Ямиля Нарт – Развод с драконом или Кофейная дипломатия (страница 3)

— А дворянки? — спросила я. — Вот такие, как я?

Лина заметно напряглась.

— Ох, леди, тут совсем тонко. Дворянке, ежели она обеднела, нельзя за всякую работу браться. Стирать на стороне, например, — это позор, почти как воровать пойти. Торговать на рынке — тоже. От тебя тогда отвернутся все, кто мог бы помочь. Поэтому дворянки...

Она замялась, подбирая слова.

— Они в гувернантки идут, в учительницы в пансионы для девиц. А с недавних пор стали в приказчицы наниматься, в продавщицы то есть. Еще в магических школах преподают, у кого дар есть. Это уже считается приличным. Которые образованные — еще уроки дают на дому, частным образом. Или переводами занимаются, нотами, чертежами занимаются. Или статьи пишут в журналы, только редакторы с женщинами связываться не любят.

— А замужние? — спросила я. — Им проще?

— Им сложнее, — вздохнула Лина. — Мужья часто не разрешают работать, потому что это их позорит. Не может, мол, мужик семью обеспечить, раз баба на сторону ходит заработки искать. Поэтому замужние берут работу на дом. Белье в стирку у соседей берут, одежду в починку. У нас даже те, кто победнее, сами себе пуговицу пришить считают зазорным, ищут женщину, которая сделает.

— А вдовы?

— Вдовы — особая статья, — Лина даже оживилась, почувствовав себя знатоком. — Есть целые «вдовьи» профессии. Свахи, например, или повивальные бабки. Или которые покойников к похоронам готовят — обмыть, одеть. Плакальщицами еще нанимаются. Няньки, горничные — это тоже часто вдовы, потому что молодым девушкам зазорно в чужих домах жить, а вдовам уже всё равно, их не осудят.

— А еще есть такие, что дома детей чужих присматривают, собирают у себя на дневное время, — продолжала Лина. — В Литании, говорят, есть профессия — будильщица. Ходит утром по домам и будит рабочих, чтобы на смену не проспали. Палочкой в окно стучит.

Я невольно улыбнулась. Будильщица — это надо же.

— А если разведена женщина? — спросила я.

Лина поморщилась:

— Разведенку никто замуж не возьмет, леди. Разве что вдовец какой с тремя детьми и без гроша за душой. А работать пойдете — окончательно репутацию угробите.

Я хмыкнула. Репутация Карины, судя по всему, и так была не сахар. Игроманка, транжирка, истеричка — такой ее видел муж. И, судя по воспоминаниям, которые иногда всплывали в голове, он был недалек от истины. Карина действительно проигрывала деньги, скупала тряпки и закатывала скандалы.

— Спасибо, Лина, — сказала я искренне. — Ты мне глаза открыла.

Она смутилась, покраснела и затеребила передник.

— Леди, вы только не подумайте, что я вас в чем-то упрекаю. Вы леди, вам такие работы не подходят. Мы что-нибудь придумаем.

— А про драконов расскажи, — попросила я, пытаясь заплести хоть какой-то подобие косы. — Муж мой бывший, он же превращаться может? Я помню, но смутно.

Лина оживилась — тема драконов явно была для нее благоговейной.

— Ой, леди, лорд Кайл — высший дракон, из древнего рода. Они могут в человека обращаться и обратно. У них магия сильная, они военные, правители, советники короля. А есть низшие драконы — те в людей не могут, так и живут в чешуе, умом не блещут, их держат в основном на рудниках и на границах. Страшные, говорят.

Я представила себе работающего дракона в фартуке и фыркнула.

— Ладно, — я повернулась к Лине, оставив попытки соорудить прическу. — Расскажи теперь про меня. Только честно. Я правда так плоха была?

Лина замялась, затеребила край передника. Я молча ждала.

— Ну... — протянула она наконец. — Леди, вы только не обижайтесь. Вы последнее время действительно были... того. В казино ходили, проигрывали много. Лорд Кайл злился, но платил. Вы потом плакали, клялись, что больше не будете, а через неделю опять. И тратили много. Приходили счета от модисток, от ювелиров, а вы даже не смотрели, сколько подписываете.

Она вздохнула и добавила тише:

— А вначале, в первые месяцы после свадьбы вы были... другой. Спокойная, тихая, мужа слушались, по дому хлопотали. А потом вы как с цепи сорвались. В карты играть начали, по магазинам деньги тратить бешеные, скандалить с лордом почем зря. Я уж думала, может, порча на вас какая?

Я покачала головой. Никакой порчи. Просто Карина устала притворяться. Она вышла замуж за первого встречного, пыталась быть хорошей женой, но дракон ее не любил, а она его — тем более. Вот и сорвалась. Хорошо хоть не запила.

— А родители? — спросила я. — Что с ними?

Лина поджала губы:

— Ой, леди, не хотела я вам напоминать... Вы у них младшая были. И не то чтобы вас не любили, но... Вы, простите Создатель, самой глупой в семье считались. Сестры ваши старшие за видных лордов вышли, а вас хотели за старого вдовца какого-то пристроить, за союзника политического. А вы взяли и помолвку расстроили. То ли сбежали с бала с кем-то, то ли еще что — не знаю точно. Родители разгневались страшно и выдали вас за первого, кто посватался. А посватался лорд Кайл, ему тогда нужен был брак для военной карьеры, какой-то там титул через женитьбу получить. Вот и сосватали, а вас с одним чемоданом из дома выслали и знать ничего не хотят с тех пор.

— Милая семейка, — прокомментировала я. — Ну и ладно. Свои люди — сочтемся.

Я задумалась. Работа, работа... Кто возьмет женщину без рекомендаций, с внешностью пугала огородного и сомнительной репутацией?

И тут в памяти Карины что-то щелкнуло. Обрывок разговора, услышанный краем уха. Какое-то слово. Усадьба.

— Лина, — я резко повернулась к ней. — У меня ведь было какое-то наследство? Усадьба какая-то? Я помню, что-то говорили...

Лина побледнела так, что веснушки на носу проступили ярче.

— Леди, не надо! — выпалила она. — Это же усадьба леди Мортимер! Там же нечисть! Там уже лет десять никто не живет, все боятся!

— Погоди, — я ухватилась за эту мысль, как утопающий за соломинку. — Что за усадьба? Где? Чья?

Лина затараторила, словно от скорости зависело, убедит она меня или нет:

— Леди Мортимер, ваша бабка по отцу, она вам оставила. Когда вы замуж выходили, родители хотели ее себе забрать, но там в завещании хитро было прописано — только лично вам, никому другому. Они и злились, наверное, поэтому вас так быстро и сплавили.

Я вскочила с кровати. Усадьба! Своя крыша над головой! Это же подарок судьбы!

— Где она? Далеко? Большая? — засыпала я вопросами Лину.

Но Лина вдруг сникла и побледнела.

— Леди... она недалеко, в центре города. Но там... там нечисть, леди. Говорят, бабка ваша была странная, с призраками общалась, и после смерти ее дух не упокоился. И в усадьбе той призраки живут и никого не пускают. Лет десять уже дом пустует, никто туда и сунуться не рискует. Так и стоит заброшенная.

Я моргнула. Заброшенная усадьба с призраками. Идеальное жилье для разведенки с горстью медяков в кармане.

— Лина, — сказала я твердо. — Собирайся. Едем смотреть.

— Леди! — взвизгнула она. — Там же призраки! Там бабка ваша неупокоенная! Нас сожрут!

Я подошла к ней и положила руки на плечи.

— Лина, дорогая. У нас с тобой есть выбор. Либо мы идем в эту усадьбу, где, возможно, есть крыша над головой и стены, которые нас защитят от дождя и ветра. Либо мы через три дня оказываемся на улице, где нас точно никто не защитит. Ты выбирай, а я уже выбрала.

Лина шмыгнула носом и обреченно кивнула.

— А призраки? — пискнула она.

Я усмехнулась:

— Меня выгнал муж-дракон, обозвал пустоцветом и оставил без гроша. После всего этого призраки — это как раз та проблема, с которой я точно справлюсь. Хуже уже не будет.

Я оглядела нашу каморку. Саквояжи, сваленные в углу, тусклый свет, грязное окно. И вдруг внутри разлилось тепло.

Усадьба. Своя усадьба. Пусть старая, пусть страшная, пусть с призраками. Но это – недвижимость.

— Собирайся, — скомандовала я, натягивая более-менее приличное платье из тех, что Лина запихала в саквояж. — Идем смотреть наше новое жилье.

— Наше? — переспросила Лина, округлив глаза.

— Наше, — подтвердила я. — Ты со мной пошла, значит, теперь мы команда. А в команде все общее — и крыша над головой, и призраки. У нас нет других вариантов. Или призраки, или голодная смерть под забором. Выбирай.

Лина шмыгнула носом еще раз, потом решительно вытерла его рукавом и встала.

— С вами хоть к призракам, леди. Вы вчера как очнулись — будто другая стали, смелая. Я за вами пойду.

Я похлопала ее по плечу. Хорошая девчонка. Преданная. И, судя по всему, неглупая, раз почуяла перемену.

Через полчаса мы вышли из трактира.

Глава 4. Новое пристанище

Дорога от трактира до нужного квартала заняла около получаса, и за это время Лина успела рассказать мне столько страшных историй про поместье моей бабки, что хоть садись и записывай сборник городского фольклора. Про то, как местные мальчишки забросили мяч во двор и никто из них не решился за ним полезть, так он там и сгнил. Про пьяного сапожника, который поспорил, что переночует в доме, а наутро его нашли с седыми волосами и отнявшимся языком на крыльце. Про огоньки, которые иногда пляшут в окнах по ночам, и про то, что даже воры обходят усадьбу стороной, потому что из нее никто ничего не вынес, кроме нервного тика.

— А еще говорят, — Лина понизила голос до шепота, хотя мы только завернули за угол и никого рядом не было, — что ваша бабка, леди Мортимер, заключила сделку с теми, кто живет по ту сторону. И что она до сих пор там, в доме, принимает гостей. Только гости те уже не люди.