Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 34)

– О! А что случилось?

– Сбились настройки ультрафильтрации. – Веслава отряхнула руки от песка. – Вывел из него больше пяти процентов жидкости, и сердце не выдержало.

– А они что, его не мониторили?

– Мониторили, мониторили. Вот только на экранах все было в полном порядке, они спохватились, когда уже поздно было.

– Небось новый прибор, да? Пихают всюду свою электронику, а потом удивляются, что что-то ломается. Все, я фарш прокрутил. Теперь что?

– Теперь что, теперь что… – Веслава встала, собрала очистки с пола. – Прибери за собой, Гжесек.

– Да приберу, приберу. О, слушай… Африканская столица на “л”, шесть букв?

– Хм… Луанда.

– Точно, Луанда! С языка сняла!

Мусака вышла вкусная, как всегда. С той поездки в Грецию (четыре года назад Гжегож несколько месяцев уламывал ее на такие траты) они готовили ее по меньшей мере раз в неделю. Мусака идеально сочеталась с красным вином, даже с самым дешевым. После ужина они уселись на диване с книжками, грызли козинаки, и тут Веслава Мачек вспомнила, что еще она собиралась рассказать об умершем священнике. У святого отца не было уже никого из родственников, но на опознание приехала его приятельница: Барбара Липецкая-Бучек.

Забавное стечение обстоятельств.

Я шифрую свои данные. Все, без исключения.

Делаю запасную копию своих данных. Каждый день.

Не пользуюсь идиотскими девайсами (фитнес-браслеты, смарт-часы и пр.) – у них слабая защита, и они собирают информацию обо мне.

Использую менеджер паролей. Защищаю его паролем из двадцати пяти знаков минимум. Использую двухэтапную аутентификацию (пароли, эсэмэски). Не пользуюсь очевидными кодовыми словами (дата рождения, имя собаки, девичья фамилия матери, все это можно найти в Сети).

На ноутбуке Della только пишу. Ноутбук Acer использую для выхода в интернет. Ноутбук Lenovo использую исключительно, чтобы залогиниться на каком-нибудь сайте (блог, почта, банк и т. д.). Можно еще на одном из компьютеров использовать систему Qubes (она создает виртуальные машины на одном компьютере, изолирует процессы, попросить Янека ее установить).

Не открываю вложений, которых я не просила. Пять раз думаю, прежде чем нажать на какую-то ссылку. Не пользуюсь флешками, которых не покупала лично.

Файлы, присланные третьими лицами, открываю только в sandbox (выделенной части диска, которая служит изолятором на случай, если файл содержал малварь).

Использую только те программы и приложения, которые мне необходимы. Удаляю их, как только перестаю ими пользоваться. Регулярно все обновляю.

Не спускаю глаз с телефона. Не подключаю его к чужим зарядкам или компьютерам. Прикрываю экран, когда ввожу PIN-код. Выключаю телефон и вынимаю батарею, когда веду конфиденциальные разговоры или хочу убедиться, что за мной никто не следит.

Текстовые сообщения отправляю через приложение, шифрующее данные (например, Telegram, Signal). Особо важные мейлы посылаю, пользуясь шифрующим протоколом PGP (Pretty Good Privacy).

Выхожу в интернет.

– Слушай, может, сделаем перерыв? – спросила Юлита, оторвав ручку от листка. – У меня уже рука болит.

– Пиши другой, – отрезал Янек. – “Выхожу в интернет исключительно через Tor или VPN”.

– Можешь продиктовать по буквам?

– Вэ-пэ-эн. Тэ-о-эр.

– Ясно. А объяснишь?

Янек взглянул на часы, старомодные “тиссо” с поцарапанным стеклом на кожаном ремешке. Вздохнул, потянулся.

– Короче… – начал он. – Твой провайдер видит все, что ты делаешь в Сети.

– Даже если я в режиме инкогнито?

– Естественно. Режим работает только локально: твой браузер просто тогда не записывает, какие сайты ты просматриваешь. Но провайдер все это видит. Более того, по закону он обязан хранить эти данные сколько-то там месяцев на случай, если они понадобятся полиции. Конечно, если обычный человек не скачивает педофильское порно или инструкцию, как сделать бомбу из самовара, то, скорее всего, никто им не заинтересуется. Но ты уже не обычный человек, поэтому тебе придется быть осторожнее. Шанс, что провайдер захочет за тобой подглядывать, невелик. Но что, если кто-то взломает их серверы? Или кого-то подкупит? Или, что тоже можно сделать без особого напряга, просто взломает твою Wi-Fi-сеть?

– Хреново будет. Понятно.

– Самый простой способ добиться относительной безопасности, подчеркиваю, относительной, – это выход в интернет через VPN, то есть Virtual Private Network. Работает это так: ты соединяешься с каким-то сервером, устанавливаешь с ним зашифрованную связь и только при посредничестве этого сервера перемещаешься по Ссети. Тот, кто захочет за тобой подсматривать, увидит только зашифрованный поток данных.

– Ладно. И в чем подвох?

– Во-первых, нужен правильно сконфигурированный браузер с установленным ScriptSafe, Disconnect, HttpsEverywhere и так далее, но ты себе этим голову не забивай, я тебе уже все установил. Во-вторых, фирмы, предлагающие услуги VPN, тоже обычно обязаны временно хранить твои данные для нужд полиции и спецслужб. В-третьих, есть еще риск так называемой утечки DNS… Детали не важны, речь о протоколах WebRTC, но я не буду тебя этим мучить. Короче, если кто-то реально постарается, то сможет подглядывать, что ты там в Сети делаешь. Поэтому VPN – это лишь меньшее из зол. Скажем так, его достаточно, если ты хочешь проверить расписание кинотеатра. А если тебе нужна реальная безопасность, придется пользоваться Tor.

– Внимательно слушаю.

– Tor – это сокращение от The Onion Router…

– Погоди… Onion… Пишется, как “лук” по-английски?

– Ну да. Название отсылает к многослойности. Как бы тебе это… – Янек Тран почесал затылок; его жесткие черные волосы торчали во все стороны. – Попробую так. Когда ты вписываешь какой-то адрес в поисковике Tor, ты не попадаешь туда напрямую, а проходишь через другие, случайно подобранные компьютеры, доступ к которым предоставляют добровольцы. Обычно такая цепочка состоит из трех узлов. Каждый из них шифрует проходящие данные отдельным ключом, поэтому и говорят о слоях шифрования. Важно, что отдельно взятая машина не знает, откуда берутся данные или куда их отправляют. Поэтому, если ты соблюдаешь правила безопасности, если ты по-настоящему осторожна и рассудительна… Такое подключение практически невозможно отследить. Полная анонимность. Понимаешь?

– Да. Вроде.

– Ну, а кроме того… – у Янека блеснули глаза, – при помощи Tor ты получаешь доступ к hidden services.

– Это еще что?

– Hidden services, или иначе dark net. Скрытая сеть, в которую ты никак иначе попасть не сможешь.

– Постой, постой. – Юлита отложила блокнот, скрестила руки на груди. – Вот теперь ты точно надо мной издеваешься. Существует скрытый интернет?

– Ага.

– И откуда же он взялся? Его нашли на перроне девять и три четверти?

– Нет. Его создали для американской разведки.

– Ладно, выходит, я была права, ты издеваешься.

– Не издеваюсь.

Юлита в упор смотрела на Янека: она была уверена, что подловит его на том, как он подавляет смешок или поднимает бровь, что он сейчас ей подмигнет, да что угодно. Но нет. Он говорил серьезно.

– Прости, – сказала она, помолчав, – просто все это звучит как… Как какой-то дурацкий научно-фантастический фильм восьмидесятых, антиутопия о кибербудущем. В таком мог сыграть Арнольд Шварценеггер или Ван Дамм. Этой осенью в вашем районном видеопрокате… – произнесла она басом. – Только он сможет зайти в даркнет и спасти мир от гибели…Его называют веб-райдер…

– Видишь, и это именно то, чего люди не хотят понимать.

– То есть?

– Мы уже живем в антиутопическом кибербудущем. Просто интерфейс симпатичный, поэтому никто ничего не понял.

– Ладно, ладно. И что дальше? Ты спросишь, какую я хочу таблетку – синюю или красную?

Янек Тран смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. Юлита почувствовала себя странно, нервно поерзала в кресле.

– Ты ведь журналистка, да? – спросил Тран, но, не дожидаясь ответа, продолжил. – Тогда оглянись вокруг. Но как следует, а не прячась за этой тупой иронией. Оторвись от этих дебильных фейсбуков и фоточек в “Инстаграме”, повзрослей немного. А потом поговорим.

– Ого… Смотрите-ка, кто тут завелся…

– Ладно, хватит. Последнее и заканчиваем. – Янек Тран встал из-за стола, начал рыться в сумке. Потом достал из нее смартфон в пластиковом чехле. Экран был весь в трещинах.

– Что это? – спросила она.

– Телефон.

– Я вижу, что это телефон. Зачем он мне? У меня же уже есть.

Тран не ответил. Он встал в коридоре, ведущем вглубь помещения, и прищурился. “Ему надо носить очки, – подумала Юлита. – Интересно, он стесняется или думает, что все окулисты участвуют в мировом заговоре элит и впаривают людям стекла с селективным фильтром, который скрывает от них доказательства существования инопланетян?”

– Твоя комната закрывается на ключ?

– Да, но как это…