Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 51)
Но даже в этом случае у Макса не возникало серьезных проблем. Со времен школы Хорошин не страдал от нехватки внимания со стороны одноклассниц и учительниц. С одной стороны, это положительно сказывалось на его успеваемости – ученицы не брезгали помочь Максу на контрольных работах, охотно давали списывать на уроках, а учительницы находили время помочь ему с разжевыванием предмета. С другой, зависть и конкуренцию никто не отменял. Многие девочки хотели стать для Макса «той самой», что вылилось в более острую фазу в средней школе – одноклассницы объединялись в группы, выявляли наиболее слабых конкуренток и начинали их травлю. К сожалению, такая неприязнь друг к другу в средней школе была (и оставалась по сей день) обыденным явлением. Это был традиционный способ утвердиться среди сверстников за счет угнетения тех, кто не мог по каким-то причинам ответить словом или оплеухой. В данном случае Хорошин выступал этаким призовым фондом, и потому той или иной группировке хотелось привлечь к себе как можно больше внимания. Одна из одноклассниц даже свела счеты с жизнью, оставив предсмертную записку на подоконнике 12 этажа, в которой говорилось о ее «безответной любви к самому красивому и умному мальчику в классе». По такому поводу полиция даже проводила проверку, в ходе которой родителям Хорошина заявили о попустительстве их сына, и что он не принял должных мер, чтобы избежать смерти девочки с разбитым сердцем. В конечном счете, дело закрыли за неимением очевидных улик.
Для Макса такое коллективное обожание тоже имело последствия. Одноклассники мужского пола образовывали группировки, чтобы отыграться на нем как в учебное, так и в свободное время – бросали в него бумажки на уроке, дразнили на переменах, несколько раз ловили и задирали после школы. Хорошин начал прогуливать школу, и вскоре родители узнали от учителей о негативной тенденции своего сына. В один вечер даже состоялся разговор, в котором подросток выложил все, как было. Отец занялся поисками секций единоборств, мать – составлением кляуз на имя директора школы. В итоге родители добились исключения двух наиболее задиристых одноклассников, что послужило примером для остальных мальчиков в классе. В секцию единоборств Макс так и не записался – рукопашные бои с кем-либо были против его принципов. С горем пополам Хорошину удалось окончить школу. Друзьями Макс так и не обзавелся, а воздыхательницы вскоре забыли о его существовании.
Парень сложил письмо и убрал в конверт, который затем вернул в надежное хранилище. Пока отец готовил фундамент на чужбине, он будет рядом со своей матерью.
К неожиданности молодого человека, телефон сообщил о новых письмах. Может, Климкин вернулся домой и решил перед сном составить уведомление о расторжении контракта? Ничего, подождет до утра. И все-таки было любопытно, кому вздумалось слать телеграммы в такой поздний час. Макс взял и телефон и увидел сообщение:
Это был родной брат ее матери – Олег Гришаев.
***
Для кого-то утро понедельника начиналось в 7 утра, для кого-то – в 6. Но Макс не был обременен офисной работой, и мог позволить себе встать хоть в полдень. Проснулся он в итоге от того, что в комнату заглянула мама.
– Максуль, привет, ты спишь еще? – чуть слышно спросила она.
– Привет, мам, а который час?
– Почти одиннадцать. Я тебе уже завтрак сделала. Приходи, – и аккуратно закрыла за собой дверь. Наталья начинала свой рабочий день в музыкальной школе с 13 часов. Ей не было смысла приезжать раньше, когда все ученики были еще в основной школе. Благо музыкальной бюрократии перед занятиями у нее было немного.
Елки-палки, уже так поздно! Хотя не мудрено, учитывая, сколько вчера он проговорил с Олегом по телефону. Дядя расспрашивал его о делах в семье, поведал о своей работе в частном театре, где он работал художественным руководителем творческой труппы. Ребята Олега играли в постановках и опереттах известных драматургов-классиков на современный лад. Как если бы Ромео и Джульетта познакомились в интернете, и вели бы романтическую переписку за спинами своих родителей в сервисе iMessage.
Гришаев также расспросил Макса о его прошедшем концерте в спорткомплексе «Юбилейный», на что племянник ответил неоднозначным «было круто, но оценили не все». Также сообщил, что его менеджер Климкин остался недоволен его выступлением, и он ждал его на расторжении контракта.
– А что его не устроило? – искренне удивлялся Олег. – Я тебя уже на Ютюбе успел посмотреть, ты там зажег будь здоров!
– Видимо, у нас с ним разные взгляды на мою манеру исполнения.
– Ну, понятно. Максон, раз ты сейчас свободен, предлагаю завтра встретиться. Хотел с тобой одну тему обсудить.
Олег не стал раскрывать всех карт по телефону и пообещал изложить все детали при встрече. По сему, в 15:00 они договорились встретиться в одном из кафе, расположенного возле ДК «На Красной Пресне».
Дом культуры относился к деловому кварталу «Рассвет», созданному на базе бывшего машиностроительного завода, изготавливавшего в свое время запчасти для военной и гражданской авиации. Сейчас здесь, между Расторгуевском и Столярном переулками, проектировалось общественное пространство – в корпусах бывшего завода будут открыты рестораны, спортивные залы, салоны красоты, парикмахерские и офисные помещения. Место было не самым приглядным. По мере проектирования кластера во многих участках уже шли строительные работы. Из-за этого пройти в сторону кафе, минуя гогочущих друг на друга строителей из Средней Азии, горы стройматериалов и мусора и работающего оборудования наводили на мысль, что в дальнейшем собираться в этом месте не стоило.
Само же кафе представляло собой пространство, выполненное в стиле восточной Азии – помещение освещали китайские красные фонари, на каждом столике представлены такие же красные салфетки и чайные свечи. Меню здесь было соответствующее – заведение предлагало гостям вьетнамский суп фо бо, вок в картонных коробочках, широкий ассортимент блюд из свинины и курицы, а на запивку – китайскую водку или пиво.
Макс разыскал Гришаева за одним из столиков и подошел к нему. Приход гостя заметила официантка в красном ципао30, подошла к ним и начала принимать заказ. Макс обошелся удоном со свининой и двумя бутылками темного «Чиндао». Олег же попросил острый фо бо и вок с креветками.
– Часто со своими сюда хожу после постановки, – сказал он, когда официантка записала пожелания гостей и удалилась к стойке выдачи заказов. – Ну рассказывай, что у вас там с Виталиком не срослось?
Макс пересказал основную часть их телефонного разговора, дополнив тем, что исполнитель Кюрасао не смог даже привлечь на себя внимание толпы, и якобы это целиком сорвало программу. За что организаторам спорткомплекса потом высказали менеджеры других артистов.
– Я такого даже не знаю, – сказал Олег про молодого артиста.
– Его не приветствовали, ему не хлопали. После моих песен они поняли, что находиться дальше на концерте не имело смысла.
– Ага, я смотрел, что девчонки начали потом к парням приставать. Как ты это так сделал?
Макс довольно ухмыльнулся.
– Ты же смотрел! Я просто крикнул: «Любите друг друга!».
– Мне показалось, что ты какую-то штуку достал и к микрофону поднес.
Об этой штуке Олегу не следовало знать, и он придерживался той же легенды, что и с Виталием – он хотел записать возглас толпы.
– А зачем? Можно же было потом пересмотреть концерт.
– Не бери в голову – мои заморочки.
– И ты теперь с этим Климкиным совсем разругался?
В этот момент телефон Макса зазвонил. На экране светилась надпись
– Легок на помине, – Макс даже показал входящий вызов Олегу, после чего извинился и ответил. После непродолжительного разговора, Макс хмуро закончил фразой: «Хорошо, наберу за полчаса». После чего сбросил гудок.
– Ждет тебя? – спросил Олег.
– Да, он сегодня у себя весь день, поэтому можно не торопиться.
Дядя Макса начал расспрашивать о дальнейших планах своего племянника. Вопрос, конечно, интересный. Найти такого же менеджера можно, но потребует большого времени и определенных знакомств. Как правило, потенциальный представитель певца мог навести справки и выйти на предыдущего менеджера, и при нынешних обстоятельствах Климкин вряд ли заручится за Макса как «перспективного и подающего надежды исполнителя».
– А ты не рассматривал вариант играть в театре? – спросил Гришаев. Официантка в ципао принесла гостям обещанные две бутылки светлого пива и китайского зеленого чая. Директор дома культуры не приветствовал охмелевшее состояние сотрудников на рабочем месте, потому дядя Макса решил воздержаться от хмельного.
– Мне нравится театр, но я люблю исполнять творчество, которое создал сам.
– Ты можешь предложить свой сценарий, расписать образы персонажей, и мы отрепетируем, как следует.
Макс обдумал эту мысль, потягивая налитое в бокал пиво.
– Мысль интересная, но тут несколько моментов. Во-первых, для меня важно, чтобы характер актера и персонажа были идентичны, чтобы его повседневное поведение гармонично ложилось на роль. Во-вторых, я не знаю твоих ребят, насколько они будут прислушиваться к моим пожеланиям.
– Поверь, ко мне они точно будут прислушиваться. Я их прямой руководитель.