Яков Пикин – Укрощение Россо Махи (страница 4)

– Значит так, смотрите, берётся армянский баран…

– Пошёл теперь в стадо, – проворчала мать под новый приступ заливистого смеха дочери. – Завёл любимую шарманку!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Влад Иванов, журналист одного из федеральных телеканалов, сидел в машине и ждал любовницу. С любовницей он познакомился в фитнес клубе. Звали её Власта. Фамилия её была Маркарян. Он думал: какими же причудливыми изгибами должна течь река судьбы, чтобы человек получил такие имя и фамилию? Потом он узнал, что мать у неё была полькой, а отец армянином. Что родители встретились очень давно в Абакане, где служил отец, а мать в то время была в гостях у своей тётки, тоже польки по национальности. Отец её, армянин, возращался из увольнения в часть. Увидев, говорят, белокурую девушку, стоящей возле кинотеатра, прекрасную, как Сильфида и с выражением кротости на лице, как у пресвятой девы Марии, он остановился и застыл, как вкопаный. Это была любовь с первого взгляда. Влад только не спросил Власту: в кино –то её мамаша попала тогда или нет?

Власта что -то опаздывала. Влад посмотрел на часы и принялся мечтать. Что остаётся женатому мужчине, когда любовница задерживается?

Они познакомились лишь недавно, а он её уже ревновал. Власта в его представлении была красивой, даже чересчур. В ней было что –то от польской знати, какой её показывали в фильмах о Смутном времени. Гладкая кожа, идеальные брови, точёный почти восковой профиль с копной черных, как антрацит, волос. Её миндалевидные глаза, когда она смотрела на него, волновали его невероятно. Изумительный рисунок губ притягивал взгляд. Он постоянно, до неприличия, хотел её.

Но связать свою судьбу с такой женщиной –нет, об этом он даже не думал. Во –первых, он был женат. Во –вторых, он знал, что у Власты есть гражданский муж, полковник милиции, которого она ласково называла Митя. На Митю, если честно, ему было плевать. Не что он совсем его не боялся. Просто было что –то ужасно немужское и унизительное в том, чтобы бояться сожителя женщины, с которой ты спишь.

Влад лишь не понимал, почему, имея полковника, Власта хочет быть с ним, а не с Митей. И почему полковник, имея все возможности, его не ищет? Хотя у Мити, по словам Власты, по –мужской части была проблема: он якобы имел травму в паху после войны в Чечне. Может, всё из –за этого. Митя по словам Власты, как мужчина, её не удовлетворял, потому что делал всё как –то без энтузиазма и немного вяло. А он, то есть Влад, по словам Власты, всё делал, как нужно.

Это, если честно, подкупало. Но вместе с тем он понимал, что Власта слишком избалована, и что, привыкшая к деньгам своего прежнего мужа -бизнесмена, она едва ли удовлетворится тем, что он ей может предложить. Вообще-то в глубине души он хотел бросить журналистику и заняться писательским делом. Поэтому ему нужна была женщина, которая бы его содеражла. На худой конец согласилась бы терпеть его беденежье. Но кто на это согласится?

А Власта обязательно будет терпеть. Это он почему –то знал. Просто чувствовал. Власта закончила Иняз в Абакане, что, между прочим, тоже кое о чём говорило. Конечно, Иняз в Сибири, это не московский, тут на её диплом некоторые поглядывали с подозрением, но всё –таки… Переводчики в столице всегда требовались.

Но вот как быть с тем, что она долгое время была замужем за самым богатым человеком на Алтае, за этим своим Германом Хёгертом? И, кстати, он был у неё даже не первым, по-моему, а уже вторым мужем. То, что биография у этой женщины не в одну строчку, это ещё пол -беды. Однако как примириться с тем ещё, что она привыкла тратить направо и налево без счёта, выполняя свои прихоти? Задумаешься тут.

Нет, нет, с такой не стоит связываться, думал он. По некоторым её отдельным высказываниям, он понял, что Власта женщина в душе властная и где -то даже жесткая, могущая сделать мужчине больно безо всякой причины и всегда добивающаяся своей цели. Только вот, что было удивительным. При всех её недостатках реальных и выдуманных, он хотел её, не просто хотел, а желал владеть всей ею, её душой и её телом, и даже больше – всеми её мыслями, потому что в глубине души он мечтал быть её властителем, чтобы повелевать ею, а для этого ему нужно было держать её при себе, хоть волшебством, хоть заговором, да чем угодно, лишь бы она была при нём, чтобы в любой момент она могла бы расстелиться перед ним, дав возможность насладиться её телом и, хотя глупее таких мыслей не было в мире, ничего с этим поделать он не мог.

В конце концов, подумав, он остановился вот на чём: пусть пока всё идёт, как идёт, а там видно будет. Нормальная современная позиция. Чего коней торопить? Он мысленно себе улыбнулся. Власта была по гороскопу Огненной Лошадью и старше его на шесть лет. Ни, и что? Айседора Дункан была старше Есенина на целых восемнадцать лет. И ничего! Даже если ничего серьёзного не предвидится, не надо торопить события. Пока всё идёт нормально. Невозможно, чтобы при таком раскладе кто –то из них остался у разбитого корыта. Поиграли и разошлись, все дела. Обычный расклад.

Он закрыл глаза, и представил себе Власту, голую, у себя в машине на заднем сиденье. Надо признаться, она была божественно хороша и отдавалась всегда так страстно, что её нельзя было заподозрить в притворстве. Неужели она вправду его любит? Вряд ли. Обычное лицемерие красивой женщины. Поэтому он решил для себя, что пусть они побудут некоторое время любовниками, и точка.

Он открыл глаза. За окном проносились машины и шли пешеходы. Потом закрыл. И куда деть её гороскоп, продолжал думать он. Он всё про неё прочитал. У него как раз сейчас был период, когда он серьёзно увлекался эзотерикой, астрологией и немного Каббалой. Так вот её гороскоп показывал, что они не подходят друг другу. Он по гороскопу был Котом. Она родилась в год лошади, к тому же Огненной. Её день рождения был одиннадцатого ноября. Кота лошадь, может, и будет возить, но случись что – скинет его, растопчет и даже не заметит.

С этой цифрой 11 ть у него всё время была проблема. Число это его пугало. Мать у него родилась тоже 11 -го. С ней были всю жизнь конфликты. В 11 –м месяце родился и он сам. Одинадцать ему казалось числом не счастливым. Вечно то машину разобьёшь, то споткнёшься на ровном месте, то порежешься… Одинадцатого он старался не выезжать в командировки. Одиннадцать никогда не выигрывало в лото… Вообще, это число одиннадцать смотрело на него с календаря, как водитель на знак «стоп», с неодобрением. Одиннадцать в целом ощущущалось им, как двойной прокол или барабанная дробь в момент казни. Если он просыпался в одиннадцать, то весь день шёл наперекосяк: голова болела, весь день лезли всякие мысли. Короче, две единицы висели над ним всю жизнь, как пара дамокловых мечей над праздничной лентой. И сколько потом он не думал, он не мог понять –причём здесь 11, откуда это наказание и что это вообще всё значит?

Но сегодня он думал, что неплохо бы внести ясность в их отношения с Властой. Надо было дать ей понять, что она ему в принципе нравится, но рвать с женой ради их с Властой туманного будущего он не готов. Всё надо делать постепенно. Да, жену свою он не любит и мечтает с ней расстаться. Но только Власта ли должна быть следующей? Этого он не знал. Кто его знает, что она за птица? А хотелось бы знать, чтобы в этот раз не дать промашки. Надоело ошибаться.

По крайней мере, его новый роман может быть поводом, чтобы развестись, а там ещё видно будет.

Он всегда оставлял на потом любой главный и решительный шаг. Не потому что был ретроградом или не воспринимал нового. Просто он был не слишком уверен в себе. Он боялся, что не оправдает доверия своей новой пассии. Или она не оправдает его. Вечная русская нерешительность!

Он взъерошил волосы и посмотрел на себя в зеркало – а что, мужчина он вроде ничего. Да что там, мужчина хоть куда! Поэтому Власта тогда в фитнес центре обратила на него внимание. Вдруг он снова почувствовал, что она не такая, какой хочет себя представить. Слишком мягко тогда она говорила, слишком красиво улыбалась. Её красота в первый момент испугала его. Потом он привык к ней. Но вот полковник, она говорит, до сих пор не может привыкнуть. По-моему, она полностью соотвествовует своему имени, думал он, когда они расставались в первый день. Скорее всего за этим красивым фасадом прячется очень властная натура.

И чем дальше он думал, тем более это становилось для него очевидным. Скорее всего, обычная стерва, пришёл он к неутешительному выводу после того, как однажды подслушал её телефонный разговор с полковником. Его немного восхитила её манера хладнокровно врать, что она одна сейчас и рядом никого нет. Хотя вот, его голова лежала у неё на ногах. Это её манера не проявлять эмоций, говорить ровным голосом даже во время секса, лишь добавляла опаски. Нет, с такой нельзя связать свою жизнь, надо быть сумасшедшим! Но сердцу разве прикажешь? Со своей дочерью Лорой, которая лишь недавно приехала из Лондона, где училась, она разговаривала совсем иначе – в дружелюбной манере, иногда подшучивая, изредка имитируя строгость. Лицемерка, думал он. Он почему то всегда искал в ней отрицательные стороны, словно копил это на случай их внезапной размолвки. Однако всё в ней ему напоминало богиню и царицу. И то, как она одевалась, и то, как ходила, и даже то, как она трогалась на машине с места, резко, но без пробуксовки. И, кстати, сама машина, в которой она ездила –шестисотый «Мерседес» – тоже многое говорило о ней.