Ямиля Нарт – Как (с̶п̶а̶с̶т̶и̶) создать злодея (страница 2)

— Видимо, чудакам подарков не полагается, — громко сказал он, и несколько детей захихикали.

Джеймс почувствовал, как жаркая волна стыда и ярости поднялась у него к горлу. Его пальцы сжались. Дикая сила в груди зашевелилась, требуя выхода, чтобы стереть эти глупые ухмылки с их лиц.

Нежелательный. Незначительный. Нежелательный.

Он готов был устроить такое…

— Тихо.

Голос леди Айви прозвучал негромко, но так, что его услышал каждый. Он был холодным, ровным и обладал такой абсолютной уверенностью, что даже Томас замолчал.

Она повернулась к попечительнице Маргарет, стоявшей рядом с растерянной улыбкой.

— Я пришла сюда не только для раздачи подарков, — сказала леди Айви тем же безразличным тоном. — Я пришла за конкретным ребёнком. В соответствии с постановлением Совета Магов и с одобрения Канцелярии опеки, с сегодняшнего дня я вступаю в права личного наставника Джеймса Каина. Он уезжает со мной.

Тишина, которая воцарилась во дворе «Серой Гавани», была настолько полной, что в ней стало слышно далёкий крик чайки над морем. Все головы повернулись к Джеймсу. Попечительница Маргарет раскрыла рот. Томас побледнел. А Джеймс просто стоял, чувствуя, как мир вокруг него резко качнулся и встал на новую, неведомую ось. Но вместе с головокружительным азартом в нём кольнуло ледяное, привычное недоверие. Совет Магов. Значит, она из их мира. Из того мира, где его дар уже назвали диким и необучаемым.

Леди Айви повернула голову и наконец-то взглянула на Джеймса. В ее взгляде не было ни тепла, ни одобрения.

— Собери свои вещи. У тебя есть час.

И она, не оглядываясь на остолбеневшую толпу и на перекошенное от изумления лицо сестры Маргарет, направилась в здание приюта.

Джеймс нагнал ее в длинном, темном коридоре первого этажа, пахнущем капустой и сыростью.

— Почему? — выпалил он, забыв о всяких приличиях. — Вы даже не знаете меня.

Она остановилась и посмотрела на него. Вблизи её усталые глаза выглядели ещё старее. Она казалась хрупкой, но в ее позе не было ни капли неуверенности.

— Я знаю, что ты — Джеймс Каин. Тебе четырнадцать лет. Ты попал сюда почти сразу после рождения, когда твоя мать, одинокая прачка с окраин, умерла от лихорадки. Знаю, что с тех пор ты прошел через три семьи. И в каждой не прижился из-за своего поганого характера, — её голос был монотонным. — И знаю, что твою силу называли дикой и неподдающейся контролю. Знаю, что тебе говорили, будто ты не способен научиться.

— Тогда зачем? — прошипел Джеймс. — Чтобы попробовать и сдать обратно, когда станет понятно, что они были правы? Я уже проходил это.

— Потому что они были не правы, — ответила она просто. — Твоя сила иная. Она требует иного подхода. И я знаю, какого.

— Кто вы, чтобы это знать? — спросил он, сжимая кулаки.

— Леди Айви из дома Хейвен, — ответила она. — Магистр льда и Страж северных рубежей. А теперь отойди. У меня есть бумаги, которые нужно подписать, чтобы вытащить тебя из этой ямы. Или ты не хочешь уйти отсюда?

Она обошла его, оставив стоять в коридоре с бьющимся сердцем и роем противоречивых мыслей.

Его каморка, которую он делил с двумя другими мальчишками, была убогой даже по меркам приюта. Когда леди Айви вошла туда позже, она, казалось, даже не заметила обшарпанных стен и скрипучей койки. Она села на единственный табурет, указывая Джеймсу сесть на кровать.

— Я видела, как ты колдуешь, — начала она без преамбулы, — Я сразу поняла, что ты другой.

В груди Джеймса вспыхнуло ликование, но он поспешил скрыть свои чувства. Он не собирался поддаваться лести. Он не был настолько наивен.

— А что умеете вы? — спросил Джеймс, с вызовом глядя на её кинжал.

В ответ леди Айви просто подняла руку. Воздух вокруг её руки сгустился, заискрился мельчайшей ледяной пылью. И на глазах у Джеймса, из ничего, начал расти кристалл. Он был совершенен. Абсолютно прозрачный, с чёткими, геометрически безупречными гранями, он медленно повисал над её ладонью, переливаясь в тусклом свете лампы.

— Это искусство, — тихо сказала Айви. — Это дисциплина.

Она разжала пальцы. Кристалл не упал. Он растаял в воздухе за секунду, не оставив ни капли влаги.

— Магия, — прошептал Джеймс. — Если у нас есть магия, это делает нас…

— Волшебниками, — теперь леди Айви смотрела на него без всякого холода. Она казалась сочувствующей. — Я поняла, что ты один из них, когда увидела тебя. Я знаю, каково это — быть с людьми, которые тебя не хотят, которые ненавидят тебя за то, что ты существуешь. Поэтому я решила помочь.

— Вы будете учить меня? — голос Джеймса звучал хрипло. Он не мог отвести глаз от того места, где только что висел ледяной шедевр.

— Да.

— Почему? — повторил он свой главный вопрос, впиваясь в неё взглядом. — Вы — какая-то важная леди, Магистр, Страж. Я — никто. Сирота из приюта.

Леди Айви отвела взгляд. Она смотрела в грязное окошко, за которым садился вечер.

— Потому что я знаю, каково это — быть изгоем в мире, который должен быть твоим домом, — произнесла она тихо. — И потому что я знаю, что с твоим даром можно сделать, если направить его. Я берусь за тебя не из милости. Я вижу потенциал.

Она что-то скрывала. За этим предложением, за этой неожиданной опекой, за всей её ледяной уверенностью стояла какая-то личная история, какая-то боль, о которой она не собиралась говорить.

И именно это решило всё для Джеймса. Чистое предложение помощи вызвало бы у него подозрение. Но предложение помощи, отягощённое чьей-то тайной, чьей-то скрытой слабостью — это было уже интересно. Это был не просто шанс. Это была сделка. Взаимная выгода. Он получит знание, силу, принадлежность к миру магов. А она… она получит что-то своё. И он обязательно узнает, что именно.

— Я согласен, — сказал он твёрдо, подавляя дрожь в голосе. — Но если это снова не сработает…

— Тогда ты будешь в праве считать меня шарлатанкой, — закончила за него леди Айви, поднимаясь. — Жду тебя у кареты.

Она вышла, оставив его одного в убогой каморке. Джеймс стоял посреди комнаты, слушая, как ее шаги затихают на лестнице. Чувство головокружительного азарта еще не отпускало его, но теперь к нему примешивалось нечто новое — острое, холодное любопытство. Его первой настоящей целью было не просто научиться контролировать свою силу. Его целью было раскрыть тайну, которую скрывала леди Айви из дома Хейвен.

Он собрал свои немногочисленные вещи и спустился вниз к девушке, которая стояла на пороге приюта.

— Я готов, — невинно сказал Джеймс, сжимая в руках свою маленькую сумку. Остальные дети бросали на него завистливые и полные ненависти взгляды, и леди Айви, должно быть, заметила их, потому что внезапно замедлила шаг, подождала Джеймса и взяла его за руку.

Джеймсу не нравились прикосновения, но в данных обстоятельствах он не возражал.

Ухмыляясь над маленькими глупцами, он сильнее сжал руку леди Айви.

Затем он шагнул за порог приюта, в новый мир, твёрдо намереваясь либо покорить его, либо сжечь дотла.

Глава 2. Пепел

Карета катилась по мощеной дороге, унося их прочь от Серой Гавани, и Айви смотрела в окно на проплывающие мимо поля, но видела совсем другое.

Она видела пепел.

Он сыпался с неба третий день подряд — серый, мелкий, похожий на снег, если не знать, что это такое на самом деле. Она сидела на груде битого камня, которая когда-то была стеной их общежития в Академии, и смотрела на то, что осталось от библиотеки. Книги горели хорошо. Это был новый, 804 год, который ознаменовался уничтожением Академии магии.

Рядом сидел Кайл.

— Знаешь, — сказал он, вытирая лицо рукавом и размазывая копоть еще сильнее, — когда я поступал, думал, что самое страшное здесь — это экзамен по теории магических полей. Помнишь тот билет про стационарные плетения седьмого порядка? Я три ночи не спал.

Айви хотела улыбнуться, но лицо не слушалось. Она просто смотрела, как угол библиотеки проваливается внутрь с шипением и облаком искр.

— Ты сдал, — сказала она. — Я помню. Ты потом еще неделю ходил и рассказывал всем, что пересдача тебе не грозит.

— И не грозила, — Кайл кашлянул.

Слева кто-то закричал. Айви не повернула голову. Она уже знала, что там — раненые, умирающие, те, кому помощь уже не нужна, но они все равно кричат, потому что это единственное, что им осталось.

Академия Магии имени Королевы Элайзы была не просто школой — это был целый город, втиснутый в долину между тремя горными хребтами. Туда Айви попала в четырнадцать, и это был первый раз в жизни, когда она не чувствовала себя лишней. Не потому что в приюте к ней плохо относились — относились по-разному, но в основном просто никак. Десятки детей, у которых нет родителей, сливаются в серую массу, и если ты не орешь громче всех и не дерешься лучше всех, тебя просто не замечают. Айви не орала и не дралась. Она читала.

В Академии она нашла то, чего никогда не было в приюте: порядок. Понятные правила, за нарушение которых следовало понятное наказание. Понятные задачи, которые можно было решить, если приложить усилия. Ей нравилось учиться. Ей нравилось, что магия слушалась, если делать все правильно, если выучить теорию и отработать практику до седьмого пота. В мире, где все было сложно и непонятно, магия была простой.

Четыре года пролетели как один день. Лекции, практикумы, тренировки до изнеможения, бессонные ночи в библиотеке. Друзья появились сами собой — Кевин, веселый парень с юга, который мог рассмешить кого угодно даже в самый мрачный день; Лин, тихая девушка с печальными глазами, которая видела будущее в воде и старалась никому об этом не говорить, потому что будущее всегда было так себе; Рори, здоровяк из семьи потомственных кузнецов, который мог при желании свернуть гору голыми руками, но предпочитал чинить магические артефакты.