Яков Пикин – Грешным делом (страница 34)

– Иди сюда, я тебе воротник поправлю, – вдруг сказала Зоя, привстав на кровати и подавшись ко мне.

Я наклонился, сразу ощутив нежный запах её парфюма и волос и упругий натиск грудей под кофточкой. Мелькнули камни её дорогого монисто, блеск золотых серёжек в мочках ушей, океаны глаз, и бермудский треугольник в глубине ног, куда взгляд, попав однажды, уже не может выбраться никогда.

Плохо понимая, что делаю, я стал валиться на Зою, а она, будто лишь этого ждала, ухватила меня вдруг за руки, и стала опрокидываться на спину, увлекая меня за собой. Задралась тут же её юбка, завернулись вниз колготки, стянулись белые трусики, обнажив переливающийся на солнце золотистый треугольник и ослепительно белую кожу ляжек…

Очнулся я в коридоре, лихорадочно соображая: «Боже, зачем я это сделал? Разве мне это было нужно? Нет. Разве мне было сейчас хорошо? Опять же нет! Может, ещё хуже, чем с милиционершей?…Да, нет, не хуже, лучше, но всё равно –это не то! Постой, но ведь это же ничего не меняет… Или меняет?».

В сердце дымился вулканический кратер, глубиной с марианскую впадину. Вечные вопросы жгли разум –что делать, кто виноват и почему с тобой всё происходит не так, как надо??!!… Реки чёрной земли медленно оползали по вулканическому стеклу души, рисуя мёртвые глаза и лица. Падая от слабости, я едва нашёл силы, чтобы опуститься на корточки и завязать один шнурок.

– Не надо ругать себя. – Словно услышав мои мысли сказала Зоя. – Было и прошло.

Я поднял голову и посмотрел на неё, стоявшую в дверном проходе и опирающуюся плечом на косяк.

– Да?

– Это ничего не меняет.

– Ты так думаешь?!

С пылающим лицом, я смотрел на неё, попутно снимая с вешалки куртку и надевая её. Меня удивило, что Зоя выглядела так, как будто ничего не случилось. Это признаться меня слегка удивило – надо же, какая у неё выдержка!

– Конечно, – пожала она плечами, опять, будто читая мои мысли.– Что изменилось-то? Всё, как обычно.

– Ну, раз так, тогда счастливо оставаться, – нарочито бодро сказал я ей, помахав двумя пальцами из пяти, а именно средним и указательным. И я собрался было уже шагнуть к двери, но вдруг сел на галошницу, потому что ноги мои не хотели никуда идти. Меня терзали сомнения, вдруг Зоя права и Циля вампир, а я поеду на встречу своей гибели? Может, она уже приучила меня быть донором, потому что я не мог жить без неё, я это чувствовал! Так как же быть? Я не знал. Мне захотелось упасть на пол, лежать и не шевелиться, как лежат покойники на кладбище, в могиле, где не имеют смысла ни слова, ни звуки, а просто лежать и всё, прислушиваясь к шевелению червей в могиле.

– Лео, поди ко мне, – как ребёнку, сказала она, направив в мою сторону руки.

– Я не могу, прости, Зоя, – закачал я головой, вставая и выставляя между собой и ней руку, показывая, чтобы она не приближалась. Это было грубо. Но по-другому я сейчас не мог.

Сделав пару шагов, Зоя замерла на месте всё так же так же с поднятыми руками, а затем медленно опустила их. Мне понравилось, что она не стала настаивать –нет, так нет! Я хотел объяснить, как мне больно, ведь она не виновата, но я промолчал. К чему слова? Зоя в самом деле, кажется, и без этого прочитала всё в моих глазах:

– Тебе худо, да? – Сочувственно спросила она.

Я кивнул, пробормотав:

– Прости, не могу тут больше оставаться. Мне надо идти.

– А я? Ты меня спросил? Я, может, не могу без тебя! – Неожиданно сказала Зоя, ударив меня этими словами по лицу, будто арапником.

– Что? – Выставил я перед ней ладонь, качая головой. –Нет, не надо…

Зоя слабо махнула рукой, уронив голову и рассыпав копну медных волос, которую тут же ловко подобрала рукой, придержав её за ухом пальцами:

– Да, я ещё тогда хотела тебе сказать на зоне отдыха, но Циля…– подняла она на меня глаза. –Я просто не хотела, чтобы мы с ней из –за тебя тогда поссорились.

Мне показалось, я ослышался, так неуместно сейчас прозвучали её слова:

– Я тебе нравлюсь?! – Удивился я. – Брось! А как же Анастас? Ведь вы с ним занималась этим здесь, в этой комнате!

– Чем занимались? – Сделала она вид, что совершенно не понимает, о чём речь.

– Да этим…А, ладно, проехали…-махнув рукой, я повернулся к двери и клацнул замком, намереваясь выйти.

– Нет, подожди, чем мы занимались? – Догнав меня, придержала она меня за руку. – Скажи!

– Как чем, любовью, вот там в комнате на полу, чем ещё?

– А, ну, если это называется любовью, тогда конечно, – ухмыльнулась она, скрестив руки на груди. Затем, выставив перед собой одну из них, она сделала характерный перезаряжающий жест. Да я лишь помогла твоего другу, чтобы он не доставал меня!

– Понятно. –Кивнул я. – Ладно, как бы там ни было, мне пора идти.

– Ты всё-таки поедешь? – Спросила она так, будто вместе со мной уезжала её последняя надежда.

– Да.

Несмотря на то, что решение ехать возникло спонтанно, я всё же решил его придерживаться. В отличие от милиционерши, близость с Зоей не казалась мне таким уж чудовищным грехом, но искупить его я мог лишь одним способом, а именно отправившись в далёкое и полное неизвестности путешествие. Этим подвигом я хотел оправдать свои ошибки. Если не все, то часть. Если понадобиться, то и себя я тоже принесу в жертву, думал я. Такую с позволения сказать епитимью я для себя определил.

– Ты со мной выйдешь или здесь останешься? – Спросил я Зою.

– Останусь. – Сказала она. – Надо привести себя в порядок. К тому же, у тебя в ванной бельё. Оно пахнет, извини. Ладно бы одни твои вещи там лежали, а то поди ещё и Цилины, так?

– Да, она не успела постирать, – сказал я, ощутив, как при слове «Цилины» в моей душе зашевелились, пребольно кусаясь, змеи.

– Я так и думала, это на неё похоже, – кивнула Зоя. – Всё за неё другие должны делать. Королева! Ладно уж, постираю. Мы же с ней подруги, как никак. И приберусь тут заодно, а то у тебя кошмар, что творится… Ключи мне оставь, хорошо?

Я достал ключи и повесил их на крючок.

– Где мне их потом оставить? -Спросила она.

Я хотел сказать: «у соседки». Но вовремя спохватился:

– Под ковриком снаружи.

– А если кто –нибудь найдёт?

– Ну и пусть, тут брать нечего.

– Испоганят же всё, есть не люди, а сволочи! – Возразила Зоя.

– Если хочешь, возьми их с собой. Мы с Цилей вернёмся и заедем к тебе…

Тут я был вынужден прикусить губу, заметив, как изменилась она после этих слов в лице. Но к её чести она быстро взяла себя в руки и, слабо усмехнувшись, кивнула головой, подняв на меня глаза и тут же отведя их в сторону, словно говоря: «ну, ну, мечтай о невозможном». Открыв сумочку и достав из неё блокнот, Зоя написала что –то на бумажке, вырвала листок и, сложив его вчетверо, передала мне:

– Это мой адрес.

– Зачем?

– На всякий случай. Вдруг тебе захочется меня навестить.

Я взял у неё бумажку, небрежно сунув её в задний карман. Всё было сказано и оставалось только уйти. Но едва я шагнул к двери, Зоя, вдруг схватила меня за рукав и сказала, нет, почти крикнула:

– Лео, пожалуйста, обещай, что в любом случае зайдёшь ко мне c Цилей или без неё!

Я кивнул и, открыв дверь, не оглядываясь, пошёл вниз. Уже идя по улице, я размышлял, правильно ли делаю, что уезжаю? Может, действительно лучше остаться здесь? Кажется, Зоя меня по-настоящему любит. Это чувствуется. Она сказала: «Лео, я не могу без тебя!». Такими словами не бросаются. Подумав так, я замедлил шаг, настолько захотелось обернуться и посмотреть, смотрит ли Зоя на меня из окна. Но тут я подумал, что же я кидаюсь из одной стороны в сторону! То я пошёл с Наташей и потом плевался! То с Зоей…Надо же наконец остановиться в выборе.

Невидимые весы в моей душе, качались из стороны в сторону, взвешивая, кто из девушек лучше. Наташа для меня почти ничего не значила. Зоя значила, но был в ней какой –то изъян, довольно смутный, который я пока не мог определить, какая –то непонятная лишняя тяжесть в её поведении, словно она использовала для веса запрещённую гирю, которую прятала в рукаве.

Самой лучшей была Циля. Несмотря на отъезд и всё остальное, её чистый и незапятнанный образ не вызывал у меня возражений.

Значит, всё правильно, я еду к Циле, думал я. Просто Зоя…И тут вдруг ослепительный блеск Зоиных ляжек полоснул меня по глазам. Я снова мысленно оказался с ней в кровати. Ах, как чудесно она отдавалась, с каким почти цирковым изяществом избавилась от одежды, с каким невероятным шармом всё проделала!

И потом, после этого, когда раскалённые лавы раскаяния текли по моей душе, она с какой – то подкупающей простотой сказала: «ведь ничего не случилось»! Пусть это неправда, потому что случилось, но – как сказала! После этих мыслей вес Зои почти выровнялся по весу с Цилей.

Я снова захотел оглянуться, чтобы посмотреть, смотрит Зоя мне сейчас вслед или нет. Но страх, что обернувшись, я не увижу её в окне, и это заставит меня разочароваться даже в себе, пересилил. Вместо того, чтобы оглянуться, я лишь втянул голову в плечи и ускорил шаг.

Так я и шёл, глядя себе под ноги и заставляя встречных прохожих уступать мне дорогу, пока угол следующего дома не закрыл меня тот дом, где мы когда –то жили с Цилей, и где теперь осталась постирать её вещи Зоя. Лишь тут за углом я позволил себе расслабиться. «Нет, всё верно, что я еду, мужчина не должен распыляться», думал я «ему следует быть твёрдым в своих решениях.