Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том V. Для кого – Вторая Польская кампания, а кому – «Гроза 1812 года!», причем без приукрас… (страница 21)

Столь нерадужные последствия «усиленной рекогносцировки» Багратиона убедили его в невозможности успешного прорыва через Могилев и необходимости переправы основных сил 2-й Западной армии через Днепр южнее Могилёва у Нового Быхова. В связи с этим корпусу Раевского было однозначно приказано отойти к Дашковке и «стоять на смерть» весь следующий день, сдерживая неприятеля, пока будет идти переправа. Именно эти маневры Багратиона вынудили ожидавшего повторного сражения Даву стянуть в единый кулак все свои наличные силы. Ведь ему был дан суровый приказ не допустить 2-ю Западную армию к Витебску. Действуя согласно предписанию своего императора, наполеоновский маршал упустил время и переправа у Нового Быхова прошла успешно. Багратион со своей армией быстрым маршем двинулся к Смоленску на соединение с армией Барклая. (в течение суток либо даже двух?)

… казаков Платова наконец-то «отпустили» на соединение с 1-й Западной армией, где его давно ждали. Правда, проделать это ему по-военному «доходчиво» приказали по… левому берегу Днепра и мимо Могилева, т.е., по-прежнему, прикрывая ретираду Багратиона. У Платова, как известно, не сложились отношения с Барклаем и, будучи в приятельских отношениях с Багратионом, Матвей Иванович отнюдь не спешил покидать 2-ю Западную армию и перейти под начало человека, которого он терпеть не мог… Кстати сказать, (тот с недоверием относился к слишком ушлому «во всех отношениях» казачьему атаману, ехидно «величаемому» в армейской среде… «немного пьянюгой», за его пристрастие к «кизлярке», «горчичной» и прочим разновидностям «спотыкачей»! )

Тем временем, Раевский, прикрыв по приказу Багратиона отход последнего у деревни Дашковка, 12 (25) июля в арьергарде 2-й армии тоже начал движение на Смоленск.

Даву узнал обо всем этом лишь спустя сутки. Наполеона весть о спасении армии Багратиона от, казалось бы, неминуемого разгрома, привела в ярость.

… сражаясь с Раевским под Салтановкой, Даву был абсолютно уверен, что ему противостоит вся армия Багратиона и по сути дела вот-вот начнется генеральное сражение. Взбешенный Бонапарт, отчитал Даву за промах – неумение разгромить уступавшего ему численно Раевского. Единственно, что удалось наполеоновскому маршалу: не пустить Багратиона к Витебску… Кстати,

13 (25) июля войска Багратиона под казачьими конными завесами через Пропойск, Чириков, Кричев, Мстиславль, Хиславичи выйдут к Смоленску, где 22 июля, наконец, соединятся с частями Барклая. (платовские удальцы постоянно совершали тревожащие противника поиски к Шклову, Копысу и Орше)

Так, за 35 дней 2-я Западная армия, искусно маневрируя и совершая суточные переходы по 30 – 40 км, пройдут 750 км и сумеет избежать ударов превосходящего противника. Успеху Багратиона в немалой степени поспособствовуют разобщенность и несогласованность действий между Жеромом Бонапартом и Даву, отсутствие у них верных сведений о его армии и, очень полезные действия казаков Платова, хоть и приписанных к 1-й Западной армии, но «волею судеб» оказавшихся в арьергарде 2-й Западной армии.

А ведь Бонапарту было очень важно разгромить именно Багратиона. Последнего ведь было принято считать выучеником самого непобедимого Суворова и к тому же, признанным мастером арьергардных боев Следовательно, его поражение по расчетам французского императора должно было оказать серьезное воздействие на боевой дух русских солдат, не любивших отступать и жаждавших «вволю помахаться в открытом поле»! (повторимся – самых сложных на войне!).

Но не случится: «a la guerre comme a la guerre» или, действительность оказалась совсем иной…

Раевский, слава наших дней, Хвала! Перед рядами Он первый грудь против мечей С отважными сынами!

Глава 11. И хотя «блиц-криг» уже провалился, но шансы на общий успех у Бонапарта еще оставались большими, если бы…

Сразу после захвата Вильно Наполеону так и не удалось реализовать свой первоначальный план – план «блиц-крига» Вместе с тем, будучи выдающимся мастером маневра, беспрепятственно вклинившись между двумя русскими армиями, он, все же, занял очень выгодное положение для дальнейшего развертывания наступательных действий. Но тут ему пришлось серьезно их притормозить! Это вскоре скажется, по мнению последующих поколений исследователей его полководческого наследия, на ходе его Второй Польской кампании. (уничтожить 1-ю Западную армию в приграничном сражении).

Дело в том, что сам Наполеон ни в одной предшествующей кампании никогда не командовал армией больше, чем в 200 тыс. чел. Даже в последней войне с австрийцами у него единовременно под рукой было меньше сил. И вот теперь он наяву столкнулся со многими проблемами при управлении столь огромными массами войск. Армии пришлось дать время для приведения себя в надлежащее состояние для дальнейшего продвижения вперед: «усушка-утруска» (небоевые потери) на марше явление естественное. Другое дело – какова она? Пока Великая армия, как уже отмечалось выше, целых 18 дней приводила себя в порядок в Вильно, император спешно разработал новый план боевых действий.

Направив немалые силы Даву и своему младшему брату против «боковой занозы» – он не оставил в покое и армию Барклая, без особых потерь отступившую на линию р. Западная Двина. Пока 2-й и 3-й корпуса кавалерийского резерва Мюрата с приданными им тремя пехотными дивизиями I-го армейского корпуса, а также II-м и III-м корпусами держали Барклая под постоянным контролем, императорская гвардия вместе с IV-м и VI-м корпусами пошли в глубокий обход левого фланга Михаила Богдановича через Докшицы – Глубокое – Полоцк с возможным выходом на Витебск. При этом Даву с его частями полагалось прикрыть основную группировку Бонапарта от внезапного удара со стороны 2-й Западной армии из р—на Борисов – Орша. Маневрируя таким образом, Наполеон всячески пытался понудить Барклая де Толли к генеральному сражению, или, на худой конец, не дать Барклаю и Багратион соединиться в районе Витебск – Орша. (войск Багратиона, которого он, всегда оценивал выше всех остальных российских генералов)  в который уже раз повторимся,

Оказавшись в Дрисском лагере «имени Фуля» еще 27 – 29 июня (9 – 11 июля), командование 1-й Западной армии русских убедилось в подавляющем превосходстве догонявшего ее врага. И это при том, что стала известна еще одна неприятная деталь: из I-го (образцового) корпуса Даву, входившего по началу в ударную группировку Наполеона, было изъято несколько дивизий для отрезания Багратиона от Барклая и первому угрожала большая опасность. Кроме того, удалось определить, правда, не без ошибок, дальнейшие направления форсированных маршей многочисленных корпусов Наполеона для разделения обеих русских армий. Более того, стала окончательно видна вся невыгодность дрисской позиции, подавляющее число генералитета подвергло ее жесткой критике.

Напомним, что пресловутым «теоретиком» Фулем предполагалось успешно отсидеться в укрепленном громадном лагере под Дриссой армия Барклая, ожидая момента, когда войска Багратиона ударят наступающему врагу во фланг и тыл. Но поскольку в ходе военных действий Багратион с его силами находился слишком далеко от лагеря, а Наполеон уже предпринял раздельное преследование обеих русских армий, то подобный план становился бесполезным. К тому же, непригодность лагеря для обороны была очевидна любому здравомыслящему военному-практику (а не «кабинетному стратегу» -«кригшпиллеру»): противник мог обойти его, окружить и принудить русскую армию к капитуляции. Спешно созванный военный совет категорически высказалось за немедленное ее оставление, пока врага не запер в этом лагере 1-ю Западную армию – основные, между прочим, силы русских. Верхушка высшего российского командования отказалась от проведения в жизнь плана прусского полковника Фуля без боевых заслуг, как перед своей побитой в ходе наполеоновского «блиц-крига» 1806 г. в пух и прах отчизной, так и перед Россией, который предусматривал наличие маневрирующей армии способной действовать во фланг и тыл наступавшему неприятелю. К тому же, противник, совершив движение на Витебск или Смоленск, мог полностью отрезать барклаевскую армию в Дриссе от всех важных в стратегическом плане сообщений с Москвой или Петербургом. И наконец, Барклай уже получил известие об отступлении армии Багратиона к Бобруйску, в результате чего разрыв между 1-й и 2-й армиями возрос еще больше. (на практике) (имелись в виду силы Багратиона), (а он, как раз, так и поступил!)

Следовательно, ни о каком наступлении на врага уже не могло идти речи.

На военном совете 1-й Западной армии 1 (13) июля (М. Б. Барклай де Толли, П. М. Волконский, А. А. Аракчеев, принц Г. Ольденбургский, А. Ф. Мишо, Ю. Вольцоген и др., в том числе, сам Александр I), было принял решение немедленно оставить Дрисский лагерь.

Ближайшей и главной задачей стало соединение 1-й и 2-й Западных армий.

2 (14) июля 1-я Западная армия, переправившись через Западную Двину, начала отход двумя колоннами к Полоцку, чтобы прикрыть пути на Москву. У Дриссы для прикрытия петербургского направления был оставлен 1-й отдельный пехотный корпус Витгенштейна (ок. 25 тыс. чел. при 120 оруд.), тем самым, естественно, Барклай себя ослабил. 6 (18) июля она уже была у Полоцка, а 8 (20) июля нацелилась на Витебск для соединения с Багратионом.