Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 46)
Однако даже в этом случае для Меркулова наступила темная полоса в жизни – несмотря на максимально мягкий приговор, Альберту Сергеевичу предписали пожизненный запрет занимать должности в силовых структурах. Все чины, звания и должности Альберта были аннулированы. Жаль, что сейчас правоохранители не портили паспорта штампами о наличии судимости. Теперь его социальная значимость была практически сведена к нулю – он не владел никаким программным обеспечением, за спиной остался лишь узкий багаж юридических знаний, навыков деловой переписки, профессиональный и дипломатический опыт аксакала Госавтоинспекции. Он был стар, труднообучаем, не крепок здоровьем. С проверкой службой безопасности работодателя перспективные должности для него были закрыты навсегда.
Стоило ли бояться возмездия Меркулова? Кроме семьи, отношения с которой у Альберта дали трещину еще месяц назад, терять ему было нечего. Практически ничто не мешало встретить Степана поздно вечером в темном переулке, и охладить его селезенку с печенью стальным клинком. Мстительности и смекалки ему не занимать, но хватит ли у него духу?
Исход суда для Станислава Кириленко тоже обернулся неприятностями – за свое самоуправство в задержании Меркулова без какого-либо официального предписания ему пришлось написать заявление об увольнении по собственному желанию. Тайна его дальнейшей судьбы, как полицейского «особиста», осталась за семью печатями – с тех пор он больше не общался со Степаном.
Самому же Казначееву суд не инкриминировал какого-либо противоправного деяния за причастность к гонкам или незаконное проведение операции по захвату Меркулова. Когда Томилин вызвал Степана на Большую Косинскую улицу для ознакомления с приказом о назначении старшего лейтенанта исполняющим обязанности, он намекнул, чтобы старший лейтенант начал подыскивать себе новое место, пока подполковник будет решать кадровый вопрос. После всего, что для него сделал отец для составления компромата на Альберта, обращаться к нему за помощью было непомерно стыдно. Среди вакантных должностей Степан смог найти лишь позицию следователя в отделе внутренней безопасности района Восточного Измайлово. Несмотря на ощутимое понижение полномочий, это было куда лучше, чем лицезреть мерзкую физиономию Томилина на еженедельных планерках.
В конце июня Степан вышел по новому рабочему адресу – Нижняя Первомайская, 63А. Здесь было уже не так… просторно что ли, периметр находился в жилой застройке. Но зато было тише, и воздух немного чище. Любят же полицейские Восточного округа устраивать свои рабочие места поближе к зеленым зонам. Интерьер помещения здесь был, как бы сказал его отец, «уставший»: ремонт здесь не проводили с ельцинских времен. Стены были отделаны дешевыми пластиковыми панелями, на которых с помощью саморезов висели фотографии почетных служащих и памятки при различных внештатных ситуациях. Радовало лишь то, что руководство отдела удовлетворило основное требование Степана – свой отдельный кабинет. Не самой лучшей отделки, но и ненамного хуже, чем было в экзаменационном отделении. Предстояло также решить вопрос профпригодности новоиспеченного следователя, учитывая, что его работа теперь будет связана с совершенно другими обязанностями. Но для Степана это было ничем иным, как необходимой отметкой в личном деле.
Пока Степан рисовал в голове, как он будет обустраивать свое новое рабочее гнездышко, ему позвонил Алексей Иванович.
– Уже освоился на новом месте? – спросил отец.
– Только зашел в кабинет.
– Ясно. У меня к тебе просьба будет – пока твой новый начальник не запряг тебя заполнять бумаги, ты мне будешь нужен в субботу. По форме.
– Зачем?
– На Болотке19 какой-то блоггер или певец собирает митинг в поддержку то ли лесбиянок, то ли феминисток, я так и не понял. Мэр к нашему Грибенникову обратился, который главный по региону. Попросил, чтобы присмотрели за ними.
– А митинг санкционирован?
– Полагаю, что да. Еще разузнаю детали, и дома расскажу. Давай, надо идти.
Казначеев усмехнулся про себя – представил ситуацию, где люди с дубинками колошматят мальчикоподобных женщин в разноцветной и другой вызывающей одежде. Интересно, это Меркулов шепнул Казначееву-старшему, что Степан обожает принимать участие в выездных мероприятиях выходного дня?
2. Luxuria
I
Такого утра у Макса не было уже давно – он проснулся под ароматы мелиссы и лимона, в жаккардовом постельном белье графитового цвета, под звуки джаза, играющего где-то с кухни. Стены, обклеенные фотообоями с горными пейзажами, были обставлены дизайнерской мебелью. Из просторной кровати он мог наблюдать шикарный вид на Васильевский остров, вырисовывавшегося через панорамную лоджию.
И нет, Макс проснулся не в люксовых апартаментах отелей «Панорамика» или «Parklane Resort». Судя по окружающему убранству и присутствию чужих вещей, это была обычная студия в свежеиспеченном многоэтажном доме. Обрывки прошлой ночи не могли сложиться в картину того, как он вообще здесь оказался.
Парень услышал, как легкие босые шажки направлялись в его сторону. Через несколько секунд перед ним предстала ОНА – Афродита с каштановыми волосами, в бежевом нижнем белье и фартуке с рисунком Дейзи Дак20.
– Доброе утро, – нежно пролепетала она, после чего подошла к нему и поцеловала в губы. – Выспался?
Парень разглядел в ее правой руке кухонную лопатку, от которой веяло ароматом чего-то жареного и вкусного. Сонливое состояние не позволяло мыслям преобразовываться во внятную речь, а потому ответ ограничился лишь односложным «угу».
– Ничего не имеешь против яичницы?
– Не-а,
Девушка парящей походкой вернулась за кухарный станок. Парень пытался параллельно вспомнить четыре вещи – где он, как здесь оказался, что было минувшей ночью и… что это вообще была за барышня? Не говоря уже о том, почему она так задорно себя вела и за какие заслуги готовила ему вкусный завтрак.
Присев на кровать, в голове у него все же начались прояснения вчерашних событий. После основного выступления, когда все зрители уже разошлись, они с другими артистами решили устроить небольшое afterparty в своем творческом кругу. Помнится, что один певец, выступавший как Кюрасао, не смог спеть после него, когда… он перестал быть интерес зрителям. И дело здесь было даже не в его непопулярности. Кюрасао был такой же «фабрикант», как и Макс, и исполнял такие же поп-композиции. Но, в отличии от Кюрасао, Макс смог раскрыть чувства публики и показать, что любовь жила в каждом из нас, и ничто не было силах остановить этот фонтан чувств в случае прорыва. Любовь, словно певчая птица, только и ждала, когда клетку откроют, чтобы она вспорхнула вверх. И Макс смог распахнуть эту дверцу в сердцах своих вчерашних зрителей.
– Кофе будешь? – спросила каштановая Афродита.
– Ага, не помешал бы.
– Сахар, сливки?
Как же она любила конкретику! Макс заявил оба ингредиента.
– Как скажешь, милый!
Что это еще за «милый»? На секунду Макс занервничал, и на всякий случай проверил безымянный палец на правой руке. После чего облегченно выдохнул – с ним не произошло одной из тех историй, когда кто-то из игроков казино и просто любителей оторваться обнаруживал себя на утро в статусе мужа в одном из отелей Лас-Вегаса.
Во рту царила полнейшая Саха́ра, но без похмельного синдрома. Макс адекватно оценивал возможности своего организма, а потому не совершал опрометчивых ошибок на вечеринках, где присутствовало большое разнообразие алкоголя. Даже несмотря на его обмен веществ, пары спирта быстро выбили пилота самолета. Осталось только разузнать, что за красавица такая приютила его в своей скромной студии, и почему она готовила ему яичницу в таком радостном расположении духа.
Макс направился на кухню – его мучила сильная жажда.
– А фильтра с водой нет? – спросил он.
– Тебе водички!? Сейчас налью, – Афродита бросила намазывание ломтиков белого хлеба и бросилась на верхний шкаф с посудой. Оттуда она достала граненый хайбол21 и налила в него воду из крана. – У меня тут фильтр, который осмос обратный. Пей, сколько хочешь! Головка не болит!?
– В поряде, спасибо.
Макс опрокинул в себя три стакана, после чего направился в уборную. Нужно было придумать план, как выведать имя девушки и определить, где он находился. А еще вспомнить, во сколько у него вечерний «Сапсан» обратно в Москву.
Решение первого вопроса не вызвало у Макса особых трудностей.
– Как думаешь, как бы фанаты выкрикивали твое имя на вчерашнем концерте?
– Думаешь, из меня бы вышла хорошая певица ? – девушка развернулась к Максу и вопросительно-игриво улыбнулась. В каждом ее движении он прослеживал что-то грациозное.
Как она вообще была связана со вчерашним концертом? Разве она была одной из исполнительниц? Среди других участников концерта, с кем Макс потом весело проводил время после выступления, были танцевальная группа, звукорежиссеры, продюсеры, декораторы и гримеры.
– Ну просто представь, что бы твое имя также выкрикивали вчера, как у… Земляники!
Земляника была одной из выступавших на вчерашнем концерте.
– Ой, ну она мне вообще не понравилась…
Макс и не думал сдавать позиции.
– Да и черт бы с ней! Давай вместе… – парень поднял руки вверх и начал подначивать. Девушка подхватила волну.