Ямиля Нарт – Хозяйка класса Люкс (страница 26)

— Святая вода, — чистым, ровным голосом солгала я. — Из церкви на окраине. Больше ничего.

Врач скептически хмыкнул, но в его глазах читалась неуверенность.

— Святая вода… Ну, знаете… Если вы говорите…

Мама шла к машине на своих ногах, пусть и медленно, опираясь на отца. Она была слаба, но жива. В машине она взяла мою руку и сжала ее.

— Спасибо, дочка, — прошептала она. — Я не знаю, что ты сделала, но… спасибо.

— Всё хорошо, мам, — перебила я ее, мягко, но твердо. — Всё позади. И, пожалуйста, если кто-то спросит, всем говорите одно: помогла святая вода.

Она кивнула, и в ее глазах было понимание. Она знала, что я связалась с чем-то необычным, и принимала это.

Проводив родителей домой и убедившись, что мать спокойно спит в своей постели, я вернулась в свою комнату. Ключ снова капризничал, дверь в «Междумирье» открылась лишь со второго раза. Тревожный холодок сжал мое сердце.

Я шагнула в холл и замерла.

Царил полумрак. Моя роскошная хрустальная люстра не горела. Стены, еще недавно сиявшие свежими шелковыми обоями, снова казались тусклыми, серыми, будто выцветшими. Воздух был тяжелым и спертым, пах пылью.

В центре зала сидели феи. Они не порхали, а сидели на полу, обняв свои колени. Их крылышки беспомощно волочились по пыльным половицам. Иви попыталась подняться мне навстречу, но лишь бессильно взмахнула крыльями и снова опустилась.

— Что… что случилось? — прошептала я.

Из темноты возник Лириан. Его лицо было бледным и напряженным.

— Подпитка от Дома иссякает, Ольга, — так же тихо ответил Лириан. — Он теряет энергию.

Я обвела взглядом холл, и сердце упало. Все, чего мы добились, все преображение — рассыпалось на глазах, как песчаный замок.

— Грум-Гр? Лазурит?

— Голем находится в своем зале. Он пытается медитировать, чтобы стабилизировать энергетические потоки. Грум-Гр… я отправил его отдыхать. Он пытался поддерживать порядок, но без энергии Дома это бесполезно.

Мне нужно было увидеть самое главное. Я, не говоря ни слова, прошла через холл и спустилась по узкой лестнице в подвал.

Сердечный Механизм стоял в центре подземелья. Раньше он тихо потрескивал, шестеренки плавно вращались, а из стыков с шипением вырывался пар. Теперь он был почти неподвижен. Лишь одна маленькая шестеренка на самой периферии делала короткие, дерганые движения, издавая скрежещущий звук. Медные трубы, обычно теплые и сияющие изнутри, были холодными и тусклыми. И я увидела это — длинную, тонкую трещину, рассекавшую одну из главных труб. Из трещины сочилась едва заметная темная субстанция, похожая на жидкую тень.

Сердце моего Дома было повреждено, и виновата в этом была я.

Глава 14. Цена чуда

Холодный ужас, липкий и беззвучный, сдавил мне горло. Я стояла, не в силах оторвать взгляд от темной щели, рассекавшей медную трубу. Из нее сочилась не жидкость, а нечто иное – струйка черного, словно жидкий обсидиан, дыма, которая, едва вырвавшись наружу, растворялась в воздухе, оставляя после себя запах гари и остывшего металла.

«Это я, — пронеслось в голове. — Это я его сломала».

Своей отчаянной просьбой, своим истеричным требованием пробиться в мир-тень, я заставила Дом выйти за пределы своих возможностей. Я сожгла его сердце, чтобы спасти свое.

Я не помню, как поднялась обратно в холл. Лириан ждал меня, его поза была все такой же прямой, но в глазах читалась тревога. Феи все так же сидели на полу, словно крошечные, погасшие фонарики.

— Что будет, — мой голос прозвучал хрипло и неуверенно, — если Дом… уничтожится?

Лириан неловко пожал плечами.

— Не знаю. В анналах Заставы не было упоминаний о гибели подобной Сущности. Если судить по Договору… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — В Договоре нет ни слова о подобной возможности. Теоретически, с одинаковой степенью вероятности, ты либо станешь свободной, либо… умрешь вместе с ним. Разрыв связи с таким существом непредсказуем.

Свобода. То, о чем я порой мечтала в самые трудные дни. Теперь эта перспектива казалась не освобождением, а приговором. Умереть здесь, в этом каменном мешке, или быть выброшенной в никуда, без Дома, без команды, без цели. Оба варианта были невыносимы.

— Надо перечитать Договор, — сказала я, уже поворачиваясь к кабинету. — Может, мы что-то упустили.

Мы провели за толстым фолиантом больше часа, вчитываясь в каждую строчку, в каждую закорючку. Лириан помогал мне переводить сложные архаичные обороты. Но он был прав. Ни в одной статье, ни в одном пункте не было ни намека на случай уничтожения Дома.

От бессилия я схватила со стола тяжелую бронзовую чернильницу и едва не швырнула ее в стену, но вовремя остановилась. Я опустила голову на прохладную столешницу, чувствуя, как накатывает новая волна отчаяния.

— Механизм, — прошептала я, поднимая лицо. — Надо снова его осмотреть. Вдруг мы что-то упустили.

Мы спустились в подвал. Лазурит стоял неподвижно рядом с Сердечным Механизмом, его каменные ладони лежали на одной из холодных труб, словно он пытался передать ему свою безмятежную энергию. При нашем появлении он медленно повернул голову, и свет в его глазницах был тусклым, как угасающие угли.

— Он слабеет, — гулко констатировал голем. — Поток жизни иссякает.

Я подошла вплотную, заставляя себя дышать ровно, и принялась изучать механизм снова, дюйм за дюймом. Я искала что угодно — кнопку, рычаг, скрытую панель. Я протирала пыль с медных пластин, вглядывалась в стыки, в паутину трубок. И именно тогда, в тусклом свете, едва излучаемом одной из сфер, мой палец нащупал неровность на, казалось бы, гладкой поверхности одной из главных шестерен. Едва заметную гравировку, похожую на клеймо.

Я наклонилась ближе, стараясь разглядеть в полумраке. Лириан, обладавший более острым зрением, опередил меня.

— «Сделано в Аэтерисе. Цех Каэля анСара», — прочел он.

Аэтерис. Мир, о котором Лириан упоминал мельком. Мир высшей магии, где правят артефакторы и гильдии, мир драконов.

— Лириан, — обернулась я к эльфу. — Ты говорил, это мир драконов.

Он нахмурился, его тонкие брови сдвинулись.

— Да. Высокомагический, суровый мир. И да, раса драконов там доминирует, — он помолчал, и по его напряженному лицу было видно, как неприятна ему эта мысль. — Моя раса вела с ними войну. Она закончилась не так давно, но… осадок остался. Чувствовать себя там я буду не лучшим образом.

— Другого выхода нет, — отрезала я. — Тот, кто создал это Сердце, должен уметь его починить. Нам нужен Каэль анСар.

Я собрала всех в холле. Картина была удручающей. Феи сидели на полу, их крылышки поблекли. Грум-Гр смотрел на меня преданными, полными страха глазами. Лазурит стоял неподвижно, его каменная фактура казалась более хрупкой, чем обычно.

— У нас есть последний шанс, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мы идём в Аэтерис. К мастеру, который создал Сердце этого Дома.

Лириан мрачно кивнул. Лазурит склонил голову в знак согласия. Грум-Гр издал ободряющее, хоть и слабое, урчание.

— Девочки, — обратилась я к феям, — вам нужно держаться вместе и экономить силы. Не летайте, не работайте. Просто ждите.

Иви кивнула, и по ее лицу было видно, как ей тяжело даже это простое движение.

Мы стояли у входной двери. Я сжала в руке ключ. Он был холодным и безжизненным.

Дом едва дышал. Я чувствовала его агонию каждой клеткой своего тела — как давящую тяжесть в груди, как звенящую слабость в ногах.

— Дом, — сказала я, прижимая ладони к холодному камню стены. — Это последний прыжок. Пожалуйста. Собери все, что осталось. Перенеси нас в Аэтерис. В мастерскую Каэля анСара, если сможешь.

В ответ послышался тихий звук, похожий на мучительный стон, прокатившийся по каменным сводам. Свет в холле на мгновение вспыхнул ослепительно ярко, а затем погас окончательно, погрузив все в кромешную тьму.

Мы стояли в том же холле, но дверь была открыта. За ее порогом простирался не знакомый туман Междумирья, а совершенно иной вид – суровый, скалистый пейзаж под лилово-багровым небом. Мы сделали шаг вперед, и дверь с грохотом захлопнулась у нас за спиной.

Воздух, ударивший в лицо, был густым, тяжелым и насыщенным озоном, словно после грозы. Небо было багрово-лиловым, без солнца. На горизонте высились причудливые башни и шпили из темного, почти черного камня, оплетенные сияющими рунами. Это был Аэтерис.

Я сделала шаг вперед и чуть не упала. Магическая атмосфера этого мира давила на меня, как физическая тяжесть. Она была чужой, враждебной для моей немaгической сути. Лириану было ненамного легче. Он стоял, бледный, сжав кулаки, его эльфийская природа болезненно реагировала на доминирующую здесь энергию драконов.

— Враждебное место, — сквозь зубы произнес он, озираясь. — Будь осторожна, Ольга. Гильдия Артефакторов безраздельно правит здесь, и чужаков они не жалуют.

Город раскинулся перед нами внизу. Это было нагромождение башен, мостов и зданий, высеченных прямо в скалах или выстроенных из темного, почти черного камня. В небе, вместо птиц, изредка пролетали крупные, крылатые тени. Драконы. Лириан неотрывно следил за ними, его поза была скованной, а рука не отпускала эфес кинжала.

Мы начали спуск. Дорога была опасной и утомительной. Каменная тропа вилась по краю пропасти, и ветер так и норовил столкнуть нас вниз. Мы шли молча, экономя силы.