Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 60)

Я: тогда кто?

Знаешькто: не знаю

Знаешькто: или скорее так – я не уверен

Я: верится с трудом

Я: ты убил Бучека

Я: это я точно знаю

Знаешькто: Бучек заслужил

Знаешькто: а ты нет

Я: заслужил?

Я: чем?

Знаешькто: а с какой стати я должен тебе рассказывать?

Я: хмм

Я: ну не знаю

Я: частичная компенсация

Я: за то, что расхерачил мне жизнь

Знаешькто: я тебя предупреждал

Знаешькто: говорил, чтобы ты не лезла

Я: лезла куда?

Я: о чем вообще речь?

Знаешькто: если я тебе расскажу

Знаешькто: ты снова начнешь лезть

Знаешькто: я не могу этого допустить

Знаешькто: у меня еще много работы

Я: не волнуйся

Я: я и сама разберусь

Знаешькто: сомневаюсь

Знаешькто: ты ничего не знаешь

Я: да ну?

Я: знаю, что Бучека арестовывали

Я: а потом внезапно отпустили

Я: что у него были какие-то странные связи с Россией

Я: переводы в биткоинах и т. д.

Я: я нашла форум в даркнете

Я: ну как, это ничего?

Какое-то время он не отвечал. Юлита на минуту отложила телефон; она больше не могла держать его перед лицом, рука, которую все время приходилось удерживать в вертикальном положении, занемела и не слушалась. Динь. Новое сообщение.

Знаешькто: зачем тебе все это?

Я: в смысле?

Знаешькто: твое расследование

Знаешькто: почему для тебя это так важно?

Я: Хмм

Я: потому что я хочу знать правду

Я: вот и все

Снова тишина. Через мгновение на экране появились три мигающие точки. Он что-то писал. Стирал. Снова писал.

Знаешькто: ты одна?

Я: А это здесь при чем?

Знаешькто: ответь

Я: да

Знашеькто: логин: 83rhfn3uf34ufr5yhvmw40yi96ki

Знаешькто: пароль: 39ti934tj3g8efjef9345dcmvnq]

Знаешькто: ты знаешь, что с этим делать

====== пользователь знаешькто покинул чат =====

Он был прав. Юлита прекрасно знала, что делать.

Она отложила телефон, потянулась к компьютеру. Включила Tor, зашла на страницу из ежедневника Бучека и начала вводить логин и пароль. На это ушло почти полчаса: она брала телефон, пользуясь только одной рукой, запоминала несколько знаков из длинной последовательности, вбивала их один за другим, проверяла, нет ли ошибки, потом повторяла все сначала, и так снова и снова. Наконец почти в десять вечера она нажала enter. Страница долго грузилась. Но в итоге открылась.

У форума было очень простое графическое оформление: серый фон, голубые буквы. Сверху название: “Детская площадка”. А чуть ниже разделы: фото, видео, онлайн-трансляции. Юлита открыла один из них. Возрастные категории: 4–8 лет, 8–12 лет, 12–16 лет. Она уже знала, что будет дальше. Но не кликнуть не могла. Она должна была знать наверняка. А потом резко захлопнула крышку ноутбука и сбросила его с кровати.

Встревоженные шумом медсестры примчались через минуту, они что-то ей говорили, задавали вопросы, но Юлита их не слышала. Она думала о Доротке. Семилетняя девочка-инвалид из Иновроцлава, которая ездила по студии “Воздушных замков” на пони, плакала вовсе не от счастья.

В Сиднее стояла жара. Пот стекал по лбу, влажные брюки натирали бедра. Цезарий Бобжицкий не любил такую погоду, он вообще не любил крайностей. Если бы все зависело от него, будь у него волшебный термостат, то везде и всегда было бы восемнадцать градусов тепла. Он взял такси прямо до отеля и провел весь день в номере с кондиционером. Пытался читать, но засыпал, голова то и дело падала на грудь. В итоге он отложил книжку и включил телевизор. С минуту щелкал каналы, наконец решил посмотреть матч регби, South Sydney Rabbitohs против Brisbane Broncos, хотя даже не знал правил игры. Огромные бородатые мужики сталкивались на полной скорости; на повторах в замедленном темпе было видно, как при столкновении отклоняются назад их головы, искажаются лица. Прокурору казалось, что сотрясение мозга можно получить от одного только просмотра.

Бобжицкий вышел из отеля лишь под вечер. На улицах было шумно, жители праздновали победу своей команды: повсюду слышались гудки клаксонов и пьяный хор болельщиков, выливающихся из баров. Прокурор шел по Питт-стрит, минуя китайские забегаловки и туристические лавки. Через пятнадцать минут он был на набережной Circular Quay и купил билет на паром до Мэнли. На корабле было полно туристов, которые бросились фотографировать знаменитое здание оперы в свете закатного солнца; десятки вспышек трещали, как облако цикад. Прокурор сел на корме, прикрыл глаза и вдыхал соленый воздух.

Он договорился о встрече в баре прямо на пляже, рядом с променадом, по которому бегали загорелые джоггеры. Сел на веранде, заказал воду со льдом и наслаждался видом темнеющего океана. Отдельные любители серфинга еще барахтались в воде в надежде использовать последние светлые минуты, но без особого успеха: волны были слишком маленькими, вода – слишком спокойной.

Прокурор услышал тяжелые шаги, кто-то шел к его столику. Высокий грузный мужчина с потрескавшейся от солнца кожей, на вид лет сорок, может, пятьдесят. Редкие седеющие волосы, зачесанные назад, красная от бритья тупой бритвой шея. Цезарий узнал его по фотографиям, хотя, должно быть, их сделали несколько лет назад, когда он был стройнее. Сержант Натан Келли, основатель группы “Апория”.

– Господин сержант, сюда. – Прокурор встал и помахал. – Цезарий Бобжицкий. Спасибо, что…

– Как-как? – Полицейский наморщил лоб.

– Бобжицкий. Бо-бжи-цкий.

– Боб-шии-тски?

– Ну да. Спасибо, что согласились встретиться со мной.

– Во-первых, зови меня Нейт. – Сержант сел в кресло и вытянул ноги. На нем были старые незашнурованные кроссовки. – Во-вторых, не за что. Друг Майкла – мой друг, а кроме того… У меня сейчас много времени. Дорогуша… – Натан зацепил проходящую мимо официантку. – Будь так любезна, принеси мне бутылочку Tooheys.