Яков Пикин – Девять кругов рая. Книга Третья (страница 2)

Много лет спустя после этого разговора я прочитал, что своему единственному сыну, по причине своей занятости на телевидении, тётя Валя, такая милая на экране, не смогла уделять достаточно внимания, и тот, повзрослев, возненавидел её, обозвав в прессе свою именитую родительницу «всехней мамой». В общем, как оказалось, у неё хватало проблем в жизни. А тогда я её очень любил и считал чуть ли не богиней. Если б кто -нибудь в детстве сказал мне, что однажды я появлюсь в кадре с этими всесоюзными любимыми дикторами Валентиной Леонтьевой и Игорем Кирилловым, то я бы подумал, что этот человек наверно сошёл с ума. Однако чудеса случаются, и судьбе было угодно, чтобы я вчерашний повар, человек без специального образования, пройдоха и плут, как бы не преминули заметить в старину, оказался в одной программе с двумя известными на всю страну телевизионными звёздами! Они, кстати, оказались, довольно непростыми в общении людьми. Может, это нельзя было сказать о Кириллове, идеально подходившим под определение «душка», но Леонтьева, которая, говоря текст, часто сбивалась, путала слова, спускалась на нижние строчки, из –за чего начинала злиться, поскольку неудавшиеся монологи приходилось переписывать по многу раз, под это определение точно не подходила. Возможно, сказывались уже годы. Леонтьева могла, например, говорить, а потом вдруг, без видимой причины замолчать. А потом, помолчав, снова начинала говорить. Но только для того, чтобы через два слова опять сбиться. В конце концов, даже Кириллов, обычно сдержанный и тактичный, стал над ней подтрунивать. Леонтьева не оставалась в долгу, и тоже отвечала ему колкостями. Впрочем, делали они это не зло, а с большим достоиноством, как пикируются истинно интеллигентные и весьма образованные люди.

В конце концов, режиссёр догадался записать их чудесные пикировки, а потом пустить их в эфир, заставив миллионы зрителей смеяться до слёз над шутками и оговорками любимых всеми дикторов. Жаль, что передача быстро закрылась.

Администратором на этой программе работала неказистая девушка, серая мышка, приходившая на работу в свитере и джинсах. Звали её Дарина. Чуть ли не каждый день она садилась за мой стол, напротив, и принималась звонить знакомым и друзьям, а если нет, то слушала музыку, или начинала подпиливать ногти, мешая мне сосредоточится на тексте. Пару раз я сделал ей замечание. Сначала вежливо, потом жёстче… Короче, мы поссорились. Когда однажды я снова сделал ей замечание, она стала на меня кричать. Это было немыслимо. Администратор, низшая каста, на ведущего! Я сгоряча объявил, что её место не напротив меня, а рядом с дверью, где находится мусорная корзина. На что она заявила, что ещё неизвестно, кто в этой корзине быстрее окажется. В общем, девушка оказалась подругой директора программы, которая в свою очередь была протеже Крылова.

Директор немедленно пожаловалась начальству. Это были ещё постсоветские времена, когда считалось, что человек может перевоспитать коллектив. Начальство назначило собрание, где в повестке был всего один вопрос – моё поведение. Крылов поддержал администратора, назвав меня меня чуть ли не сталинистом. Мне поставили на вид и сняли с должности ведущего, переведя в корреспонденты. Я проглотил обиду и стал работать дальше.

Однажды, делая очередной сюжет, я взял интервью у генерального директора недавно образованного Неон ТВ Андрея Борисовича Доброхотова. То, как я это делал, настолько ему понравилось, что после интервью он пригласил меня к себе работать. Просто сказал:

– Чего ты там делаешь в этой телекомпании? Это же братская могила. А ты, сразу видно, смышлёный парень! Приходи, давай, к нам. Какая у тебя там зарплата?

Я написал на бумажке и подвинул ему. Он засмеялся:

– Это что, гонорар за сюжет?

Я сказал:

– Нет, зарплата за месяц.

Он добавил пару нолей к сумме, которую я написал и спросил:

– Нормально будет? Для начала?

Ого, ничего себе, подумал я! Я и представления не имел, что журналист может столько получать. Недолго думая, я написал заявление об уходе из прежней компании и стал работать специальным корреспондентом Неон ТВ.

Глава вторая

Новое или Неоновое телевидение, по сравнению с государственным, было совершенно другим. Здесь даже одевались иначе. Вольности не приветствовались. Рубашка, галстук, пиджак, джинсы – да. Свитера –на в коем случае!

Всякая вычурность в одежде осуждалась. Помню, однажды я пришёл на работу в чёрном бархатном жилете с золотыми пуговицами, на что –то мне тут же попенял Андрей Борисович Доброхотов, с который я столкнулся однажды в туалете. Взглянув на меня, он заметил тихо: «что за цыганщина вдруг»? Жилет пришлось снять, причём навсегда.

В помещениях Неон Тв никто – не дай бог! -не курил. Люди все тут подобрались симпатичные, говорили они, как правило, мало и, в основном, по делу. В сплетнях замечены не были. Даже ругались нецензурно редко. Хотя были, конечно, случаи… Но об этом ещё ниже. Разговаривали негромко.

Когда начинались новости, вся редакция бежала к телевизору, даже если твоего репортажа в новостях не было. Надо было быть в курсе того, что делают твои коллеги. Когда сюжет был "в десятку" или «супер» репортёра, его сделавшего, тут же хвалили, стукая его по плечу, если это был мужчина, и просто улыбаясь или подмигивая, если репортаж делала женщина. Интерес к творчеству коллег, я думаю, очень способствовал творческой эскалации. Люди старались изо всех сил. Раз от раза репортажи становились всё более интересными и мастерски сделанными. Уже появились свои "маэстро" и "великие". Я наблюдал за этой ярмаркой тщеславия как бы издалека. Я был тогда не из них, я был пока сам по себе.

Пора сказать, что корреспондентом Неонового Тв я стал далеко не сразу. Доброхотов, присмотревшись ко мне, решил, что пока мне можно доверить лишь сектор под названием "отдел межпрограммного вещания". Здесь делали анонсы утренних и дневных программ. Руководила им некая Ольга Санаева, а та в свою очередь подчинялась Александру Герасимову, уехавшему позднее в США. В комнате стояло несколько мониторов, на которых мы смотрели передачи утреннего и дневного эфиров, а затем делали к ним анонс. Это была, конечно, творческая работа, хотя, на мой взгляд, скучная. Моими помощниками были два человека – девушка и молодой парень.

Юношу звали Николай Колбасов, по профессии он был актёром. Девушку звали Рита. Кем по образованию была она, я до сих пор не знаю. Коля и Рита выходили работать посменно.

В то время утренний и дневной эфир был наводнён всякой ерундой и чтобы привлечь зрителей, нужно было сделать к этим передачам анонсы. Например, в передаче "Стартер", которое рассказывало об автомобилях, завтрашний выпуск был посвящён отечественному джипу. В анонсе мы говорили: "смотрите завтра: старый конь борозды не портит. Жители села Омутищи Владимирской области используют старую "Ниву", чтобы вспахать новую. И так далее.

В общем, надо было к каждому сюжету в программе придумать некую забавную преамбулу. Допустим, был доктор, который лечил "быстрой водой", так он называл обычный кипяток. В этом было что –то от шарлатанства. Но осуждать мы это не имели права, потому что это был наш эфир! Мы же не могли априори предоставлять наше эфирное время всяким там идиотам. Поэтому анонс мы делали нейтральный и крайне благожелательный, типа: "Только в нашем утреннем выпуске – экстремальное средство для немедленного пищеварения – быстрая вода!" И знаете, что? Приток зрителей нам был обеспечен. Я вообще заметил, у нас люди любят недорогие и эффектные методы лечения.

Курировала наш отдел, как я уже сказал, некая Ольга Санаева, заместитель главного редактора по утреннему и дневному эфиру, в прошлом кинодиректор. Актёра Николай Колбасова на работу пригласила она.

Николай Колбасов показал себя очень способным, он сразу понял, что нужно делать. Сейчас этот актёр часто снимается, но в то время он переживал период затяжного кризиса. Его не так часто приглашали сниматься, и у него было, кажется, совсем мало предложений о работе.

Теперь, если Коля в очередной раз запивал, я говорил Оле: "Колбасова нет". Тогда она начинала звонить ему или его жене.

Коля мог отсутствовать неделю, затем приходил, с виноватым лицом садился за монитор и писал великолепные анонсы. Так продолжалось два дня или три, от силы пять…Затем он снова пропадал.

Ольга говорила про очередной его запой: "вот шалопай!". У неё было потрясающее терпении у этой Оли, не то, что у меня. Я, например, услышав о том, что меня опять лишили выходных и надо работать, уходил в туалет, бил там пырой по стенам и кулаком по кафелю. А Оля обладала уникальной способностью воспринимать все неприятности с каким -то житейским оптимизмом. То есть, выглядело это так, человеку говорят: у вас пожар! А она говорила на это: я когда -нибудь с ума сойду от этих неприятностей! И всё.

Рита, не смотря на её дисциплинированность и желание работать, редко могла написать что -то толковое. Например, в одной из передач рассказывалось про лошадей. Как с животным подружиться, как его впервые оседлать, как держать в узде и т.д. Анонс она придумала такой: "смотрите завтра в программе – как нужно оседлать лошадь и что нужно, чтобы на ней поехать". И так далее, без приукрашиваний. Хорошо, что Рита совершенно без обид реагировала на критику. Помня, как меня учила некогда графиня Опухтина, я ей говорил: "Плохо! Здесь у тебя два раза "чтобы" и "что" рядом. Так нельзя. Это неблагозвучно! Где вообще твой креатив? И потом, надо всё –таким писать с юмором". Она кивала, затем садилась и переписывала. Через пять минут приносила другой вариант, который звучал примерно также: "Завтра в программе: лошадью не ходят на ней катаются». И потом: «какие слова нужно говорить коню, чтобы он поехал …". Ну, и так далее. Интересно, что спустя много лет, я, встретив её случайно на остановке, узнал, что она пишет…книги! Да, не удивляйтесь. И не просто книги, а детективы, которыми все зачитываются. Не буду говорить её фамилию, она у всех на слуху. Кто бы мог подумать?