Ян Ли – Дорога охотника 3 (страница 22)
Вышел из таверны. Боров за стойкой посмотрел мне вслед, но ничего не сказал. Может, тоже чувствовал что-то. На площади было пусто. Никого. Лавки закрыты, дома — ставни нараспашку, но ни одной живой души.
Что за…
Охотничий инстинкт проснулся. Сигнатуры. Много. Не в посёлке — за посёлком, на юге, откуда я обычно не ждал неприятностей. Крупная группа, человек десять-двенадцать. Движутся быстро, организованно, как будто отряд… дружина… да ну нахуй…
Сердце пропустило удар.
Ольге.
Я не знал — откуда. Просто знал. Тот упрямый, несгибаемый мудила, который гнал меня через леса и болота, через дикие земли, через всё, что нормальный человек давно бы послал к чёрту, — он дошёл. Нашёл. Добрался до Перепутья.
Времени не было, от слова совсем. Через десять минут дружина будет у ворот, и местная стража из трёх с половиной мужиков с ржавыми копьями их не остановит, даже если захочет. А захочет вряд ли — спорить с графской дружиной здесь, на отшибе, никому не охота, особенно ради практически незнакомого им персонажа. Нет, можно надеяться, что у местных взыграет чувство собственного достоинства, тяга к независимости и гордость вольных жителей… но вот жопу я бы на это не поставил. Свою уж точно.
Бежать. Куда? На север — через лес, как в прошлый раз? Можно. Но они найдут след, у них маг-следопыт, я это знал из опыта. На запад? Болота, без подготовки — верная смерть. На восток? Горы, но до них два дня пути по открытой местности.
Осталось одно место, куда нормальный человек за мной не полезет.
Шахта.
Мысль возникла не моя — чужая, холодная, оформленная, как вложенный в голову файл. Метка — молчавшая всё утро — вспыхнула теплом. Не болезненным, как раньше. Приглашающим.
До шахты — два раза по пять часов обычным шагом, с привалом. Бегом, не жалея себя, с двадцатью восемью единицами выносливости — те же пять часов, но уже за один раз. Я бежал, как не бегал никогда в жизни, перепрыгивая через корни, продираясь через подлесок, не разбирая дороги. Охотничий инстинкт фиксировал преследователей — они двигались по моему следу, уверенно и быстро. Профессионалы. Один из них — маг. Я чувствовал его ауру — странную, мерцающую, как огонёк свечи на ветру. Слабее, чем раньше, значительно слабее. Что-то с ним было не так.
А ещё… ещё одна сигнатура. Знакомая. Лиса. Шла параллельным курсом, в стороне от дружины, невидимая для них, но не для меня. Следила? За мной? За ними? За всеми сразу?
Сейчас — не важно. Шахта. Только шахта.
Добрался, задыхаясь, со стуком в висках и привкусом крови во рту. Рыжие холмы — знакомые, привычные, почти родные. Вход в шахту — тёмный прямоугольник, от которого тянуло холодом и тем самым запахом. Зажёг факел, вошёл.
Или я расслабился, или эта парочка хорошо умела в маскировку — неважно, важно, что я их заметил только тогда, когда в меня уже летела пара стрел. Затупленных, как оказалось, оглушающих — собственно, это была их единственная ошибка, даже не ошибка, собственно. Откуда ведь двум лучшим егерям графа знать про наличие в моём статусе перка, препятствующего потере сознания? Да и по статам, судя по всему, они мне уступали, и уступали заметно, равно как и по навыку рукопашного боя. Стреляли, скорее всего, лучше, как это не обидно признавать обладателю класса «охотник», но это их не спасло. А вот меня — ещё как. Причём дважды.
И тут — впервые за все эти спуски — я вспомнил.
Не всё. Обрывками, вспышками, как кадры из фильма, промотанного на ускоренной перемотке. Коридоры. Гладкие стены. Символы, которые двигались в свете факела. Зал — огромный, круглый, с куполообразным потолком. В центре — углубление, заполненное чёрной водой. Водой, которая не отражала свет. Водой, которая была… живой?
И — присутствие. Огромное, каменное, текучее. Нельзя сказать, что оно было живым…но и наоборот тоже нельзя. Что-то другое, что-то, что было здесь задолго до Старых, задолго до людей, задолго до всего, что имело имя. Каждый раз, когда я спускался, оно было там. И каждый раз, когда я поднимался, — стирало себя из моей памяти.
Зачем? Ну… вряд ли с добрыми намерениями. И стоило бы валить отсюда, вот прям все бросать и бежать… но, как водится, есть один нюанс. Охотничий инстинкт засёк преследователей — недалеко, у входа в шахту… уже в самой шахте, вошли. Все двенадцать. Факелы, оружие, уверенные шаги. Ольге — впереди, его энергетика горела яростью и решимостью, как маленький злой костёр. Ну давай, сержант. Добро пожаловать в мою шахту Хотя… «моя» — это сильно сказано. Я тут гость. Как и они. И хозяин — внизу.
Спускался быстро, почти бегом. Первая зона, вторая, пролом в стене, коридор с символами. Знакомый маршрут — тело помнило то, что не помнил разум. Ноги ставились точно, руки автоматически касались стен в нужных местах, словно я проходил этот путь десятки раз.
Может, и проходил.
Третий уровень. Пространство расширилось, потолок ушёл вверх, и я оказался в зале — том самом, из записей шахтёров. Круглый, метров тридцать в диаметре. Купол потолка терялся в темноте, факел не доставал. Стены — сплошной ковёр символов, от пола до невидимого потолка. И в центре — углубление. Бассейн. Колодец. Чёрная вода.
Я подошёл. Метка горела — не больно, просто тепло, мягкое и постоянное. Вода — неподвижная, абсолютно неподвижная. Ни ряби, ни отражения. Чёрная настолько, что глаз не мог зацепиться за поверхность, — казалось, что смотришь в бездну, у которой нет дна.
И из бездны смотрело в ответ.
Чистое, дистиллированное внимание. Огромное, древнее, нечеловеческое внимание, которое обратилось на меня, как прожектор на муравья. Ощущение было практически физическим — давление на кожу, на кости, на мысли. Как будто сама реальность прогнулась под весом того, что смотрело.
Ты пришёл.
Метка на лбу вспыхнула, и информация хлынула потоком — образы, ощущения, знания. Как файл, загружаемый прямо в мозг, минуя органы чувств.
Под шахтой — не просто руины. Это место — узел, точка, где реальность тоньше, чем в других местах. Где-то глубоко, под слоями камня и времени, — трещина, разрыв в ткани мира, через который сочится что-то. Медленно, каплями, столетиями. Чёрная вода — не вода… ну, тут можно было догадаться. Субстанция, которой нет названия на человеческих языках. Кровь мира? Слёзы бездны? Хер знает. Она — живая. Не разумная, но живая, как живы вирус или океан. И из неё рождается… он.
Я держу разрыв закрытым. Столько, сколько помню. Но я — слабею. Каждый век — слабее. Каждый год — ближе к концу.
— И тебе нужен…
Сосуд. Якорь. Тот, через кого я смогу восстановить связь с миром.
Так вот зачем метка. Вот зачем все эти сны. Вот зачем чёрная вода, видения и голос в темноте. Вербовка. Рекрутинг на должность «якорь для древнего стража трещины между мирами». Даже резюме не спросили.
Дурацкие мысли оборвал охотничий инстинкт. Преследователи близко, очень близко. Спустились ко второму уровню, прошли пролом, вошли в коридор с символами. Идут быстро, целенаправленно, как свора, почуявшая кровь. Мою кровь, стоит заметить.
И — что-то ещё, из глубины, из-за стен, из-под пола. Вибрация — низкая, утробная, от которой зубы заныли, а по позвоночнику прокатилась волна холода.
Страж — почувствовал гостей.
Они не должны быть здесь.
— Скажи это им, не мне.
Они разбудят то, что не должно просыпаться.
Первым в зал вошёл — Ольге, я узнал его не по виду — по сигнатуре. Жёсткая, злая, сосредоточенная. Он был ниже меня ростом, шире в плечах, с лицом, на котором была написана вся его непростая биография — шрамы, обветренная кожа, глаза цвета мокрого сланца. За ним — бойцы. Девять человек, плюс маг — Веник, если верить подслушанному в лесах. Бледный, трясущийся, с загнанным взглядом лунатика.
Сержант увидел меня и остановился. Факел в его руке высветил зал, чёрную воду, символы на стенах. Что-то мелькнуло в его глазах — не страх, скорее, профессиональная оценка ситуации.
— Вот ты где, — сказал он. Голос — ровный, хриплый, усталый. — Охотник.
— Сержант, — кивнул я. — Долго же ты добирался.
— Не торопился, — он шагнул вперёд, одной рукой указывая бойцам рассредоточиться. Профессионал. — Графу ты нужен живым. Желательно — целым. Но если будешь дёргаться…
— Стой.
Я поднял руку. Не угрожающе — предупреждающе. Ольге замер, и что-то в моём тоне заставило его прислушаться.
— Слушай внимательно, потому что повторять не буду. Ты в месте, которое старше всего, что ты знаешь. Под нами — трещина в реальности. Эту шахту бросили двадцать лет назад, потому что двенадцать человек спустились сюда и не вернулись. И прямо сейчас то, что их убило, знает, что вы здесь.
Ольге смотрел на меня. Долго. Без выражения.
— Красивая сказка, — сказал он наконец. — Но мне по…
Пол дрогнул.
Не сильно — лёгкая вибрация, как от далёкого землетрясения. Но достаточная, чтобы все замерли. Вода в бассейне — чёрная, неподвижная мгновение назад — пошла рябью. Мелкой, частой, неестественной. Не от тряски — изнутри. Как будто что-то поднималось из глубины.
Маг — Веник — отшатнулся. Его лицо, и без того бледное, стало цвета свежего снега.
— Сержант, — прошептал он. — Здесь что-то… Мать моя… Здесь что-то есть. Большое. Очень… я не могу определить… это не живое, это…