Ян Бадевский – Серп и меч на краю империи (страница 2)

— Правда? — девушка просияла. — Не обманываешь?

— Честно-пречестно, — я улыбнулся.

В зеркале отражалась очень яркая и гармоничная пара. Светловолосый худощавый юноша без капли лишнего жира и южная красавица, расцветающая прямо на глазах.

— Тогда идём, — Джан взяла меня за руку. — Покатаемся по сугробам!

Предложение хорошее, но нам пришлось заглянуть в соседний номер и прихватить зимнее полупальто для моей подруги. На мне тоже было пальто, но тренч, ниже колен. Позволяющее в экстренном случае прятать на теле чехол с кусаригамой или кобуру с наганом. И да, это пальто я отправил в Екат вместе со смокингом по настоянию Джан. Которая была уверена, что мы не всегда будем в машине или тёплом помещении. А значит, хотела прошвырнуться по местным магазинам.

Закрыв номер, мы отыскали лестницу и спустились в лобби на первом этаже.

— Машина подана, сударь! — отчитался портье.

Я бросил мимолётный взгляд на часы, висевшие над стойкой регистрации. Двадцать минут двенадцатого. Несколько раньше, чем я рассчитывал, но учитывая погодные условия…

Про себя я отметил, что Екат и Фазис лежат в разных часовых поясах. В нашей губернии стрелки едва перевалили за десять утра.

Снаружи по-прежнему всё заметало.

Едва мы с Джан вышли на крыльцо, от припаркованного рядом «Ирбиса» отделился камердинер. Перед нами услужливо распахнулась одна дверь спорткара, затем — вторая. Пожелав нам доброго пути, слуга скрылся в здании.

— Мы не опоздаем? — забеспокоилась Джан. — Пробки на дорогах.

— Всё будет в порядке, — заверил я. — Пристегнись.

Контраст в работе персонала гостиницы и городских коммунальных служб сразу бросался в глаза. Подъездную дорожку и тротуары «Короны» постоянно чистили, причём вручную. Это смахивало на Сизифов труд, но администрации виднее. А вот за пределами охраняемой территории…

«Ирбис» почти сразу, на повороте, начал буксовать в снежной каше.

Мы объехали отель по широкому квадрату и взяли курс на Площадь Свободы, рядом с которой на мыслекарте был отмечен указанный в приглашении адрес. Карту я, естественно, запомнил, чтобы не отвлекаться на неё во время движения.

Вольные аристо на двое суток арендовали комплекс, который в моей реальности можно было назвать… даже не знаю, чем. Гибридом бизнес-центра, элитного клуба по интересам и ещё чего-то официального. Здесь это напыщенно именовалось дворянским клубом «Господство».

Мыслекарта демонстрировала пафосную постройку в стиле ар-деко, обнесённую чугунной оградой и, судя по габаритам, рассчитанную на серьёзные культурные мероприятия. С большим количеством приглашённых. И это при том, что Союз Вольных Родов не мог тягаться с кланами по численности соратников.

Как говорится, понты — наше всё.

Чтобы попасть в «Господство», я должен был проехать по проспекту Меньшиковых, и именно там, на пересечении с улицей Пушкина, подстерегала засада. Перекрёсток и адская пробка, куда ж без неё.

Пристроившись в хвост красному троллейбусу, я вдруг осознал, что здесь не предусмотрены «аристократические полосы».

— Плохо, — забеспокоилась Джан.

Утопив педаль газа, я въехал в автобус, промчался через салон на глазах у изумлённых пассажиров и устремился дальше, пронзая вереницу облепленных снегом авто.

Ибо нефиг.

Дар проницаемости — полезная в бытовом аспекте вещь.

— Сергей, ты с ума сошёл? — всплеснула руками морфистка.

— Вам ехать или шашечки?

— Чего? — опешила моя спутница.

— Выражение такое. Забей.

Мы пулей пронеслись через перекрёсток, словно призрачные гонщики или какие-нибудь фантомы. Не знаю, кому здесь подчиняется дорожная полиция, но формально я ничего не нарушил. Нет столкновения — нет нарушения, хо-хо-хо!

Через несколько сот метров я сбросил скорость и уплотнил нас до привычного формата.

— А ты волновалась. Ещё и с запасом времени приедем.

Глава 2

Как я и рассчитывал, мы прибыли в «Господство» минут за десять до официального старта мероприятия. По сведениям мастера Багуса клуб принадлежал одному из старейших княжеских Родов России — Мещерским. По неизвестным причинам эти господа отказались от вступления в клан Неваполиса, перебрались на Урал и вложились в отдельные предприятия горнодобывающего пояса. Сумели выстоять в конфликте с Волками и занять определённую нишу на сибирских просторах.

Мещерские не афишировали себя в качестве владельцев клуба.

Держались в стороне.

В общем-то, меня не удивили охранники с княжеским гербом, расхаживающие по территории клуба. Кому надо, те в курсе.

У меня и Джан не попросили ни удостоверения личности, ни приглашения, ни иных документов, подтверждающих личность. Ощущение было такое, что хватило фейс-контроля. А это означает лишь одно — Строганов передал слепки наших лиц организаторам мероприятия.

Впрочем, никто ведь не отменял иллюзионов.

При въезде нам любезно сообщили, что в «Господстве» установлено специальное оборудование, позволяющее глушить любые генераторы иллюзий.

Особняк, как по мне, выглядел несколько вычурно, но это же пафосный дворянский клуб. Здесь собирались люди определённого круга — им нравилось ощущать свою исключительность.

«Ирбис» вновь пришлось поручить заботам слуги в чёрной ливрее без гербов и других опознавательных знаков. Парадную дверь перед нами услужливо распахнул швейцар.

За дверью обнаружился просторный холл с купольным сводом, в который были встроены прозрачные панели. Сейчас, насколько я понял, стекло и крышу занесло снегом. Из центральной части этой композиции свешивалась необъятная люстра, выполненная в виде щупалец кракена.

На пределе слышимости играла тихая инструментальная музыка.

Едва мы с Джан переступили порог клуба, к нам незамедлительно подскочили две миловидных девушки, сердечно поприветствовали, помогли раздеться и унесли наши пальто в сторону гардероба, оставив взамен костяные номерки. Я осмотрелся в поисках стойки регистрации.

Ничего.

Думаю, факт нашего прибытия уже известен — служба охраны должна поддерживать связь со своими господами. Ментальную или телефонную, не важно.

Словно по мановению волшебной палочки рядом появился очередной слуга.

— Господин Иванов, госпожа Курт, — слуга расплылся в дежурной улыбке, — я уполномочен проводить вас в общую гостиную. До начала церемонии открытия осталось семь минут, и вы можете скоротать их в компании других гостей.

— Ведите, любезный, — разрешил я.

— А где будет проходить открытие? — поинтересовалась Джан.

Мы последовали за своим провожатым в сторону изогнутой мраморной лестницы. Которая спиралью завивалась вокруг люстры, делая полный виток под сводами холла. Краем глаза я заметил очередную пару гостей — импозантного пожилого мужчину и худощавую женщину с седыми волосами, уложенными в высокую причёску. Люди показались мне смутно знакомыми — вероятно, мастер Багус раздобыл их досье.

Лестница вывела нас к широкой обзорной площадке с распахнутыми настежь двустворчатыми дверьми. Также я отметил галерею, ведущую вглубь здания.

— Прошу, — слуга указал на дверь. И тут же протянул нам красиво сложенные программки с литерой «Г», заключённой в двойной круг. Сверху эмблемы значилось: «Союз Вольных Родов». Снизу: «XIV съезд».

Слуга испарился, а мы с Джан ступили под своды гостевого зала.

Здесь уже народа было побольше.

Музыка по-прежнему звучала из скрытых динамиков, но разговаривать не мешала и лишь создавала приятную атмосферу. Аристократы занимались своими делами — в группах и поодиночке. Кто общался, сидя на диванах и в креслах, кто задумчиво рассматривал вьюгу через панорамные окна, кто листал книги или газеты. В гостиной, несмотря на размеры, дизайнеры ухитрились создать уют. Думаю, благодаря грамотно подобранной мебели, паркетному полу и большому ковру, приглушающему звуки шагов. Здесь же обнаружился камин с потрескивающими внутри дровами. Потолочные панели заливали пространство мягким светом. Над каминной полкой висели старинные часы.

Я обратил внимание на то, что гостиная имела и второй выход. Сейчас, правда, дверь была заперта.

— Сергей, как добрались? — к нам приблизился герцог Строганов в сопровождении… Ани. — Мы боялись, что вьюга помешает всем гостям прибыть вовремя.

— У меня есть свои методы борьбы с непогодой, — я пожал протянутую герцогом руку. Затем поклонился Ане. — Многим они покажутся излишне… радикальными.

— Он проезжал машины насквозь, — разрушила интригу Джан.

Аня рассмеялась.

Тимофей Савельевич тоже развеселился:

— О, разумеется! Чтобы господин Иванов не применил свой фирменный Дар? Интересно, у вас есть хоть какие-нибудь ограничения, молодой человек?

— Моральные или физические? — ответил я вопросом на вопрос.