Ян Бадевский – Сила на краю империи (страница 12)

От размышлений меня отвлёк домоморф, который сообщил, что звонит Аня Строганова. Делать нечего — попросил его создать телефон на террасе.

— Привет.

— Ты уже вернулся из Владивостока? — невинно поинтересовалась девушка. — Наши тренировки продолжатся?

— Конечно, — я не сразу понял, что меня смущает. А когда понял, факт вызвал серьёзные опасения. Строгановы настолько осведомлены о внутренних делах клана, что им известен даже засекреченный состав делегации. — Давай завтра.

— А ты передумал отмечать свой день рождения? — искренне удивилась Аня.

Я чуть не поперхнулся.

Стоп, что?

У меня завтра день рождения?

— Эммм… — я не нашёлся, что сказать на приведённый аргумент. — Ещё не думал об этом.

— Ты не думай, я не напрашиваюсь, — промурлыкала Аня, — но если вдруг решишь пригласить… мы с отцом приготовили подарок. Тебе понравится.

Ответить я не успел.

Аня молниеносно переключилась на другую тему:

— Если у тебя нет особых планов, давай встретимся на следующей неделе? Скажем, в понедельник?

— Давай.

— Вот и замечательно! — обрадовалась Аня. — Пока!

В трубке послышались короткие гудки.

Я тут же схватился за жетон самостоятельности, но там никто не удосужился выгравировать дату моего рождения. Пришлось искать свидетельство о рождении. Действительно, восемнадцатое августа. На календаре — семнадцатое. А это означает, что завтра, в субботу, у меня днюха. Точнее, у моего носителя. А поскольку все, включая Джан, молчат как партизаны… задуман какой-то сюрприз. Документы ведь я не прячу — они лежат в сейфе, к которому Джан и Федя тоже имеют доступ.

А ведь надо бы подготовиться, пригласить друзей…

К числу которых Аня Строганова, между прочим, не относится.

В свои пятнадцать я не стал организовывать масштабный банкет, ограничившись приглашением ближайших друзей и соратников. Весь остаток пятницы ушёл на подготовку. В итоге за столом собрались Федя с Джан, Демон с Витей, Ираклий, Игорь Гриднев, Регина, Ева, Маро и Алиса с Николаем Филипповичем, а также Хасан. Аню я не позвал, но от Строгановых прибыл курьер с подарочным пакетом, в который была упакована… книга.

Да уж, книга — лучший подарок.

Старая, как мир, истина.

Вот только этот раритет ввёл меня в ступор. Имя автора, некоего Тибериуса Коммодского, ни о чём не говорило, а вот название… «Тайная доктрина Серебряного Круга и механизмы воздействия на реальность с помощью сложносоставных артефактов». Это был перевод с латыни на русский. Издание 1884 года с крайне ограниченным тиражом в 50 экземпляров. Даже я понимал, что книга редкая, старая и очень дорогая. В кожаном переплёте, с серебряным тиснением, с пожелтевшими от времени страницами.

За скобками оставался вопрос, знает ли отец Ани о том, что некие личности держат у себя девятый фрагмент Круга. Ведь если знает… то получается подлинная чертовщина. Это что же, Строгановы — некие демоны, повелевающие информацией? Или они следят конкретно за моим Родом?

Я долго размышлял над символикой подарка.

Вариант, что Строганов просто сделал жест доброй воли, отметался. Такие люди ничего просто так не делают. Это либо аванс, после которого мне сделают некое предложение, либо намёк, смысл которого требуется расшифровать. И лучшее, что я могу сейчас сделать — это наблюдать за действиями Строгановых, ничего не предпринимая. Запастись, так сказать, попкорном.

Дружеские посиделки быстро вытеснили из головы остальные заботы.

Несмотря на мои просьбы обойтись без «дорогих подношений», Джан вручила сертификат на бесплатное годовое обслуживание любой техники в «Шевели поршнями», а Федя подарил именную шашку со своим логотипом, который он научился гравировать прямо в процессе призыва. Маро так и вовсе шокировала, вручив квитанцию на получение «Скорпиона Турбо» — ультрасовременного турбированного меха, заказанного через Владивосток ещё в начале лета. Кто бы мог подумать, а? При этом Демон старательно отводил глаза, делая вид, что его консультации никак не повлияли на выбор девушки.

Подарки остальных гостей были поскромнее, ведь они практически не имели возможности подготовиться. За что и обрушились на меня с упрёками, ведь о таких вещах, сказала Регина, нужно заранее предупреждать. Я заверил друзей, что мне приятно проводить время в их компании, и это самое главное.

— Только не говори, что ты забыл, — начал догадываться о сути происходящего Игорь.

— О чём? — я сделал вид, что не понимаю.

— О своей днюхе, — пояснил кинетик.

— Ну… — любопытные взгляды собравшихся вынудили говорить правду. — Откровенно говоря, я не слежу за датами.

— Не следишь за датами? — возмутился Ираклий. — Это же день рождения!

— У меня расстройство памяти, — привёл решающий аргумент. — Забыли? Я толком не помню, откуда взялся, и как попал в Фазис. Какие уж тут праздники.

Тему удалось замять, и остаток дня мы провели за настольными играми, приятными беседами и любимым занятием колхов — ничегонеделанием. Почилить в бассейне, поиграть в пинг-понг по парам, перекинуться в карты, устроить сеанс «мафии» — когда ещё предоставится такая возможность?

Расходились затемно.

Еву и Регину забрали родители, выделив целый кортеж с вооружёнными до зубов телохранителями. Маро отправилась к себе, несмотря на возражения Джан, а Ираклию я выделил гостевую комнату, чтобы друг не попал в переплёт, разъезжая по неспокойному в последние дни городу.

Спать я ложился в хорошем настроении.

И совершенно не был готов к разговору с Барским, который решил связаться со мной через кланового морфиста.

Глава 9

— Шторм будет, — сказал начальник клановой СБ, присаживаясь рядом.

Я обнаружил себя на лавочке в осеннем Фазисе. Лавочка располагалась прямо на набережной, под большим фонарём, и с неё открывался вид на помрачневшее море. Дул порывистый ветер, волны с шорохом накатывали на гальку. Спасатели вывесили красный флаг. Ни отдыхающих, ни торговцев жареной кукурузой я не заметил. Только одинокий чёрный пёс с лаем носился по кромке прибоя.

— Как вы влезли в мой сон, Барский?

— Работа обязывает, — ухмыльнулся собеседник. — Мне нужен был защищённый конструкт, а по телефону сейчас разговаривать нельзя.

— Что опять случилось?

— У меня — ничего.

Вложенные во фразу смыслы мне не понравились.

— У тебя случилось, — подтвердил мои худшие подозрения Барский. — Наши усилия по ограждению тебя от инквизиции ни к чему не привели. Из Турова выехала группа товарищей в чёрных рясах.

— Прямо в чёрных? — удивился я.

Инквизиторы имели свою иерархию, в которой от цвета рясы или сутаны зависела ступень посвящения. Салаги ходят в белом и сером, а крутые парни — в чёрном.

— В разном, — исправился Барский. — Брата Петра отстранили от обязанностей и перевели куда-то на север. Мы утратили контроль над ситуацией.

— Звучит нехорошо, — признал я. — Что им нужно?

— Кто ж скажет, — хмыкнул Барский. — Мы знаем, что они прибыли. Знаем, где остановились. И догадываемся, что предмет интереса — ты.

— Почему?

— Незадолго до своего перевода Пётр съездил в Туров, изучил документы, связанные с тобой. Там поменяли грифы, подключили провидцев и дознатчиков. Дело серьёзное.

— Можно узнать, с чем связаны эти телодвижения?

— По косвенным признакам, — нехотя признал князь. — В папку вложены факты исчезновения твоих документов из консистории, а также… некие предполагаемые действия в Самарканде.

В душе шевельнулось недоброе предчувствие.

— Самарканд? — изображаю удивление.

— Не знаю, кого ты завалил в этом славном городе, — без тени улыбки произнёс Барский. — Но в папке упомянута колония Мароан. Якобы туда вторглись неизвестные, и ты — в числе подозреваемых.

— В числе, — я зацепился за обнадёживающее слово.

— Подробностей нет, — отрезал князь. — Брат Пётр не имеет доступа к секретным объектам с артефакторикой Предтеч. Соответственно, в папке есть отсылки на неизвестный документ, прочесть который он не смог.

— Чего мне ждать? — перехожу сразу к делу.

— Судя по составу группы и количеству участников… — Барский сделал многозначительную паузу. — Делегация серьёзная. Дознатчик, провидец, каратели. Они готовы к любому повороту, Сергей. Начнут, естественно, с разговора. Пришлют провидца, чтобы проверить твою усадьбу. Не исключено, что захотят пройти в дом. И, поверь, ты их остановить не сможешь.