Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 44)

По такой логике Степан тоже должен был понести наказание, поскольку погибший сослуживец был в составе той же организованной группы, что и Казначеев, и из-за которой наступила смерть других людей. Хотя Степан и не был напрямую причастен к смерти своей матери и Алексея, и вовремя сошел с порочного пути, когда судьба представила такой шанс. А плохой и алчный Меркулов снова ввергал его в это болото на новой должности помощника начальника отделения.

Степану нужны были люди, которые могли бы в дальнейшем бороться с такими «червями» в Системе. Но не по ее правилам. Если, конечно, у него в принципе будет возможность бороться с чем-либо ближайшие 5-7 лет…

С этими мыслями Степан прибыл в отдел собственной безопасности по Восточному административному округу. Перед ним предстали фиолетовые врата в виде покрашенного кирпича и парадной входной двери. За ней и начинался судный час.

Поднявшись на второй этаж в кабинет № 205, перед Степаном предстала комиссия из трех человек – Станислава в гражданской одежде и двух подполковников. Лицо подполковника посередине казалось ему каким-то знакомым, но Казначеев не мог вспомнить, где он мог его видеть. Подполковник же справа будто рассматривал и вымерял глазами трещинки и отслаивавшуюся краску со стен, выкрашенных в нежно-розовые цвета. Видно, присутствовать здесь ему было не особо интересно. Станислав же был более расположен к беседе со Степаном – он сделал едва заметный кивок головой и моргнул глазами, давая знать, что «держимся плана». Разумеется, перед приходом на это собрание они обговорили друг с другом легенду произошедшего и толкования тех или иных версий.

Говорить первым начал подполковник по центру.

– Вы – старший лейтенант Казначеев Степан Алексеевич, 1984 года рождения, так?

– Все верно, – ответил Степан.

Он представил своих коллег – начальника восьмого отдела УСБ Станислава и подполковника Владислава Чернявина. Себя же он обозначил, как Андрей Томилин.

Томилин! Ну, точно, это же был руководитель Меркулова – начальник третьего межрайонного отдела по техническому надзору и регистрационно-экзаменационной работе. Степан вспомнил его по фотографиям, которые периодически всплывали на очень важных встречах московского руководства Госавтоинспекции.

Томилин предупредил, что Степану предстоит давать показания под запись, и что дача ложных сведений преследовалась Уголовным кодексом. Старший лейтенант подтвердил, что осознавал этот момент. Подполковник начал расспрашивать его о поступлении на службу в ГИБДД 2011 году, об отношениях с коллегами и руководством. От удивления Томилин поджал губы, когда выяснил, что отец Степана занимал должность начальника главного управления УВБ по Центральному административному округу города Москвы. Очень странно, что такой высокопоставленный офицер не был в курсе таких деталей.

– Расскажите, пожалуйста, Степан Алексеевич, что Вам известно о возможных связях второго батальона полиции с ночными гонками?

Вот и началась первая часть его покаяния. Степан поведал, что Меркулов познакомился с неким Тихоном, и они проработали схему проведения ночных заездов в восточной части Москвы. А в рамках надзорной деятельности Меркулов принуждал их с Путейко содействовать в преступной схеме.

Подполковник Томилин почему-то насупил брови, когда услышал про такой метод воздействия.

– Вы хотите сказать, что участие сотрудников полиции в ночных заездах носило принудительный характер?

– Так точно. Я ни коим образом не хотел быть причастным к этой деятельности, поэтому договорился с начальником о функции наблюдателя. Отвечал за порядок и противодействовал жульничеству в проведении мероприятий.

– А расскажите об инциденте… – Томилин посмотрел на рукописный листок перед собой… – 6 июня 2012 года.

Степан рассказал, как было – Алексей не справился с управлением и столкнулся с машиной скорой помощи, в которой перевозили его мать. Узнав на следующее утро, что его родитель не смог выжить в аварии, он поднял с Меркуловым тему о прекращении покровительства клубу, и что участники должны были попрощаться с машинами. Руководство первого мотовзвода к такому раскладу дел прислушалось.

Невероятное явление, но подполковник-раззява Чернявин наконец то соизволил подключиться к беседе.

– Я правильно понимаю, что в 2012 году Альберт Меркулов был командиром взвода во втором батальоне по Центральному округу?

– Да.

– А как Вы с погибшим Путейко тогда проводили заезды в Восточном округе? Если я правильно помню, это зона ответственности особого батальона, – продолжал Чернявин.

– Возможно, у Меркулова присутствовали связи с командирами батальонов в тех краях. Либо он договаривался с отдельными экипажами, через которые проходили маршруты заездов.

– Владислав Кузьмич, я думаю, что согласовывать такие мероприятия с командирами других батальонов, да еще и в других округах, довольно сложно, и сопряжено с большим риском, – встрял в разговор Томилин. – Я больше склоняюсь к версии об отдельных договоренностях.

Казначеев пристально наблюдал за Андреем Семеновичем. Его высказывания звучали как-то странно, не говоря уже о каком-то предвзятом недоверии к показаниям Казначеева.

– Коллеги, позвольте добавить, что в течение нескольких месяцев после трагедии Меркулов перевелся в первое экзаменационное отделение третьего межрайонного отдела, – вступил в разговор Станислав. – Степан, Альберт предлагал Вам перейти к нему?

– Да, Меркулов предложил мне более привлекательные условия труда, чем было в ДПС.

– Как думаете, почему он был так заинтересован в Вас? – спросил Томилин.

– Полагаю, что когда человеку известны какие-либо секреты своего руководства, то от него закономерно пытаются избавиться или перетянуть на новое место.

Чернявин спросил, угрожал ли когда-либо Меркулов Степану.

– Нет, но, когда я поднимал разговоры относительно его коррупционных схем во время приема экзаменов в автошколах, Альберт Сергеевич недвусмысленно намекал на уход по собственному желанию.

– Почему в таком случае Вы своевременно не вышли на сотрудников собственной безопасности?

– По двум причинам. Первая – отсутствие сильной доказательной базы, вторая – страх потерять доверие руководства и работу в органах внутренней безопасности в целом.

– Станислав поведал нам, что операция по задержанию майора Меркулова была целиком спланирована Вами. Это правда? – спросил Томилин.

Про содействие со стороны отца лучше было промолчать. Степан утвердительно ответил на вопрос полковника.

– Что подтолкнуло Вас на его исполнение?

Степан слегка подтасовал факты, и выдал следующее – возвращаясь домой, он заметил доколе знакомую «Мазду RX-7», от которой, по словам Меркулова, тогдашний командир первого мотовзвода успел избавился. Казначеев не смог догнать машину, и на следующий день Меркулов пригрозил ему «не лезть не в свое дело».

– Сейчас дочь Альберта Сергеевича учится в автошколе на получение прав категории «В». И похоже на то, что он о чем-то договорился с тем гонщиком, завладел этой машиной пару лет назад и держал в качестве будущего подарка, пока дело о ночных гонках не осядет в архивах. А учитывая, где работает Меркулов, с документами на эту машину было бы все в порядке.

– В принципе, да, – покивал утвердительно Чернявин.

– Тогда невольно возникает вопрос о хранении машины. В декларации об имуществе Альберта Меркулова не числится гараж или другого недвижимого имущества, где бы он мог хранить такой дорогой и заметный автомобиль.

– Для хранения машины необязательно приобретать гараж в собственность. Достаточно устной договоренности с гаражным кооперативом.

– Даже так, такие устные договоренности, о которых Вы говорите, сопряжены для госслужащего большим риском. Зачем, простите за сленг, отжимать у лихача машину, которая в розыске по всей Москве? Она хоть и редкая, но не запрещена для ввоза и продажи на территории нашей страны.

– Начать хотя бы с того, что эта модель не выпускается уже как десять лет, и в своих кругах считается раритетом. Во-вторых, этот экземпляр претерпел последний тюнинг в ходовой части, который сейчас практически невозможно повторить. К тому же, Вы, насколько мне известно, просмотрели недавний видеоматериал, в котором Меркулов изменил внешний вид и выжидал время, пока завершатся сплошные проверки.

– Я не понимаю тогда, зачем майор Меркулов решил в вечер 13 мая 2015 года эксплуатировать транспортное средство без номерных знаков, понимая, что его остановит первый патрульный экипаж, если он знал про сплошные проверки. Вы опознали майора Меркулова в тот вечер?

У Степана пересыхало во рту – сейчас ему предстоит либо лжесвидетельствовать, либо дать повод Томилину усомниться в правдивости всей истории.

– Вы же сами только что сказали, что у майора Меркулова могли быть договоренности с экипажами в этом округе. А за руль он мог сесть, чтобы провести тест-драйв, – ответил Казначеев.

– Вы переворачиваете мои слова, Степан. Во-первых, я этого не говорил. Я лишь озвучил мнение, что эта версия звучит более правдоподобно. Во-вторых, Вы не ответили на мой вопрос. Вы опознали майора Меркулова за рулем «Мазды RX-7» в вечер 13 мая 2015 года на Щелковском шоссе?

Казначеев выдержал несколько секунд.

– Нет, не опознал. Стекла передних дверей были затонированы.