Ямиля Нарт – Хозяйка класса Люкс (страница 24)

— Вот, — показала я изображение команде.

Лириан одобрительно кивнул:

— Строго, элегантно. Это может подойти многим. Хотя… светлые тона. Некоторым расам, привыкшим к полумраку пещер или подземелий, это может показаться слишком ярким.

— Это решаемо, — ответила я. — Мы можем попросить Дом изменить номер под предпочтения гостя.

Решение было принято. Мы отправились в заранее выбранный для новых апартаментов зал в северном крыле. Я снова открыла на планшете изображение-образец.

— Дом, — сказала я, обращаясь к стенам. — Нам нужны апартаменты по этому образцу.

Я положила планшет на пол. Воздух привычно сгустился. Мы наблюдали, как грубый камень стен начинает плавно перетекать, образуя идеально ровные плоскости.

Процесс был гипнотизирующим. Комната преображалась на наших глазах, впитывая в себя ДНК земной классики и адаптируя ее под свои магические реалии. Через пару часов перед нами предстали роскошные, дышащие спокойствием и достоинством апартаменты. Они не были похожи ни на эльфийские рощи, ни на логово дракона. Они были нейтральной, идеальной территорией для гостя, который ценил комфорт и статус, не вдаваясь в культурные частности.

Я обвела взглядом результат и удовлетворенно выдохнула.

— Отлично. Еще один шаг к…

Мой планшет вдруг завибрировал, прерывая меня. На экране горело имя «Папа». Улыбка сама собой сошла с моего лица. Отец звонил редко, обычно по вечерам, чтобы спокойно поболтать. Сейчас же был разгар дня.

— Папа? Что случилось?

Голос отца был сдавленным и очень встревоженным.

— Олюша… — он сглотнул. — Ты можешь приехать домой?

зглядом результат и удовлетворенно выдохнула.

— Отлично. Еще один шаг к…

Мой планшет вдруг завибрировал, прерывая меня. На экране горело имя «Папа». Улыбка сама собой сошла с моего лица. Отец звонил редко, обычно по вечерам, чтобы спокойно поболтать. Сейчас же был разгар дня.

— Папа? Что случилось?

Голос отца был сдавленным и очень встревоженным.

— Олюша… — он сглотнул. — Ты можешь приехать домой?

Глава 13. О проблемах, решениях и катастрофах

Отца я застала на кухне. Он сидел за столом, его сильные, привыкшие к работе руки беспомощно лежали на столешнице. Он смотрел куда-то мимо меня, и в его глазах была пустота.

— Врачи сказали, — начал он, отводя взгляд. — Лечение не дает результатов. Остановить процесс уже нельзя.

Он говорил отрывисто, сухими, заученными фразами, как будто зачитывал приговор. А я слушала и не верила. Не могла поверить. Мама… Она всегда была моей скалой. Даже когда рушился мой брак, даже когда я осталась без работы, ее тихая сила не позволяла мне окончательно сломаться.

— Сколько? — спросила я, и мой собственный голос показался мне чужим, доносившимся из-под земли.

— Два месяца. Может, три. Всё это время… она будет в больнице. Ей нужен постоянный уход и сильные препараты. Я только что оттуда. Она спит. Ей ввели очередную дозу.

Я слушала и чувствовала, как внутри меня что-то ломается, рассыпается в прах. Все мои проблемы — развод, предательство, потеря работы — оказались жалкими, ничтожными пустяками перед этим. Перед лицом того единственного, неоспоримого горя, против которого не было управленческих методик, бизнес-планов и стратегий.

Но следом за отчаянием, холодной и тяжелой волной, пришло другое чувство. Глухое, яростное, упрямство.

— Нет. Нет, папа. Я не позволю. Я найду способ.

Он посмотрел на меня с бесконечной усталостью и жалостью.

— Доченька… Врачи сделали всё, что могли. Современная медицина…

— Я сказала, что найду способ, — повторила я, и в голосе зазвенела сталь. — Поверь мне.

Я захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной и, дрожащими руками, достала ключ. Образ холла «Междумирья» был таким ярким, что дверь в стене спальни возникла почти мгновенно. Я шагнула внутрь.

Тишина и прохлада Дома обволокли меня, но не принесли покоя. Я стояла посреди сияющего холла и не могла сдержать слёз. Вся моя новоприобретенная сила, весь этот магический Дом, все эти миры — и я была бессильна перед лицом самой обычной человеческой болезни.

— Лириан! — позвала я, и голос мой сорвался на шепот.

Эльф появился так быстро, словно не отходил далеко.

— Хранительница? Что случилось?

— Моя мать… — я с трудом выдавила слова. — умирает. Земная медицина бессильна. Скажи, в каких мирах лучшие лекари? Целители? Маги?

Лириан замер.

— Есть мир Аэрон-Тиал. Эльфийские целители из рода Серебряных Вод. Их искусство не знает равных в лечении смертных болезней. Но они редко покидают свои рощи и еще реже соглашаются лечить не-эльфов.

— Они согласятся, — прошептала я. — Дом, открой дверь в Аэрон-Тиал, в рощу Серебряных Вод!

Воздух замер, а затем панель у входа замигала. Дверь открылась, и в лицо пахнул воздух, напоенный ароматом ночных цветов и влажной земли.

— Идем, — бросила я Лириану и шагнула вперед.

Мы шли по мягкому мху, и с каждым шагом моя решимость крепла, сменяя отчаяние холодной, цепкой яростью. Я не отдам ее. Не отдам без боя.

Среди деревьев показался свет. Мы вышли на поляну, где стояло несколько строений, вплетенных в стволы древних деревьев. У одного из них, на резной террасе, сидел старый эльф в простых белых одеждах. Его длинные серебряные волосы сливались с лунным светом, а лицо было испещрено морщинами. Он что-то записывал в толстый фолиант.

Рядом, у входа в здание, виднелась небольшая очередь из эльфов. Все они смотрели на нас с удивлением и легким неодобрением.

Я направилась прямо к старому эльфу, игнорируя очередь.

— Вы целитель? — спросила я, и мой голос прозвучал резко, почти грубо.

Эльф медленно поднял на меня глаза. Его взгляд был спокоен и глубок.

— Я друид Келеборн. А ты, дитя, нарушаешь наш покой и наш порядок.

— Моя мать умирает, — отрезала я. —Земная медицина бессильна. Я прошу вас помочь ей. Я заплачу любую цену. Золото, драгоценности, магические артефакты — что угодно.

Келеборн покачал головой, его лицо выразило легкую печаль.

— Жизнь и смерть лишь часть великого круговорота. Мы не вправе нарушать его по первому требованию.

— Это не требование! — голос мой снова сорвался. — Это просьба! Я умоляю!

В этот момент из здания вышел другой эльф, помоложе, с высокомерным лицом.

— Келеборн, не трать силы на эту смертную. У нас свои больные. Ее место в очереди, если она вообще имеет право здесь находиться.

Я повернулась к нему, и вся моя боль, страх и ярость выплеснулись наружу.

— Я не уйду, пока не получу помощь! — крикнула я. — Вы не понимаете? Она вся моя жизнь!

— Твоя жизнь коротка и незначительна, дитя людей, — холодно парировал молодой эльф.

В воздухе запахло грозой. Лириан, до этого момента молча стоявший позади, сделал шаг вперед.

— Хранительница «Междумирья» заслуживает уважения, — произнес он, и его бархатный голос прозвучал с непривычной сталью. — Ее Дом давал приют и эльфийским принцам, и великим магам. Не унижайте ее горе.

Молодой эльф презрительно усмехнулся.

— «Междумирье»? Это тот приют для отверженных, что влачит жалкое существование?

Я больше не могла слушать. Я увидела, как Келеборн снова склонился над своей книгой, явно удаляясь от разговора. Отчаяние придало мне сил. Я рванулась вперед, но молодой эльф ловко шагнул ко мне, блокируя дорогу. В тот же миг Грум-Гр, которого я не заметила в тени деревьев, издал низкое предупреждающее рычание и встал между нами, его мощная фигура заслонила меня. Лазурит, двигавшийся бесшумно, несмотря на свои размеры, оказался с другой стороны, создав непреодолимый заслон. Феи, прятавшиеся у меня в волосах, взметнулись в воздух, создавая раздражающий, звенящий рой.

На мгновение воцарилась напряженная тишина. Наша маленькая, разношерстная команда стояла единым фронтом. И это подействовало.