Ян Ли – Дорога охотника 3 (страница 32)

— А за простого охотника?

Мехт дёрнул губами.

— За простого — не берутся. Не их уровень. Но за бывшего своего — бесплатно. Дело принципа. Из Печати не уходят, только вперед ногами…ну, стараются поддерживать такое мнение.

— Ты же ушёл.

— Я думал, что ушёл. — Он помолчал. — Десять лет назад. Выполнил последний контракт, забрал плату, исчез. Год прятался, менял внешность, имена, города. Потом меня нашёл барон Крейг. Точнее — его люди нашли. Предложили работу. Я согласился.

— Почему?

— Потому что барон предложил защиту. Договорился с Печатью — ежегодный взнос в обмен на мою неприкосновенность. Для барона не деньги. Для меня — жизнь.

— И что изменилось?

Мехт поморщился — то ли от боли, то ли от воспоминаний.

— Три недели назад пришёл приказ от барона. Последний. «Наблюдение прекращено. Контракт расторгнут. Убирайся». Ни объяснений, ни причин. Просто — пошёл вон.

— И Печать узнала.

— Мгновенно. Как будто ждали. На следующий день я уже заметил первого — Сивого. Следопыт, лучший в своей ячейке. Через два дня подтянулись остальные. С тех пор — в бегах.

— И прибежал ко мне.

— К тебе. — Он посмотрел мне в глаза. — Потому что ты — единственный человек в сотне миль, который способен с ними справиться. И потому что у меня есть, что тебе предложить.

— Информация.

— Информация, — подтвердил он. — И не только. Ещё — навыки. Я двадцать лет работал разведчиком, шпионом, наблюдателем. Знаю, как собирать сведения, как оставаться незамеченным, как читать людей. Знаю сети барона — всех его агентов в регионе, явки, каналы связи.

— И ты готов слить всё это мне?

— Готов работать на тебя. — Он выделил последнее слово. — Не слить, а сотрудничать. Ты защищаешь меня от Печати. Я — становлюсь твоими глазами и ушами. Там, куда ты не можешь добраться сам. Среди людей, с которыми ты не можешь говорить.

Я молчал, обдумывая. Предложение было логичным. Отчаянным, но логичным. Мехт понимал, что один он не выживет — Печать его достанет. Ему нужен кто-то достаточно сильный и достаточно опасный, чтобы стоимость его устранения превысила допустимый порог. И этот кто-то — я.

А мне… мне нужны были глаза и уши. Это правда. Я сидел в Перепутье, как в банке, не зная, что происходит за его пределами. Граф, барон, культ — все они двигали свои фигуры, а я был слеп. Мехт мог это изменить. Мог. Или мог воткнуть мне нож в спину при первой возможности.

— Одно условие, — сказал я.

— Какое?

— Культ Глубинного. Ты сказал, что знаешь кое-что.

Мехт кивнул. Медленно, осторожно — рана не располагала к резким движениям.

— Не всё, — сразу уточнил он. — Именно что «кое-что», многого не знает никто. Барон… интересовался культом, серьёзно интересовался, последние пару месяцев — это была одна из приоритетных задач его разведки. Впрочем, не только его — культом заинтересовались все, очень уж громкий привет из прошлого. Все хотят…

— Хотят чего?

— Силы. — Мехт пожал плечами, скривившись от боли. — Барон Крейг — прагматик. Он видит в культе не религию, а ресурс. Если можно использовать древнюю силу, не подчиняясь ей, — почему нет?

Потому что это хуёвая идея, вот почему. Но, похоже, барон из тех людей, которые учатся только на собственных ошибках. Если вообще учатся.

— Дальше.

— Барон выяснил, что культ действует через систему ячеек — маленьких групп, не знающих друг друга. Координация — через ритуалы, через связь с… ним. С тем, что под водой. У них есть новая жрица — Энира. Барон хотел её перехватить, допросить. Но не успел — после разгрома основной общины она ушла на запад. В дикие земли.

На запад. Совпадение? Не думаю…

— Что ещё?

— Есть ещё кое-что. — Мехт замялся. — Насчёт тебя. Барон знает о метке. Не в деталях, но… знает, что культ что-то с тобой сделал. И знает, что ты — не просто охотник…

Я напрягся.

— Что именно необычного?

— Почти ничего, — честно ответил он. — Только то, что у тебя есть что-то, чего нет у других. Способности, которые не объясняются ни тренировкой, ни магией. Барон считает, что это связано с культом. Или с меткой. Или с тем и другим.

— Барон ошибается.

— Может быть. А может, и нет. Я не знаю, и мне, честно говоря, плевать. — Он посмотрел на меня. — Мне нужно остаться в живых, Рик.

— Ладно, — сказал я. — Вот что мы сделаем. Ты остаёшься здесь. Я поднимусь, разберусь с пленными и…

— Их нельзя оставлять живыми, — тихо сказал Мехт.

Повисла пауза.

— Не вопрос. — Неплохая идея, кстати, удачно получается. — Дать кинжал или так справишься?

Мехт, к моему… не сказать, что удивлению, но всё же — отмазываться от грязной работы не стал, даже шмотки сам с трупов снял. Еще и разложил аккуратно.

Параллельно с разбором лута он продолжал рассказывать. О бароне Крейге, о его амбициях, о его разведывательной сети, раскинувшей паутину от столицы до диких земель. О графе, который слабел с каждым годом, теряя контроль над приграничными территориями. О Храме Предвечного Света, который видел в культе Глубинного экзистенциальную угрозу и готов был на всё — вообще на всё — чтобы её уничтожить. О Теневой гильдии, Шёпоте и Лисе — последняя, оказывается, давно уже была не просто наблюдателем, а активным игроком с собственной повесткой.

— Лиса — это Агата, — сказал Мехт. — Бывшая послушница Храма. Была, пока не поймали на краже реликвий. После этого прибилась к Теневой гильдии.

— Она опасна?

— Для тебя — вряд ли. Гильдия не хочет тебя убить, они вообще редко влезают в мокруху. А вот использовать — это да, любят, умеют и практикуют. Как инструмент, рычаг, козырь в каком-то большом раскладе, который я не до конца понимаю.

Использовать. Все хотят меня использовать.

А я хочу, чтобы все отъебались и дали мне спокойно пожить. Неужели это так много?

— Что ещё?

— Академия, — продолжал Мехт. — Магистр Теренций — сильный маг, архивариус. Он изучает древние руины — те самые, что под шахтой. Не конкретно эти — подобные. По всей империи. Его теория — руины связаны между собой, как узлы одной сети. И каждый узел — это… точка доступа. К чему-то.

— К Глубинному.

— К чему-то подобному. Может, к нему. Может, к чему-то ещё. Теренций не религиозен — он учёный. Для него это не бог, а явление. Сила, которую можно изучить и понять.

Понять. Хорошее слово. Только вот то, что под водой, не слишком заинтересовано в том, чтобы его понимали. Скорее наоборот — оно заинтересовано в том, чтобы его принимали. Слепо, безоговорочно, всем существом.

— Ладно, — сказал я, когда Мехт наконец замолчал. — В Перепутье тебя знают?

— Нет.

— Хорошо. Значит, войдёшь под новым именем. Раненый путник, заблудился в лесу, еле выбрался.

Глава 14

Я лежал на топчане в своей каморке под крышей «Трёх дубов», пялился в потолок и мысленно перебирал события прошедших суток. Мехт. Печать. Четверо профессиональных убийц, трое из которых теперь удобряли землю к востоку от Перепутья, а один успел свалить… впрочем, неважно. Важно другое. Теперь у меня был союзник. Или напарник. Или потенциальный предатель — тут как посмотреть.

Спустился вниз, в общий зал. Раннее утро — посетителей почти не было, только Боров за стойкой, протирающий свои вечные стаканы, и какой-то мужик в углу… О, уже добрался.

— Доброе утро, — сказал я, подходя к стойке.

— Доброе, — отозвался трактирщик. — Завтрак?

— Две порции. Мне и… знакомому.

Боров поднял бровь, но ничего не спросил. Молча скрылся на кухне, через пару минут вернулся с двумя мисками каши и ломтями хлеба. Я расплатился — четыре медяка, и подсел за стол ко вчерашнему знакомцу.

Мехт ел медленно, осторожно, но видно было, что голодный как волк. Я тоже не отставал — вчерашняя драка сожрала прорву калорий, организм требовал восполнения.