Якуб Шамалек – Выбор за тобой (страница 33)
– Начнем с основ. Интернет… – начал Янек.
– …Это пространство IP-адресов, приписанных серверам и хостам и коммуницирующих между собой при помощи протокола, самый популярный из которых IVP4, – Юлита бодро оттарабанила заученную формулу. А что, подумала она, пусть видит, что я не сидела со сложенными руками и не ждала, пока он придет и все мне выложит на блюдечке с голубой каемочкой, а начала разбираться сама.
Лицо Янека не выражало никаких эмоций. Он глотнул колы, вытер рот.
– Поздравляю, ты умеешь пользоваться Википедией, – сказал он. – Я понял, теперь дай мне закончить, окей?
– Угу.
– Итак: интернет – полный отстой, Юлита. Это первая важная информация. Его создали, исходя из ошибочных установок. Или иначе: с целью, которая никак не связана с тем, как мы используем интернет сегодня. Это должна была быть военная сеть с ограниченным доступом. Концепция была такая: раз ты зашел, значит, тебе можно доверять. Прежде чем это успели хорошенько продумать, у Сети появились миллионы пользователей. И так все и осталось: отстой. Записала? Отстой.
– Нет, но…
– Вторая важная информация. Программное обеспечение, в принципе, тоже отстой. Потому что его делают как попало. Лишь бы побыстрее и дешевле, чем конкуренты. Потому что никто его толком не тестирует. Потому что главное, чтобы было красиво и удобно, а не безопасно. И поэтому на рынок попадает дырявый продукт, в котором хренова туча ошибок.
– Мне уже страшно подумать, какая будет третья информация…
– Компьютеры тоже полный отстой. Даже на уровне
– Все правда так плохо? Или ты преувеличиваешь для пущего эффекта?
Янек Тран включил стоящие перед ним ноутбуки. И только теперь она заметила, что все камеры заклеены пластырем.
– Покажи мне свой телефон, – сказал он, не глядя на нее. Он вводил пароли. Очень длинные.
– Но…
– Давай, давай.
Тран стал смотреть приложения, установленные на телефон Юлиты.
–
– А? Дай подумать… Наверное, в две тысячи одиннадцатом, чтобы выложить фотки с каникул в…
–
– Ну, конечно,
– Содержит ошибку, которая позволяет на расстоянии перехватить контроль над твоим телефоном. Никогда не оставляй его включенным.
– Спокойно, если мне нужно что-то перебросить, я обычно пользуюсь вайфаем…
– …Который в большинстве случаев использует протокол WPA2… – перебил ее Тран, – а тот тоже небезупречен. Можно расшифровать поток данных, не зная пароль.
– Серьезно?
– Серьезно-серьезно. Загугли “KRACK”, если мне не веришь.
Стало тихо. Только гудел вентилятор в компьютере.
– Почему я ничего об этом не знаю? – спросила наконец Юлита. – Почему я обо всем этом не слышала?
– Потому что люди тоже полный отстой, – ответил Тран. – Им на хер не сдались вопросы безопасности. Они просто этим не интересуются. Не обновляют приложения. Не смотрят, куда кликают. Выбирают дерьмовую бесплатную программу, а не хорошую за десять злотых. И используют бездарные пароли. Типа
– Это моя сестра придумала.
– Но ты его тоже используешь.
Юлита рассматривала стоящие перед ней ноутбуки. У них не было обоев. Не было знакомой кнопки “Пуск” или иконки с яблочком.
– И что теперь? – спросила она.
– Теперь я покажу тебе, как анонимно и безопасно пользоваться интернетом.
– Ладно.
– А ты потом забудешь половину того, что я рассказал. Или решишь, что я параноик и наверняка преувеличиваю. И похеришь все, что я пытался вбить тебе в голову.
Юлита закатила глаза.
– Слушай, я реально серьезно ко всему этому отношусь, – сказала она. – Поверь, я не стала бы молча терпеть твое хамство, если бы…
– Если бы ты реально относилась ко всему этому серьезно, – перебил ее Янек, – ты бы прикрыла рукой домофон, набирая код. И поменяла пароль на телефоне с “пятьпятьпять” на другую комбинацию.
– Откуда?..
– Я не слепой.
Янек покачал головой.
–
– Усекла.
– Тогда за работу.
Веслава Мачек злилась сама на себя. Купленная ею на базаре картошка оказалась препаршивая: вся с плесенью и черными глазками. Веслава с хирургической точностью орудовала картофелечисткой, пытаясь вырезать из каждой картофелины хотя бы маленький кусочек, пригодный для употребления в пищу. “Захотела сэкономить два гроша за килограмм, – думала она, соскребая выросшую на картофелине поросль, – черт дернул, нет чтобы у Малиняковой купить как обычно. Вот и получила, упахаюсь тут, как дура, а потом еле-еле на кастрюлю наберется”. Только она подумала, что с чисткой покончено, как нашла очередное синее пятно. Веслава тихо выругалась и поправила очки тыльной стороной ладони.
– А я говорил, надо макароны варить, – прокричал ее муж Гжегож из смежной с кухней гостиной. Телевизор показывал какой-то сериал, но Гжегож его не смотрел, а решал кроссворды.
– Так, не нервируй меня. Лучше помоги.
– А что нужно?
– Обед приготовить.
– Ну скажи, чем помочь.
Веслава вздохнула. Тридцать лет в браке, а как будто с ребенком разговаривает.
– Достань мне мясорубку. Ту итальянскую, от тети.
– А где она?
– А ты как думаешь? В холодильнике?
– Чего ты взъелась? Я спрашиваю, потому что ею не пользуюсь.
– Вот поэтому и взъелась. – Бульк, чищеная картофелина плюхнулась в кастрюлю. Разложенную на полу газету покрывали очистки, виднелась только часть заголовка: “СУД ДУБЛЕРОВ ИГНОРИРУЕТ”[48]. Что именно игнорирует, она уже не помнила, и кому это вообще интересно. – Большой ящик, слева. Потом возьми мясо из раковины и проверь, до конца ли оно разморозилось.
– Вроде разморозилось.
– Тогда начинай крутить.
Гжегож выполнил поручение. Заскрипела ручка мясорубки, и с влажным чавканием из дырочек полезло мясо, розово-белые червяки.
– Как там на работе? Есть что-нибудь интересное?
– Вообще-то есть. – Веслава полезла рукой в мешок за следующей картофелиной. – Священника мне привезли.
– От чего умер?
– Сердечный приступ. Во время диализа.
– Небось в частную клинику ходил? Вот дурные люди. Думают, если они заплатят и не будут в очереди сидеть, значит, и медицина будет лучше. – Гжегож, который всю жизнь проработал медбратом в больнице на улице Банаха, терпеть не мог платные клиники. – Там время – деньги, вот они и гонят, лишь бы побольше пациентов пропихнуть, и не смотрят, хорошо ли те себя чувствуют или плохо, просто сразу за дверь и “следующий”.
– Ты не увлекайся. В данном случае прибор виноват.