Яков Пикин – Укрощение Россо Махи (страница 5)

При этом он знал и свой характер тоже, знал, как мягко может стелить, если ему что –то надо от человека, и знал, каким нетерпимым и резким он становится, когда речь идёт о его желаниях, тем более, когда желания других идут вразрез с его, как он может быстро вспылить и обидеть человека на пустом месте. Вот если, они не дай бог сойдутся с Властой, вдруг он ей скажет что -то, а это неизбежно в семейной жизни, обидит её и они разойдутся? Что тогда? Прощай, мечты? Нет уж! Интересно, кто руководит поступками человека? Какие силы? – Он по привычке нагнулся и посмотрел на небо.– Ау, как узнать вообще, кто тебя таким сделал? Я имею в виду, в основе. Может есть какой –то центр, из которого все эти эмоции и состояния на человека передаются. Может, сейчас они смотрят на тебя из зеркала? Вполне возможно. Почему нет? Неважно. Раз это есть, значит, с этим надо смириться, и точка!

Он открыл глаза. Всё также мчались за окном машины и шли пешеходы. Задумавшись, он повернув ключ в зажигании, и завёл машину. Послушал. В работе двигателя были слышны едва заметные сбои. Может, надо свечи поменять, подумал он. А, может, что -то похуже. Когда из печки пошло тепло, он выключил двигатель. В салоне воцарилась тишина.

Вот бы хорошо, если б и в человека, как в мотор, можно было забраться, и посмотреть, что у него не так. Вообще, как он устроен. Заглянуть в душу той же женщины. Из чего она сделана? И изнутри всё у неё исправить, если надо.

Взять Власту. Кто она? Не по паспорту, в душе? Призналась ему однажды, что хочет сойтись с ним. А ему в ответ и сказать нечего. Да, Власта безумно красивая. Но что из того? Как узнать, что у неё в душе? В мыслях? Заявила ему однажды, что ненавидит своего сожителя, этого своего полковника. Сказала, хочет бросить его. Предложила и ему развестись. Причём немедленно. Развестись… Легко сказать! Это надо ходить в суд, находить аргументы, отстаивать свою точку зрения… Да ещё потом просто физически выставить бывшую жену за дверь.

Да на чёрта это всё надо! Какая же она суетная эта жизнь? «Улететь бы сейчас куда –нибудь и поселиться в спокойном месте…». Интересно, откуда эта фраза? Где он её прочитал?

Влад посмотрел на крышу дома, возле которого припарковался. Там был рекламный шар «Аэрофлота», на котором было написано: «Мы подарим вам весь мир!».

Ага, подумал он, вот бы сейчас открылась дверь в этом шаре, оттуда бы выглянула удивительная по красоте стюардесса и пригласила внутрь, тогда другое дело. А так… Он вдруг представил себе как летит на Мальту! Номер в гостинице у моря…Сквозь колышущуюся на ветру занавеску на балконе виден стол с вином, фруктами и почему –то большой головкой сыры – как она тут оказалась? Плюс кусочек неба. Синего, как финифть. И там ещё далеко море. Они лежат …с кем? Неважно. Лежат на огромной кровати, застеленной белой шёлковой простынёй совершенно обнажённые, с какой –то креолкой, у которой тело Власты, а лицо почему -то другой женщины …Почему у женщины, которую он представил чужое лицо? Вот и ответ. Значит, у Влад нет серьёзных чувств к Власте и нечего тут думать. Увлечение, и только.

Он снова открыл глаза, а потом закрыл, чтобы продолжить мечтать. Креолка, ту, что он придумал, была тоже красивой, вот он что –то говорит ей, а она слушает, но потом начинает вдруг морщиться и всё морщится и морщится….

А, понимает, он, это потому что он только что приехал к любовнице прямо с работы, не заезжая домой и изо рта у него воняет. Надо пойти купить жвачку, подумал он.

Влад вышел из машины и пошёл в тот магазин, на крыше которого был рекламный шар.

Зайдя в холл, он увидел, что во всех трёх кассах большие очереди. Стоять не хотелось. Он огляделся. Увидев книжный развал с бабулей продавщицей, подошёл и стал смотреть на книги. Потом спросил:

– Жвачка есть?

Бабуля, морщинистая, – ну, точно инок с молельной карточки! – молча кивнула и показала на лестницу, ведущую наверх:

– На втором этаже, милок.

И пошла вперёд, поманивая его по дороге рукой.

– А вы разве не боитесь всё тут оставить без присмотра …– показал он на книги.

– Да кому это надо! – Махнула она рукой. –Старьё! Иди за мной, милый иди за мной, – поманила она его.

Они стали подниматься по лестнице и вдруг оказались в шаре, том самом, который снаружи был, как реклама. Он это понял по форме комнаты, куда они вошли и выдавленным будто о наружу стенам. Всё здесь было забито книгами. Они лежали на полу и на полках, в тумбочках и многочисленных нишах стенах. Похоже, это был книжный склад.

Старушка порылась на одной из полок и вынесла ему фолиант.

– Это что? – Спросил он, глядя на книгу, но не беря её в руки.

– Жвачка, как вы и просили. –Сказала бабка.

– Какая же это жвачка? –Хмыкнул Иванов. У старухи явно было не в порядке с головой. –Это книга, вы что, не видите?

– Точно, книга. Но всё, что в ней есть надо раз за разом жевать. Типичная жвачка для мозгов. Возьмите.

Иванов взял книгу:

– Зоар, -прочитал он заглавие.

–Вот –вот, кивнула старуха. – Вы это купите, вам надо.

– Откуда вы знаете, что мне надо? – Несколько брезгливо спросил Иванов.

– Я всё про всех знаю, – ответила бабка. –Вам это очень нужно, может даже в первую очередь.

Иванов открыл наугад книгу, прочитав: "…после того, как согрешил, всё убралось из мира, и проклялась земля, как то, что написано: «Проклята земля из-за тебя»!

– Чушь какая –то, – сказал Иванов и, закрыв фолиант, уже хотел передать её бабке, как вдруг её нигде не оказалось. Зато за его спиной неожиданно возникла девушка, очень отдалённо напоминавшая бабку. «Внучка её наверно», подумал он.

– А вы тут не видели старушку?… – Спросил он.

– Она вниз пошла, – показала она рукой в сторону лестницы.

– Мне тоже туда, – сказал Иванов, шагнув к выходу, но девушка вдруг остановила его, жестом поманив к себе.

– Вам лучше на лифте, лестница крутая, вы ещё ушибётесь. У нас тут часто люди падают.

– Так есть лифт? – Удивился Иванов.

– Конечно. У нас есть всё.

Девушка, улыбнувшись, нажала перламутровую кнопку в стене. Подошёл лифт. Открылись в стене двери. Они вошли в прекрасную, хорошо освещённую комнату, больше похожую на зал. Он подумал, лифты такими большими не бывают. Здесь был яркий свет, льющийся сверху. Дополнительно лифт освещали скрытые в полостях лифта источники света, из за чего стены кабины казались янтарными. Чудесные пуфики из синего плюша с жёлтыми кистями так и манили к себе, прямо таки приказывая устроиться на ней.

Из приличия Иванов садиться не стал. Лифт совсем немного проехал, а затем мягко остановился. Они вышли в громадный зал, богато обставленный, наподобие Зимнего дворца, потолки которого были украшенны лепниной. Все стены были увешаны здесь картинами в духе голландской живописи с пастушками, обилием красок и одалисками, сверкали зеркала, в которых мириадами крошечных огоньков отражался тёплый свет ламп.

– Ни фига себе! – Сказал Иванов. – Это где мы?..

Он хотел ещё что –то спросить, но тут он услышал стук в окно. Проснувшись, он увидел, как в окно машины заглядывает смеющееся лицо Власты.

– Спал? – Спросила она одними губами, сложив ладони возле уха и склонив на них голову. Когда он, щёлкнув блокиратором, открыл дверь, она быстро юркнула на сиденье и, усаживаясь, проворчала нарочито сердито:

– Стучу ему, стучу, а он спит. Соня…

– Да, извини. – Потянулся он, оглядывая дома за стеклом, однообразные, как набор деталей в конструкторе. – Рано проснулся сегодня. Знаешь, сидел, сидел и вдруг задремал, сам не заметил как. Мне ведь даже что –то снилось, только что именно не помню. Какие –то дворцы, что –ли, чёрт их знает…Куда поедем?

– Ты мужчина, тебе решать, – пожала плечами Власта.

– Ясно, -кивнул он.

Тут покосившись назад, он увидел то, что его сильно удивило. А именно на заднем сиденье лежала книга, на обложке которой он прочитал надпись по -русски «Зоар». Удивлённый, он потянулся за книжкой и приблизил её к своим глазам.

– Откуда здесь эта книга? – Спросил он Власту, а про себя подумал: кого он подвозил последнее время? Он не помнил. Иногда после работы в машину набивалось трое или четверо и он вёз всех к метро или электричке.

– Мне почём знать? –Спросила Власта, косясь на книгу и всё ещё никак не попадая пряжкой страховочного ремня в приёмное отверстие. Наконец, замок клацнул.

– Наверно ты её купил вон там в книжном.

Она кивнула в сторону магазина, над которым возвышался рекламный шар.

– Это навряд ли, – покачал головой Иванов.

Он нахмурился, словно вспоминая о чём –то, но так ничего и не вспомнив, сказал:

– Может, кто –то из сослуживцев забыл, – пробормотал он, бросая книгу обратно на заднее сиденье и поворачивая ключ в замке зажигания. Надо отдать.

Глава вторая

Они выехали из её микрорайона, долго плутали по переулкам, пока не припарковались в тёмной зоне, рядом с лесом, на краю пешеходной дорожки, где асфальт внезапно обрывался, и начиналась земля, сухая, глинистая, испорченная отходами строительства, с канализационным люком посреди крошечной, поросшей чахлой травой, поляны. Начали сгущаться уже сумерки. Сетуя на дорожные фонари, которые немилосердно светили, они перебрались на заднее сиденье и начали быстро раздеваться.

Он разделся, как обычно, первым и стал наблюдать, как она снимает одежду, вещь за вещью и бросает их на полку за задним сиденьем. В нём ещё жило какое –то ребяческое представление о женских секретах. В этом он до сих пор видел маленькое чудо, уходящее своими корнями в тьму детства, когда всё от тебя скрывают и всего посмотреть не дают. До сих пор, поэтому в нём, вместе с наслаждением жил страх, что его одёрнут, не дадут увидеть, прикажут отвернуться. Но Власта ничего не говорила. Смотри, если хочешь! И он был благодарен ей за это. Он бы наверно рассмеялся, если бы увидел себя сейчас со стороны, ту жадность, с какой он ловил каждое её движение, и то почти детское любопытство, с какой он ждал открытия нового участка её наготы.