Яков Осканов – Танец теней (страница 11)
Видимо, от напряжённой обстановки в Ирии и связанных с ней переживаний у Сони начался приступ. В этот раз в лёгкой форме. Дал ей порцию озёрной воды. Надеюсь, обойдётся и осложнений не будет.
Решил сегодня взять выходной. Очень уж тяжёлая выдалась неделя. Мне необходим свежий воздух и какое-то движение. Соне с утра полегчало. Болезнь отступила, Слава Богу!
С разрешения Михаила Николаевича я взял её с собой на прогулку. В сопровождении Савелия обошли луг вокруг дома.
Девочка проявляет любознательность. Всё у меня спрашивает. Задаёт столько вопросов, что не успеваю отвечать. А иногда и не нахожу, что сказать, так как сам не всё знаю про эти места.
Учил её собирать гербарии. Соня проявила к этому занятию живой интерес и с усердием мне помогала. Похоже, у меня волею судьбы появился новый студент, хоть и не по моей специальности.
Соня сегодня преподнесла мне приятный сюрприз. Она уже изучила наш луг вдоль и поперёк и теперь принялась за лес. Они с Савелием ходили к ближайшему ручью, где она собрала замечательную коллекцию растений. Но что самое приятное – нашла на берегу камень с отпечатком какого-то неизвестного мне древнего моллюска. Теперь я вернусь к Илье Петровичу не с пустыми руками!
Рассказал ей, что в Санкт-Петербурге мой хороший друг занимается изучением таких окаменелостей. Она пообещала, что будет с целью искать их для меня. Прелесть, а не ребёнок!
Соня продолжает свои поиски. Сегодня вернулась взволнованная. Сообщила, что видела восхитительной красоты бабочку. Описала её мне, но я не смог понять, о каком виде идёт речь. Впрочем, я небольшой знаток насекомых.
Следующие два дня содержали только столбики формул, некоторые подчёркнуты. Трудно сказать почему, возможно, это были какие-то рабочие гипотезы, которые профессор счёл нужным выделить.
Зато потом в журнале появилась длинная, почти на всю страницу заметка. Почерк профессора потерял аккуратность, как если бы учёный спешил или писал в волнении.
Неужели, наконец, я узнаю разгадку зловещей тайны этого места?
Вряд ли. В дневнике ещё много страниц. Но меня всё равно охватило чувство азарта, как у гончей, взявшей уверенно след.
Беда! Соня пропала. И как ни печально это признать, виню отчасти себя!
С утра я научил её, как спиртовать насекомых для коллекций.
Она спрашивала меня, есть ли надежда, что увиденная ею на днях бабочка может оказаться новым видом. И я, не покривив душой, ответил, что шансы на это весьма велики, потому что насекомые отличаются многообразием, а эта часть страны изучена пока мало.
Соня захотела узнать, кто даёт названия новым видам. Я сказал, что, насколько мне известно, научные названия им даёт зоолог, который их описывает. Тогда она поделилась, что, если ей удастся изловить необычную бабочку, и та окажется неизвестна науке, Соня попросит учёных назвать её в честь покойной матушки. Меня тронула эта задумка, и я пожелал удачи.
Днём она взяла сачок и пошла в сопровождении Савелия на луг – выслеживать своё будущее открытие.
Погода стояла ясная. День выдался тёплым и безветренным. Поэтому гуляли они долго, временами оказываясь напротив окон лаборатории, попадали в поле моего зрения. Они обходили луг кругами, делая остановки, когда девочка что-то находила. Я несколько раз отвлекался от работы, наблюдая, как Соня орудует сачком и периодически что-то кладёт в небольшую коробку, которую носил за ней скучающий работник.
Потом я увлёкся опытами и перестал за ними следить, а через полчаса Савелий неожиданно постучался ко мне и спросил, не у меня ли Соня. Я ответил, что нет. Савелий встревожился и сказал, что отлучился ненадолго по естественным надобностям и теперь не может её найти.
Я бросил работу, и мы поспешили к Михаилу Николаевичу, чтобы всё ему рассказать. Стужин велел быстро и в подробностях изложить суть, ничего не упуская. Савелий говорил бойко и в основном по делу, зная характер барина.
С его слов, он с утра маялся животом, в конце концов не вытерпел и оставил девочку ненадолго. Она не захотела возвращаться в дом и сказала, что подождёт его перед усадьбой. Дело показалось ему пустячным, и он не стал препираться с господской дочкой, так как в этот момент его скрутило так, что «ноги сами понесли».
А понесли они его в ближайший лесок.
Вернувшись, он обнаружил, что девочки нет, и решил, что она зашла внутрь. Он обошёл все комнаты, спрашивая о ней, но никто её не видел. Тогда он решил зайти ко мне, подумав, что Соня пошла показывать мне новые находки.
Девочку тут же начали искать, верхом и пешими. На беду, почти сразу начался сильный ливень, который продолжался около часа. Собаки не смогли взять след, похоже, все запахи смыло.
Наступила ночь. Мы вернулись в Ирий за фонарями. Все мужчины продолжают поиски и ночью, лишь меня в силу возраста и состояния здоровья Михаил Николаевич оставил обсохнуть и согреться. Но сон не приходит, сижу в комнате в мучительном ожидании. Чтобы как-то себя занять, пишу эти строки и молюсь за здоровье и жизнь девочки…
Нашлась! Пришла к полудню сама.
Слава Богу! Какое счастье!
Михаил Николаевич провёл в поисках всю ночь и, даже не позавтракав, объезжал заново с утра окрестности в надежде со светом отыскать следы. В Ирий он заехал справиться, не нашлась ли Соня, и дать новые распоряжения на случай, если нет.
Как увидел её – побежал, сгрёб в охапку и даже прослезился. Да я и сам едва справился с подкатившим к горлу комом.
Работники, отряжённые на поиски с раннего утра, возвратились к обеду мрачные. Зашли в дом отчитаться, а тут такая радость!
Начали её расспрашивать, конечно.
История вышла удивительной. Не берусь судить о том, насколько она соответствует истине, принимая во внимание, что в возрасте Сони многие дети склонны фантазировать, а также помня о недуге девочки. Но два неоспоримых факта мы имеем: Соня пропала и сама сумела вернуться.
С её слов, как только Савелий скрылся из виду, она увидела ту самую прекрасную бабочку, которую хотела изловить, чтобы назвать в честь покойной матушки. Она несколько раз пыталась подкрасться к насекомому, но в последний момент это неуловимое создание замечало её и отпархивало в сторону. И ладно бы улетело прочь, но оно продолжало кружить по лугу неподалёку.
Девочка сама не заметила, как очутилась в лесу, перебегая от куста к кусту, буквально на мгновение запаздывая накрыть бабочку сачком.
В какой-то момент насекомое залетело за большой куст, а когда Соня его обошла, то обнаружила, что бабочка пропала.
Тогда только опомнилась и поняла, что очутилась среди деревьев, да так, что усадьбу не видела. Она взобралась на пригорок, но, по её словам, лес был густым, и сколько бы она ни оглядывалась, не могла определить направление, откуда пришла.
Ей показалось, что она знает дорогу обратно и возвращается верно. Но через некоторое время поняла, что уже должна бы давно выйти к лугу. Тогда она начала кричать, но никто не откликался.
Соня испугалась и ускорила шаг, желая быстрее вернуться. Потом побежала и бежала до тех пор, пока не стала задыхаться.
Как мы поняли, ею овладела паника. Она снова начала кричать, но снова никто не отозвался. Какое-то время Соня сидела и плакала. Но потом немного успокоилась и собралась с духом, решив ещё раз испытать удачу и найти дорогу домой.
По несчастливой случайности, похоже, она выбрала неправильное направление.
Через какое-то время её начали мучить жажда и голод, но, к счастью, девочка набрела на ручей, протекавший в небольшой ложбине. Однако чем утолить голод, она не знала.
Меж тем наступил вечер. Соня нашла какие-то красные ягоды и попробовала их съесть. Но вкус их оказался горьковатым, и она проглотила лишь несколько. Бедное дитя совершенно не представляло, как добыть еду, и отчаяние снова вернулось. Позже ей стало плохо. Появилась рвота, начало отказывать зрение.
К тому же у неё начался приступ, и дальше Соня плохо помнила, что делала. В памяти остались лишь небольшие обрывки воспоминаний о моментах, когда сознание прояснялось.
Она куда-то шла, садилась, ложилась отдохнуть, снова куда-то шла. Стало смеркаться. Зрение её совсем ослабло, особенно, когда она пыталась разглядеть что-нибудь вблизи.
В конце концов Соня вышла к краю какого-то оврага и, не заметив, что земля под ногами заканчивается, шагнула вперёд, потеряла равновесие и покатилась вниз по крутому склону. Во время падения ударилась головой и лишилась чувств.
Последнее, что девочка запомнила в тот день: она очнулась от того, что замёрзла и промокла, так как моросил мелкий дождь. Неподалёку лежало огромное сломанное дерево. Ствол не окончательно оторвался от пня, и в этом месте, между стволом и землёй, имелось пространство, куда Соня из последних сил и заползла, чтобы укрыться от непогоды. Затем её сознание померкло.
Очнулась она утром. Ей стало лучше: разум очистился, и мысли пришли в порядок. Она не знала, что делать дальше, и решила не поддаваться панике и никуда не идти, так как боялась, что уйдёт ещё дальше от Ирия.
Потом ей пришла в голову мысль, что нужно забраться на высокое дерево и оглядеться. Она так и поступила. Соня сумела подняться так высоко, что увидела знакомые сопки, между которых проходила дорога к дому. Причём сопки находились довольно близко.