные стороны приходят к одному выводу.

— Не каждый день, — согласился Маркус. — Но когда приходят — это обычно означает, что проблема действительно существует.

— А давайте мы его просто захуярим?

Глава 11

Барон вздохнул. Нужно сказать, мечтательно вздохнул — сама мысль ему явно понравилась.

— Для начала всё же нужна информация. Мирен готовит провокацию — это очевидно. Воронья роща была первой ласточкой. Его люди на моей территории, переодетые «разбойниками». Медальон с гербом — это слишком грубо. Это не ошибка, такие люди таких ошибок не допускают. Это намеренная провокация, приглашение к конфликту.

— Или проверка, — предположил Маркус.

— Проверка чего?

— Реакции господина барона… и ваших способностей, — Маркус посмотрел на меня. — Мирен знает, что вы здесь, знает, что вы опасны. Но не знает — насколько. Воронья роща и могла быть этой проверкой. Послать достаточно людей, чтобы создать угрозу, и посмотреть, что вы сделаете, какие способности используете.

Командир. Тот самый, что первым сбежал из Вороньей рощи, когда я применил силу Глубинного. Сбежал — и унёс с собой информацию. Информацию о том, что я умею насылать ужас, что метка работает, что я гораздо опаснее, чем считалось.

— Выжившие, к сожалению, были, — ответил я. — Командир ушёл, и несколько бойцов тоже. Те, что сбежали, когда я…

— Да, — Маркус кивнул. — Я знаю.

— Откуда?

— Храм следит за ситуацией.

— Мирен сейчас знает заметно больше, чем нам хотелось бы, — подвёл итог барон. — И будет использовать это знание. Вопрос — когда и как.

— По идее, следующий шаг — атака на мою территорию. Не лично Мирена — через имперскую санкцию. Письмо Императору: барон Крейг укрывает высокопоставленного последователя культа Глубинного, представляет угрозу, прошу санкционировать… — Крейг поморщился. — В целом реально, если предоставить доказательства. Месяц на прохождение по инстанциям, месяц на рассмотрение, месяц на подготовку экспедиционного корпуса. Два месяца, если Император не горит желанием. Три — если совсем не горит.

— А если граф не будет ждать три месяца?

Крейг посмотрел на Маркуса.

— Вот это, — сказал барон, — меня бы скорее порадовало.

Разговор продолжался ещё два часа. Обсуждали детали: расстановку сил, возможные действия графа, ресурсы барона, возможности Храма. Маркус оказался хорошо информирован — пугающе хорошо, если честно. Знал расположение графских гарнизонов, состав его дружины, даже некоторые имена командиров. Храмовая разведка работала на совесть, спору нет.

В итоге сошлись на том, что нужно проверить Воронью рощу — место нашего прошлого боя. Были сведения, что графские люди вернулись туда, что-то ищут, что-то делают. Возможно, собирают доказательства. Возможно, готовят новую провокацию. Возможно, и то и другое одновременно. Мирен — мужик упорный, этого не отнять. Кстати да, будет ли считаться для здешних аристократов слово «мужик» оскорблением?

Барон предложил отправить небольшой отряд на разведку. Маркус не возражал, даже предложил себя в качестве участника.

— Мне нужно увидеть своими глазами. Храм принимает решения на основе фактов, а не слухов. Если я лично засвидетельствую, что графские люди действуют на баронской территории в нарушение имперского закона — это совсем другое дело, чем пересказ из третьих рук.

— А если мы таки нарвёмся? — спросил я.

— Тогда мы будем нарываться вместе, — ответил Маркус с улыбкой, которая мне неожиданно понравилась. Бесшабашная улыбка человека, которому не впервой в лес да по ягодицы. — Я не обуза в бою, Рик. Можете поверить на слово. Или проверить.

Посмотрел на барона. Тот взвешивал, прикидывал. Плюс — слово храмовника в качестве свидетеля. Минус — если с ним что-то случится, мы, и в первую очередь барон, будем крайние.

— Хорошо, — наконец сказал Крейг. — Но идёте не одни. Серт, пятеро моих людей. И… — он посмотрел на меня, — … охотник.

— Естественно, — сказал я. — Куда ж, в жопу и без меня?

— Лиса и Тихий?

— Спрошу. — Хотя я и так знал ответ. Лиса не упустит шанса пошарить по месту, где возможно осталось что-то интересное, что мы не подобрали. А Тихий пойдёт, потому что Тихий всегда идёт. Потому что ему нужно за мной присматривать, как я подозревал, — инструкция Гильдии. Или просто потому что он привык. Привычка — страшная сила.

Оттягивать не стали, выдвинулись уже на следующее утро. Я, Маркус, Серт, Лиса, Тихий, плюс пятеро бойцов барона во главе с уже знакомым Браном — мужик залечил раны после прошлого визита в Рощу и рвался обратно, вернуть должок пиздюлин.

Маркус шёл легко, для человека его комплекции прямо удивительно легко. Не уставал, не запыхался, ни разу не попросил привала. Облачение сменил на более подходящее — кожаный доспех поверх стёганки, плащ, добротные сапоги. Меч на поясе и кинжал — всё на месте, всё подогнано, ничего не болтается и не гремит. Я просканировал его охотничьим инстинктом — привычка, уже практически рефлекторная. Сигнатура была любопытной: не просто «человек», не просто «крупный мужик с оружием». Что-то в ней было ещё, на самой границе восприятия — тёплое, но тусклое… как угли. Не магия в привычном понимании, но что-то похожее. Храмовая сила? Божественная благодать? Или просто эффект долгих лет тренировок и медитаций?

По дороге разговаривали мало, только Маркус пару раз задал вопросы — о местности, о тварях, общие, без хитрых подходов… вроде бы.

— Чувствуешь? — тихо спросил Серт.

— Чувствую. — Я остановился, закрыл глаза, выкрутил чувствительность. — Впереди. Шагов пятьсот-шестьсот. Много.

— Сколько?

Сканирование. Сигнатуры — россыпью, как горсть монет, брошенная на стол. Одна, две… семь… двенадцать… шестнадцать… двадцать… Я продолжал считать, и с каждой секундой картина становилась хуже.

— Минимум тридцать, — открыл глаза. — Может, больше, на границе восприятия ещё мельтешит.

Бран выматерился — тихо, но ёмко. Его люди потянулись к оружию. Маркус… Маркус сохранял спокойствие, но рука легла на рукоять меча — машинально, без напряжения. Привычка.