Ян Левин – Вам не перезвонят (страница 43)

Меркулов был еще тем ужом – выпрыгнет из любой сковородки.

– Я говорю про… маршрут. Я пытался тогда отговорить его, чтобы по Сиреневому не гонял, но он настоял. И теперь с нами нет Лешки. И твоей мамы. А это… – Меркулов показал на машину и поводил ладонью так, будто взбалтывал коньяк в снифтере16… – гаденыш меня облапошил, скачал видео из интернета и прислал мне…

При упоминании матери ярость начинала окутывать Казначеева, но тот пока не давал ей волю.

– К слову о гаденыше, – Степан начал разгуливать вдоль машины, поддерживая с ней контакт кончиками пальцев. – Мы с ним как-то посидели после работы, решили выпить. И под действием хмеля он мне в кое-чем признался, – старший лейтенант наклонился чуть ли не к уху Меркулова, и прошептал. – Что это он расправился с Кирой.

Альберт сделал искренне удивленное лицо.

– Ты что несешь такое, дебил? – усмехнулся Альберт. – Да он же трутень, он и первоклассника завалить-то не сможет.

Степан ехидно улыбнулся.

– И он мне даже поведал, по чьей просьбе…

Пока Меркулов выжидательно смотрел на Степана, дверные замки машин разблокировались. Пассажирская дверь открылась, и оттуда выскочила Кира.

– По твоей, ублюдок ты плешивый. Пришла с приветом с того света!

***

Меркулов более не мог держаться на ногах – появление сестры Алексея на площадке автосервиса повергло испуганного начальника отделения в перманентный ужас. Он облокотился об машину, и с одышкой пытался поверить своим глазам. Кира! Жива и невредима!

– Что вылупился? Думал, зомби не могут так прекрасно выглядеть?

– Кирочка! Дорогая! Я так рад тебя видеть, – с видом безумца Альберт направился в сторону девушки с распростертыми объятиями. Та инстинктивно спряталась за спиной Степана.

– Отойди от меня, убийца! – зашипела девушка, как кошка, загнанная в угол.

– Почему это я убийца?

– Альберт Сергеевич, расскажите-ка, зачем Вы ходатайствовали главврачу нашего госпиталя о переводе Алексея?

– Как зачем – там лечат наших сотрудников! Там для этого есть все!

– И как же так получилось, что нашим сотрудникам умышленно поставили переливание неверной группы крови?

– Откуда я знаю? Люди каждый день умирают в больницах!

– Особенно, если эти люди хранят такие секреты, о которых не следует рассказывать Следственному комитету.

– Ты слышишь себя, идиот? По-твоему, я влез к нему в палату, через охрану и камеры, и подменил мешок с кровью? – Меркулов уподоблялся рявкающему тойтерьеру, которого дразнила дворовая ребятня.

– У тебя есть или был какой-то знакомый врач, который специально подменил мешки, чтобы Лешка невзначай не проснулся и не сболтнул лишнего, – сказала Кира.

– Степка, ты веришь этой дуре? Она придумает что угодно, лишь бы найти крайнего в этой трагедии!

– Зная Вас, Вы не станете делать грязную работу своими руками… Хотя, – Степан сделал какие-то манипуляции на своем телефоне. – Порой обстоятельства могут и вынудить.

Старший лейтенант взял свой телефон и включил запись разговора с Тихоном, любезно предоставленного Камилем.

– Откуда это у тебя…? – прорычал Меркулов.

– Нашел в своем почтовом ящике.

– Степка, это что? – спросила Кира.

– Это последний разговор Тихона с… лидером «Крыльев ночи». Благодаря Альберту Сергеевичу Тихон больше не будет делать глупостей. Товарищ майор, ради Вашей семьи, ради будущего Нины – приезжайте завтра в отдел собственной безопасности с повинной.

– После всего, что я для тебя сделал!? Ты был никем, когда пришел в ГИБДД! Твой папочка умолял меня пристроить к себе, я дал тебе звание, давал гонять на мотоцикле, подарил ночную жизнь с этими гонками, уберег от следователей, предложил должность! Так ты решил отплатить мне за все это? Тогда я заберу у тебя все – сейчас ты пойдешь к этому пареньку, – Меркулов показал на жилой вагончик. – Родишь мне ручку и листок бумаги, и накатаешь прямо здесь заявление по собственной! Предлагаю один раз, пока мы здесь…

– Тебе неясно сказали, плешивый? Завтра – в коль…

Кира не успела договорить слово «кольца»17, когда Меркулов набросился на нее и начал душить. Степан среагировал немедленно, и оторвал майора от девушки. Теперь майор вел себя не как тойтерьер. Он боролся, как доберман.

– Заткни ей рот, иначе я…

Со стороны тента с непонятными ящиками послышалась хлопанье в ладоши. Из тени показалось два мужских силуэта, направившихся в сторону «артистов».

– Все, ребята, finita la commedia! – произнес один из силуэтов. – Ты заснял?

– Ага, и даже звук будет слышен.

– Отлично! – свет все более прорисовывал очертания приближающихся мужчин, пока Меркулов не разглядел в них…

Станислава Кириленко и Егора Клыкова.

– Ты еще кто такой? – спросил Меркулов у соседа Егора.

Станислав приблизился к Меркулову вплотную и показал служебный корешок.

– Начальник восьмого отдела, собственная безопасность. Давай лапы тяни.

Альберт выставил кисти рук вперед и, пока Станислав нащупывал у себя наручники, толкнул его и побежал к «Элантре». Степан, Егор и Кира полетели за ним, но какая-то доля секунды отделила их от того, чтобы помешать Меркулову заблокировать двери изнутри. Степан успел мельком заметить, как беглец перевел коробку с положения «P» на «D».

– В сторону! – крикнул он Кире, загородившей путь машине слева у переднего бампера.

Но реакция подвела девушку – машина ринулась так быстро, что левое зеркало ударило в левый бок Киры и приняло свернутое положение. Девушка вскрикнула и упала на землю, пока «Элантра» неслась вглубь гаражных боксов.

– Степ, за мной! – крикнул Станислав.

– Присмотри за Кирой! – крикнул Казначеев Егору перед тем, как побежать за УСБшником. Безопасник ринулся в сторону навеса с ящиками, где стояла одна из накрытых полотном машин. Из-под тента появился свет и послышался звук запуска двигателя (видать у Стаса на ключах было что-то вроде кнопки удаленного старта). Сорвав тент, Степан обнаружил под ним уже знакомый черный «Мерседес». Двери разблокировались, и преследователи быстро сели в машину.

– Далеко не уедет, – сказал Стас, разворачиваясь в сторону вереницы гаражей. Степан обратил внимание, что в фиксаторы ремней безопасности водителя и пассажира спереди воткнуты заглушки. Не гоже царям было кататься с лямкой на груди.

– Там тупик? – спросил Казначеев.

– И это тоже.

Черный воронок начал нагонять «корейца» где-то через сто метров – Меркулова кренило на правую сторону, от чего ему приходилось все время подруливать. С дальним светом «Мерседеса» Степан увидел, что заднее правое колесо на машине постепенно сдувалось.

– Когда успели? – спросил он Станислава.

– Тот паренек, Миша вроде, зря времени не терял. Подложил гвоздик.

Через считанные минуты «Элантра» уперлась в один из гаражей, с единственной возможностью повернуть направо. Но вот незадача – этот поворот вел ко второму выходу, закрытому воротами для въезда и выезда. «Элантра» подъехала к воротам и оставила попытки к бегству.

Мышеловка захлопнулась. Крыса угодила в ловушку.

XIV

Вечером в среду, после окончания рабочего времени, Степан направлялся к дому № 37 на 15-ю Парковкой улице. Дом представлял собой небольшое двухэтажное кирпичное здание, ничем не примечательное для обычных прохожих. Но для стражей порядка, оступившихся от чести мундира, закона и гражданских принципов, это было чем-то вроде чистилища. Здесь определялась дальнейшая судьба полицейских.

Путь Степана проходил по уже знакомому Сиреневому бульвару. Но память о здешних местах не ограничивалась простым знанием расположенных здесь организаций, скамеек, светофоров и прочих объектов, по которым люди обычно узнавали знакомые улицы. Для Степана Сиреневый бульвар стал этаким пунктом, где счастливое детство граничило с печалью взрослой жизни. Месяц назад он принимал здесь экзамены у надменного Игоря Бирюкова, решившего, что в этом мире хрустящие купюры решали все. А потом гнался за ним же, когда тот решил попробовать свои навыки бесправного вождения.

Тут Степан подошел к пересечению с 13-й Парковой улицей, и его словно ударило током. Несмотря на то, что большую часть улицы привели в благородный вид, это место не могло сейчас радовать старшего лейтенанта – около трех лет назад здесь случилось то, что навсегда изменило его отношение к работе, к руководству, к друзьям и близким. Не говоря уже про пересмотр понятия «увлечения». Были хобби, которые не запрещались законом, а были такие, которые им преследовались. К сожалению, пересмотр увлечений с уличными гонками произошел слишком поздно.

Необходимо было пересмотреть и понятие «система». Не как термин сам по себе, а как принцип функционирования и самообеспечения власти. Речь была не о совокупности привилегий и связей, которые открывала тебе твоя работа и должность. При таких возможностях, как правило, не должны были ущемляться права других граждан. Но когда системой дирижировали люди, преследовавшие личные и корыстные цели, нужно было сделать одну простую вещь.

Убрать этих людей. Неважно как, но чтобы у них больше никогда не оказалась игрушка под названием «власть».

Проблема была еще в том, что это мешала сделать сама же Система. Предстояло доказать на бумажках и прочих носителях информации, что человек был не прав в своих действиях. Здесь мешали два фактора – время и связи. Взять того же Меркулова. Прав ли был он, что собирал подать с граждан и тех гонщиков? Однозначно нет. Посадят ли его на следующий же день при всех имевшихся доказательствах? Точно нет. Была ли гарантия, что его вообще посадят? Снова нет. Потому что такие демоны, как Альберт Меркулов, за такой срок службы не могли не обрасти выгодными знакомствами.