Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 61)
– Сейчас, – юная девушка с веснушчатым лицом кивнула. – Темное или светлое?
– Темное.
– Уже несу.
– Так о чем ты хочешь поговорить? – Сержант повернулся к Цезарию.
– Думаю, ты догадываешься. Об операции
– Ах да. – Нейт провел пальцами по волосам и помолчал. – Ты раньше занимался делами педофилов?
– Нет. Это первое.
– Ясно. А у тебя крепкие нервы?
– Я прокурор. Положено иметь крепкие.
– Ясно. Тогда скажи мне, коллега… – Нейт взял пиво у официантки, поблагодарил ее кивком головы. – Ты когда-нибудь слышал, как кричит пятилетний ребенок, когда его насилуют?
Бобжицкий онемел. У него было такое ощущение, словно кто-то со всей силы ударил его в живот, он согнулся, ему стало плохо. Нейт покивал, глотнул пива. На его загорелой руке выделялся бледный след от обручального кольца.
– Я вот слышал, – сказал Нейт, поставив бутылку на стол. – И видел. Кадр за кадром. Я сидел за компьютером, ревел белугой, но смотрел. Потому что должен был смотреть. Потому что это часть моей работы. Потому что… Блять, господи… Словами этого не описать.
Снова стало тихо. Над верандой проносились летучие мыши размером с небольшую собаку. Никто не обращал на них внимания.
– Помни об этом, – сказал сержант. – Когда ты выслушаешь мою историю, когда тебе захочется меня оскорбить, плюнуть мне в лицо, а я ручаюсь, что тебе захочется… Вспомни, что я видел вещи, которых ты не видел. Которых никто и никогда не должен был видеть. Окей?
– Окей, – кивнул Бобжицкий.
– С чего бы начать… Может, так. Ты в курсе, что в девяностые почти удалось уничтожить педофильскую порнографию? Этим долго никто не занимался, в шестидесятые-семидесятые подобными материалами торговали абсолютно в открытую… А потом, к счастью, кто-то опомнился, и в восьмидесятые их полностью запретили. В 1990 году циркулировало всего тысяч семь подобных фотографий. Все они были в нашей базе данных, все пронумерованные. Казалось, еще немного, и мы покончим с этой проблемой.
– А потом?
– А потом появился интернет. – Нейт постучал пальцем по выключенному экрану лежащего на столе телефона. – Раньше педофильские фотографии надо было проявлять или копировать, покупать, где-то хранить… Риск большой, а последствия потенциального ареста огромные. А в Сети? Копировать картинки можно бесплатно и моментально, а потом можно за несколько секунд разослать их по всему миру, причем достаточно анонимно. Результаты не заставили себя ждать. В 2007 году Интерпол собрал уже пятьсот тысяч фотографий с педофильской порнографией. А в 2011-м говорили о двадцати двух миллионах фотографий и видео. Настоящий бум, да?
– А сейчас? Сколько их сейчас?
– Одному Богу известно. – Нейт допил пиво, подавил отрыжку и заказал еще одну бутылку. – Но… Худшее было впереди. Мы научились ловить их и в интернете. Сеть была вовсе не так безопасна, как могло бы показаться, достаточно было узнать номер IP, чтобы отследить подключение. После первых арестов педофилы, конечно, поднаторели, начали по-всякому заметать следы. Например, использовали технологию, благодаря которой для того, чтобы увидеть реальное содержание сайта, нужно было собрать файлы с других адресов, пройти определенный путь. А если ты заходил по указанному адресу напрямую, то видел нечто совершенно иное. В итоге вышло следующее: мы получали информацию, что на таком-то сайте есть педофильские материалы, проверяли его и находили страницу, посвященную, скажем, аквариумистике или керлингу.
– Хитро.
– Да уж. Со временем мы разобрались. Но игра в кошки-мышки продолжилась. Они придумывали новые способы от нас прятаться, а мы находили новые методы, как их обнаружить. И так несколько лет… А потом появился даркнет. Ты знаешь, что это?
– Знаю.
– Тогда ты знаешь, что в даркнете можно сохранять полную анонимность. Стопроцентную. Единственное, что нам оставалось, это мониторить активность на педофильских сайтах… И ждать, пока кто-нибудь из них не совершит ошибку. Упомянет, где живет, где работает… Или плохо скадрирует видео. Вот для этого-то я их и смотрел. Часто по многу раз, в замедленном режиме. Потому что где-то на заднем плане мелькнула пачка хлопьев. Или календарь. Или игрушка.
– И на этом основании вы пытались установить, где и когда снято видео?
– Именно. Приведу пример… На одном видео на заднем плане были видны занавески с необычным узором, параллельные ряды цветных треугольников. Педофилы, а их было двое, и одиннадцатилетняя девочка, но лучше не будем вдаваться в подробности, говорили с сильным акцентом. Юг США, может, Алабама, может, Луизиана. Поэтому мы написали всем производителям тканей в той части страны с вопросом, делают ли они такие занавески. Не помню, сколько было писем, но много, может, сто, а может, даже двести. В итоге мы нашли маленькую фабрику, которая, как выяснилось, производила их по заказу местной сети отелей. Потом уже пошло легче. Мы передали дело американцам. Они искали двух мужчин и маленькую девочку, которые остановились в одной из гостиниц в конкретный промежуток времени. Администратор из отеля в Ханствилле их запомнил, потому что они странно себя вели. Неделей позже их арестовали. В другой раз мы опознали мужика по родимому пятну на пенисе. Он уже успел отличиться, примета фигурировала в показаниях жертв. Забавно, да? – спросил полицейский, а его глаза казались пустыми, словно были из стекла. – Попасться из-за члена.
Нейт сделал еще глоток, вытер рот. По променаду шла женщина с коляской, она разговаривала с кем-то по телефону; младенец, прикрытый тонким одеялом, спал глубоким сном. Чуть дальше, на пляже, несколько подростков играли во фрисби при свете фонаря. На другом конце променада кто-то играл на диджериду[61] – низкие, вибрирующие звуки сливались со звуком волн.
– Но знаешь… – сержант вздохнул, отодвинул бутылку. – Нам удавалось поймать максимум несколько человек в год, ценой огромных усилий и средств. При этом мы понимали, что в даркнете тысячи активных педофилов. Те, что поопытнее, а значит, поопаснее, прятались на закрытых форумах, к которым у нас не было доступа. Крупнейшим из них был как раз
– Вы пытались туда проникнуть? Под прикрытием?
– Конечно… Но модераторы осторожничали. Они тщательно изучали каждого кандидата, требовали рекомендаций от других пользователей… А потом был экзамен.
– Экзамен? – Бобжицкому казалось, что он чего-то не понял, а может, в австралийском английском у этого слова было какое-то другое, неизвестное ему значение.
– Ага, – развеял его сомнения Нейт. – Последний этап. Задавали вопросы… Про любимый сексуальный акт. Про любимый возраст. Мальчики или девочки. Я… – У полицейского пересохло во рту, он снова выпил пива. – Я сделал три попытки. Потом перестал. Боялся их спугнуть.
– Но в итоге доступ вы получили?
– Да. Но благодаря чистой случайности, – кивнул Нейт. – В Таиланде арестовали гражданина Австралии, Рэнделла Блашера. На его компьютере нашли несколько десятков гигабайт педофильского порно, часть фотографий была сделана недавно, их еще не выложили в Сеть. Выяснилось, что он был одним из модераторов
– И?
– Поначалу я был на седьмом небе от радости… А потом поговорил с нашими экспертами. То, что мы получили доступ к форуму, на самом деле мало что меняло. Его члены по-прежнему сохраняли анонимность. Мы могли копировать их посты, могли анализировать фотографии… Но, если мы хотели по-настоящему свернуть шею всей этой шобле, нам нужно было время, чтобы расставить ловушки, подпустить их поближе. А на форуме появились вопросы: почему 3
Нейт Келли замолчал, стал машинально грызть ногти. Некоторые были обгрызены до крови. Цезарий Бобжицкий его не торопил, не засыпал вопросами. Он уже догадывался, что будет дальше. Понимал, как тяжело о таком говорить.
– Мы решили, что им стану я, что я останусь активным участником форума. Поначалу судья не хотел давать разрешения, но в конце концов сдался. Целые выходные я изучал предыдущие записи Блашера, я должен был овладеть его стилем, научиться думать и писать как он. В понедельник я написал первый пост… И выложил первую фотографию.
– Одну из тех, что вы нашли в компьютере Блашера?
– Да. Вот только наши программисты добавили кое-что от себя:
– Получилось?
– С первого раза? – уточнил австралиец. – Нет. Но вся операция длилась год. В итоге из трехсот семнадцати пользователей удалось идентифицировать больше сотни, в том числе трех других модераторов. К сожалению, тип, который заведовал всей информацией, по-прежнему на свободе. О нем мы знаем только то, что он действует из России под ником
Нейт отвернулся, скрестил волосатые руки на животе.
– Целый год мне приходилось быть одним из них, – сказал он, помолчав. – Семь дней в неделю, по восемь, девять часов в день. Разговаривать с ними. Шутить. Выкладывать им новые фотографии, смотреть, как они делятся своими, комментировать, поздравлять с удачной охотой. Я не мог вмешиваться, мне приходилось ждать, пока программисты делают свое дело. Говорю тебе… Каждый день, каждая минута была пыткой. Адской пыткой. Они… Они устраивали онлайн-трансляции. Трансляции изнасилования, понимаешь? А я их не выключал, хотя и мог бы, потому что боялся их спугнуть. Я должен был это делать. Блядь, кто-то должен был.