Яков Пикин – Грешным делом (страница 33)

Целая неделя прошла в ожидании. Я думал, если Циля получила телеграмму, она должна откликнуться. Как -то утром меня разбудил звонок в дверь. На каком –то автомате я подскочил, побежал в коридор и, даже не поинтересовавшись, кто там, крутанул замок, а затем снова вернулся к дивану и лёг. Если это Циля, думал я, пусть располагается, если соседка Майя, я умер, а если хозяин квартиры, он меня всё равно не выгонит, потому что меня нет. Это существо на диване -не я! Кто -то другой… Неделя возлияний превратила меня в бесчувственную скотину. Даже если бы зашёл враг, чтобы убить меня, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы помешать ему это сделать.

Грохнувшись с размаху на диван лицом вниз, я отвернулся к стене и замер. Неизвестный, кто бы это ни был, заглянул в комнату и, увидев, что я лежу, отправился на кухню. Я принципиально решил не вставать. «Убьёт, так убьёт», подумал я.

Минут через десять по комнате распространился запах копчёной грудинки, от которого меня, не евшего нормально столько дней, подбросило на кровати, как солдата Конрада при звуках походного рога. Закутанный в одеяло я прибежал на кухню, где с удивлением увидел Зою, которая стояла у плиты и жарила яичницу.

– Привет, – сказал я ей, слегка удивлённо, – ты чего здесь?

– Какой же срач у тебя – это ужас! – Весело сказала она вместо приветствия.

– Ещё бы, я целых десять дней уже пью! – Сказал я с какой -то гордостью.

– Зачем? – Не меняя весёлого выражения, нахмурила Зоя брови.

– Циля уехала!

– И что? – Не поняла она.

– Как…что? – Округлил я глаза.

– Она наверно по мужу соскучилась, и всё. – Предположила моя незванная гостья.

– Почему же ты мне не сказала, что она замужем ещё тогда, на зоне отдыха? –Спросил я.

– Есть вещи, о которых влюблённым вроде тебя лучше не знать, – философски заметила Зоя. – Я тебе это пыталась однажды сказать, там на зоне отдыха, но нам помешали. Помнишь?

– А-а, ну, да, – кивнул я с таким лицом, будто меня тогда хотели обвести вокруг пальца на игре с тремя плошками и одним бобом, но этому слава богу помешали.

– Извини. Циля, по правде говоря, взяла с нас слово, что мы тебе не скажем. С меня и с Наташки.

– Почему?

– Как почему? Ты бы тогда сорвался, как рыбка с крючка и всё, и ищи тебя после этого.

– Понятно. Интересно, как это бывает? Вообще, у женщин. Как они такое могут обсуждать и просить о чём -то друг дружку?

– Как? Да очень просто! – Весело воскликнула Зоя, переворачивая лопаткой грудинку на сковороде. Мы однажды собрались выпить. Втроём – я, Наташка и Циля. А Циля такой человек, ей в рот брать нельзя, она сразу всякий бред начинает нести! Ну, и в этот раз тоже. Завела разговор, кто кому нравится. Мы давай с Наташкой – тот не плохой, этот прикольный, вон тот симпатичный…А она сразу, что ей ты нравишься. И давай тебя расписывать –такой мальчик, такой мальчик…Натаха возьми и ляпни: да он с любой пойдёт! Смазливый, дескать, очень. Спорим, я его уведу, если ты только мне мешать не будешь! Цилю как подбросит. А они с Наташкой всегда не очень ладили. Ещё с тех пор, как их на соревновании двойкой ставили.

– Двойкой, это что? – Спроси я.

– А, езда парами. – Отмахнулась Зоя. – Ну, и вот. Наташка ляпнула, а Цилю прямо вывернуло от этих слов. Кричит: опять ты вперёд всех лезешь! Чуть не сцепились. Я между ним влезла, не даю им. Потом говорю:

– Чего вы, давайте устроим ему проверку. Подкатим к нему по очереди и сразу выясним одна Циля ему нравится или все бабы на свете.. Если он на каждую клюнет, так значит бабник. Ну, вот, мы выпили потом ещё. Посмеялись. Посидели. Ещё выпили. Циля и говорит:

– Я почему –то уверена, что он ни с кем из вас не пойдёт. Он меня любит. Я чувствую. Поспорим? Натаха сразу: на что? И руку ей суёт. Циля на её руку посмотрела, как обезьяний царь на змеиную голову и говорит. Та, с которой он пойдёт огурец, а остальные чмошницы.

Я вдёрнул брови, будто удивляясь такому странному уговору.

– Это знаешь откуда у нас? –Заметив моё удивление, решила пояснить Зоя.

Я кивнул, сделав вид, что не знаю, хотя давно всё знал.

– У нас в команде тренер есть, Бурцев. Так он на тренировках всегда говорил: снова отстаёшь, чмошница! Ну, а если ты на рывке хорошее время показала: огурец!

– Но они рук не пожали и не разбили, так что спор остался не заключённым. Вроде шутки, посмеялись и всё, – добавила Зоя.

Вернувшись в плите, она перевернула бекон на сковородке, который давно выгнулся, зажарился и чуть ли весь не вытопился, превратившись в шкварки, и стала разбивать яйца.

– Давно Циля уехала? –Спросила она.

– Недели две. Я не считал, – сказал я.

– Ясно. Что теперь делать собираешься?

– Не знаю, – Стоя босиком с накинутым на плечи одеялом, поставив одну стопу на другую, я опустился на корточки, уставившись на грязное кружево кухонного линолеума.

– Лео, бедный Лео… – Сочувственно произнесла Зоя, присаживаясь тоже на корточки и кладя мне руку на плечо:

– Забудь ты её. Скатертью ей дорога.

– Не могу, -покачал я головой.

– Она совсем не такая, какой ты её себе представляешь. И совершенно не та, которая тебе нужна.

Я уставился я на Зою, не понимая, о чём она:

– Почему ты так считаешь?

– Ты ещё не понял, кто она?

– Нет.

– Она вампир, эта Циля! Привыкла кровь из мужиков сосать. Ищет таких, как ты, доноров…

И вдруг увидев боль в моих глазах, она не стала продолжать, а встала, сняла с огня сковороду и начала раскладывать яичницу на тарелки.

– Твоё счастье, что она уехала. – Продолжала Зоя, унося сковороду к мойке. – А то бы она из тебя всё высосала, а потом выбросила, когда всё кончилось. Скажи спасибо, что цел остался! Ты добрый мальчик, она бы к тебе хорошо присосалась.

– Зря ты, – буркнул я.

– Да что же ты за рыцарь! – Пожурила она меня, ласково всзъерошив мне волосы. – Поезжай сам в Торжок и увидишь, кто она. Там её и спросишь, хочет она быть с тобой или нет.

Слова Зои будто кувалдочки, крепко тюкнули меня по голове, по тем зонам, которые до этого дремали и ещё по натянутым струнам сердца, вызвав вдруг доминантный септ – аккорд. Ну, конечно, как мне сразу это не пришло в голову! На до поехать в Торжок и отыскать там Цилю!

– Точно! Спасибо за совет! – Крикнул я, поднимаясь и садясь за стол, чтобы накинуться на омлет с беконом.

После завтрака, благодарно кивнув Зое, я отправился в ванну смыть с себя недельную хандру. Встав там ногами в адски пахнущее от долгого лежания в воде бельё, замоченное ещё Цилей, я с удовольствием подставлял рот и голову под струи тёплой воды. Приняв душ, я начал одеваться. Из хаоса мыслей оформилась, наконец, главная – надо разыскать в Торжке Цилю и вернуть её.

Попутно я начал вспоминать, что знаю о Торжке. Слава богу, наша учительница литературы была оттуда родом! От неё я узнал, что туда ездили Левитан и Серов. Там гостили Лажечников, Пушкин и Толстой. Что ж, двинусь и я вместе с ними. Прибьюсь, так сказать, к их гениальной компании. В конце концов, у меня есть роман? Да. Стало быть, я имею на это право! Решено. Огромный земной шар, прыгавший перед моими глазами, сжался до крошечного коричневого сфинктера в Тверской области. «Ну, и ладно», подумал я. «Если всё закончится плохо, то меня ждёт грустный финал, и ничего, значит, не поделаешь»! Вот так я думал, одеваясь.

– А как узнать, где она там живёт? – Спросил я Зою, выходя из комнаты и заглядывая к ней на кухню.

– Ты что, правда, собираешься туда ехать? – Домыв посуду, направилась она вслед за мной в комнату и сев там на наш с Цилей диван. –Ты серьёзно? Я пошутила, Лео. Насчёт Торжка. Не надо. Не сходи с ума.

– Почему? –Удивился я, поворачиваясь к ней от бельевого шкафа.

– Во –первых, точного адреса я её не знаю. – Сказала Зоя. – Во –вторых, у кого там ты будешь его спрашивать? Это тебе не Москва. Справочных там нет. Можешь, кстати, и назад не вернуться. Обухом по голове стукнут в подворотне и все дела. Это же деревня!

Я отвёл глаза, раздумывая над её словами. В словах Зои была доля истины. Может, в самом деле, лучше не ехать?

– Оставайся, не валяй дурака, – словно прочитав мои мысли, сказала она. – Раз она уехала, значит, так надо!

Я замотал головой, так как в мыслях уже решил, что ехать придётся. Зоя вдруг встала, подошла ко мне, положив свои руки мне на плечи. В её глазах было столько нежности, что я прямо загорелся от желания быть с ней. Но ведь так нельзя. Нельзя со всеми! Даже при всём этом Промискуитете! «Зачем она это делает?», думал я. Ведь между нами ничего нет! «Сначала милиционерша, теперь Зоя. Что они, сговорились»?

– Нет, я всё же поеду. – Отвёл я глаза, с трудом поборов желание обнять её и прижать к себе. – Если знаешь, как её там найти, то скажи. Ты ведь знаешь?

– Любой там знает дом Каретова, – сказала Зоя, отходя, садясь опять на диван, закидывая ногу на ногу и продолжая сидеть в такой соблазнительной позе. – Он известный в городе фарцовщик. На вокзале какому –нибудь таксисту скажешь, он тебя привезёт.

– А если не скажет, что тогда?

– Тогда бери такси и поезжай к церкви, той, которая возле реки. Спроси, где, мол, тут Каретовы, тебе покажут.

Она встала и ушла на кухню, чтобы вымыть сковородку, которую до этого замочила, затем вернулась, отодвинула шторы, и опять села диван, чтобы понаблюдать за моими сборами. Било в окно солнце, безжалостно освещая запылённое наше жилище, неубранную кровать и две подушки с углублениями по середине. Этот свет будто осветил весь чувственный хлам внутри меня, ослепив на время глаза моего разума. Ибо объяснить то, что произошло дальше, я не могу.