Яков Пешин – Рассказы 3. Степень безумия (страница 10)

На работе Сережу терпели только потому, что он был самым эффективным и результативным сотрудником управления, и начальник был без него как без рук. Эффективность эффективностью, но повышать ценному работнику ни зарплату, ни должность не спешили – работает и ладно. Уйдет – наймем другого. Тем более Сергей, будучи прагматиком, о повышении не просил, понимая, что для начальства важнее пристроить кого-нибудь из «блатных» или родственников, чем воздавать хорошему работнику по делам его. А уволившись, устроиться на хорошую работу было мало шансов – везде тянули своих исходя из принципа личной преданности, а не компетентности или отношения к труду. Денег при экономности натуры на жизнь вполне хватало, даже еще удавалось ежемесячно откладывать большую часть зарплаты.

Собственно говоря, будь Сережа чуть менее бережлив и имей чуть более распахнутую душу, ничего бы и не произошло. Или все равно произошло бы? Кто знает… Ну зарезал бы кого-нибудь по пьяной лавочке, отсидел, вышел и жил бы, как живут миллионы его сограждан. Но, на свою беду, Сережа из соображений экономии и заботы о здоровье, продиктованной той же экономией, не пил.

В тот день (как и в последующие) ничего не предвещало плохого. Сережа в обеденный перерыв стриг ногти на ногах. Ножницы для акта гигиены из экономии использовал офисные – между прочим, это было еще одной причиной, почему стригущие ногти дома коллеги считали Сережу странным. Обычно он состригал ногти и выбрасывал, вызывая неудовольствие уборщицы, в корзину для мусора, но сейчас задумался, глядя на большой желтый ноготь, только что украшавший большой палец левой ноги.

«Вот положим, из ногтя можно что-то полезное сделать?» – пришла к Сереже мысль, и он даже оглянулся по сторонам в изумлении, что такая гениальная в своей простоте мысль не пришла ему раньше. Коллеги по open-space офису, до того с омерзением наблюдавшие за Сережей, сразу притворились, что заняты своими делами.

«Например, клей какой-нибудь. Делаю же я клей из старой фотопленки. Может, из ногтей еще прочнее получится, вроде суперцемента, и при этом бесплатно. Они вон какие крепкие», – неожиданно для себя Сережа попробовал ноготь на зуб.

Ваня Ильюшкин, недавно сбривший усы, увидев это, кинулся в туалет, где с ним случился приступ рвоты.

«Надо в интернете состав ногтей изучить», – решил Сережа и, открыв стол, нашел пустой пузырек темного стекла, куда и сложил обрезки. Признаться, пузырек хозяйственный Сергей прихватил проходя мимо мусорки во дворе – авось на что и сгодится. Вот и нашлось применение.

Залез в интернет и начал читать о ногтях. Обрывки информации капля за каплей поступали в воспаленный мозг, подтачивая рассудок, и без того расстроенный повышением НДС и введением платы за сортировку и вывоз мусора. С тех пор Сережа стал складывать ногти в пузырек, еще больше укрепив репутацию странного. Время шло, цены росли, но идей, как использовать ногти, все больше заполнявшие пузырек, не приходило. В роковой день Сережа задержался в офисе сверхурочно.

«А что, если… – прочитав елизаровские «Ногти», подумал Сережа, – …обратиться к магии?». Вытащил из стола пузырек, открутил крышку. Вытащил пробку и вдохнул неожиданно острый и дурманящий запах. Перед глазами поплыло, и Сережа потерял сознание.

Очнулся внезапно, будто солдат, вырванный из сна командой «Рота, подъем!». Непонимающе посмотрел на пузырек, на рассыпанные по столу ногти, сложившиеся в стрелку, указывающую на рабочее место Ильюшкина. Сергей привстал – место Ивана, тоже оставшегося работать сверхурочно, пустовало.

– Свалил, недоусок. – Он сгреб ногти в пузырек и спрятал в стол. Посмотрел на часы на мониторе – 19:50. – Хорошего понемножку, пора домой валить.

Собрался, выключил комп и ушел.

Назавтра утром в офис не попал. Вход охранял строгий розовощекий сержант. Слушая разговоры коллег, толпящихся в коридоре, Сергей с удивлением узнал, что ночной сторож обнаружил тело Ивана.

– Убили Ваню, – трепались коллеги.

– Да кому он нужен? Сам, как Децл, от сердца умер.

– Убили, изуродовали так, что еле узнали. Только по бейджу опознали.

– Маньяк какой-то орудовал.

Из офиса вышел расстроенный Валерий Эдуардович Хрычев – начальник Сережиного управления.

– Коллеги, наш коллега Иван зверски убит. С вами желает побеседовать следователь.

Поочередно входили в кабинет заместителя директора, где обосновался следователь. После разговора выходили и продолжали толпиться: в офис пока не пускали, домой тоже не отпускали. Дошла очередь и до Сергея.

– Вы знаете что-то об убийстве Ильюшкина? – маленький толстячок, похожий на бульдога, буравил его злым взглядом.

– А что я могу знать? – Сережа пожал плечами.

– Совсем ничего не знаете?

– Нет. Я даже не знал, что его убили.

– Но сейчас знаете? – толстячок подобрался.

– Знаю.

– Откуда?

– Вы мне сказали…

Повисла пауза, и хозяин кабинета, Хмурый Семен Семенович, воспользовался ею, чтобы наклониться к уху следователя и прошептать:

– Он у нас слегка странный…

Следователь смерил Сергея взглядом, будто прикидывая, мог ли он убить Ивана.

– Вы в каких отношениях с убитым находились?

– Работали вместе.

– Конфликты были?

– Нет. Какие у нас могут быть конфликты?

– Хорошо, – толстячок протянул протокол. – Подпишите.

Сергей подписал.

– Можете быть свободны.

– Сережа, – встал заместитель директора, – идите работать.

Сергей вышел из кабинета и послушно пошел на рабочее место. Сержант уже убрался, и хотя место Ивана было обтянуто лентой, а коллеги возбужденными пчелами гудели об убийстве, Сергей включил компьютер и погрузился в работу. Деликатное покашливание заставило повернуть голову. Ира Веселкина – профлидер с выдающимся бюстом – смотрела на Сергея густо подведенными глазами.

– Что?

– Мы на похороны Ивана по пятьсот рублей скидываемся.

– А я тут при чем?

– Все скидываются…

– Чем мои пятьсот рублей могут помочь покойнику?

– Мы же не помочь, – растерялась Веселкина.

– А зачем?

– Полагается же так…

– Кем полагается?

– Ну, знаешь! Это слишком! – профлидер свалила, возмущенно дыша и колыхаясь бюстовой необъятностью.

Сергей делал работу. К вечеру все свинтили, только Сергей продолжал работать, компенсируя потерянные полдня. Сквозь стеклянные двери был виден свет в кабинете замдиректора. Следователь корпел над делом. Сергей достал пузырек, открыл, вдохнул терпкий манящий запах и, как вчера, отрубился.

Придя в себя, он привычно зафиксировал время: 19:50. Стрелка из ногтей указывала на кабинет зама, где света уже не было. Собрав ногти, Сергей ушел домой.

Назавтра весь «офисный планктон» не пустили к офису. Коридор перегораживали двое злых лейтенантов в бронежилетах и с укороченными автоматами. Накануне были зверски убиты зам и следователь. Коллеги испуганно шептались, а Сергей пристроился на брошенном ресепшене и обзванивал контрагентов.

– У тебя нервы железные, – бледный гендиректор стоял перед стойкой. – Как можно в такие моменты о работе думать?

– О чем мне еще думать, Игорь Иванович? Мертвых не воскресить, а дело делать надо.

– Ты настоящий терминатор, – то ли с осуждением, то ли с восхищением сказал генеральный. – Но пойми, в фирме должен быть командный дух, одиночкам здесь не место. А ты, как говорят, не стал на похороны Ивана сбрасываться.

Сергей промолчал – что тут скажешь?

– И на Семена Семеновича не будешь скидываться?

– А надо?

– Ну знаешь!.. – директор ушел.

Сергей продолжил обзвон. К обеду пропустили в офис. Нынешний следователь сидел в кабинете второго зама, срочно ушедшего на больничный, под охраной двух автоматчиков и опрашивал сотрудников. К 16 часам дошла очередь до Сергея.

– Вы что-то можете пояснить? – щуплый следователь нервно дернул левым плечом.

– По вопросу?

– У вас в офисе три трупа, – зловещим шепотом сказал следователь, – а вы спрашиваете, по какому вопросу должны пояснить?

– Так точно.