Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 38)
Часть польской армии под командованием Вавржецкого (ок. 27 тыс. чел.) хотела пробраться в Галицию, но у Опочни была настигнута Ф. П. Денисовым и капитулировала, а сам Вавржецкий доставлен к Суворову. Только единицам, в том числе, зачинщику всех событий, генералу Мадалинскому, удалось перейти австрийскую границу. Еще 10 тыс. непримиримых борцов за освобождение Польши во главе с генералами Домбровским и Зайончеком сумели-таки уйти к саксонскими границам.
В Варшаву русская армия входила уже с незаряженными ружьями, под громкую музыку, с развернутыми знаменами. Правда, стремясь избежать кровавого избиения варшавян со стороны тех полков, которые занимали польскую столицу с Игельстромом в кровавую Варшавскую «Варфоломеевскую ночь» и сильно тогда пострадали, Суворов их с собой в Варшаву не взял, оставив в разоренной Праге.
Кровавой «вендетты а-ля Прага» не повторилось.
Восстание было подавлено.
: … ! Всего лишь на два/четыре дня больше обещанного срока. А если считать со дня его первого столкновения с польскими частями, то и вовсе за… ! Столь стремительного полководца в Европе больше не было: звезда Наполеона Бонапарта взойдет лишь спустя два года, в Италии в 1796 году. Суворов сдержал слово
Подавление восстания Костюшко означало гибель Польши как самостоятельного государства. Она перестала существовать. Польская независимость, угрожавшая России и бывшая в Восточной Европе плацдармом якобинства, была уничтожена. Уже давно обозленные на Россию поляки на века стали для нее опасным западным соседом и не считаться с этим нельзя. В октябре 1795 г. после долгих и сложных споров между державами-победительницами , к которым «очень вовремя» присоединилась и главная «монархическая старушка континентальной Европы» Австрия, произошел
Если Пруссия получила Варшаву, включая Правобережье Вислы, то за Австрией закрепилась Малая Польша – Краков с округом и воеводство Сандомирское и Люблинское.
…, государыня-«матушка» ( которая «все видела – все знала – все контролировала», наотрез отказалась принять титул… королевы Польши. Объяснение было очень простым и доходчивым: она присоединила к России только те части Польши, которые некогда составляли одно целое с Россией (Русью) и даже были «колыбелькой» для русских, но и они не были исконно польскими землями. Но поскольку именно коронные польские земли отошли к Австрии и Пруссии, то Польша перестала существовать как отдельное государство и замысел покойного Григория Потемкина получить рядом с Россией небольшую, слабую, но однородную в этническом и религиозном отношении страну провалился. Это стало для поляков национальной трагедией и породило массу противоречий, опять-таки, в первую очередь, между русскими и поляками. Польский вопрос снова вышел на авансцену Европы во времена наполеоновских войн и особенно после них, когда победоносный император Александр I прибрал к рукам все основные польские земли. Последовавшие Польские восстания 1831 и 1863 гг. и их подавления, создали в «демократически» настроенной Западной Европе отталкивающий образ великодержавно-самодержавной России-поработительницы. Отголоски этого сопутствуют ей до сих пор: Катыньская бойня, недавняя гибель президента Польши при весьма туманных обстоятельствах под Смоленском…
Такова краткая предыстория ситуации вокруг польского вопроса, обозначившегося на повестке дня в результате разгрома Наполеоном Пруссии и выхода его армии к границам российской империи.
…, как и осенью 1805 г. в Австрии, так и глубокой осенью-зимой 1806 г. в Пруссии русские войска защищали подступы к собственной территории и их действия в целом носили даже по тактической направленности оборонительный характер…
Польский вопрос приобрел остроту не случайно, поскольку разгоревшийся русско—французский военный конфликт получил в литературе (особенно западной) название «Польская кампания 1806—1807 гг.», хотя далеко не все военные действия в 1806—1807 г. происходили на землях, населенных поляками. Заключительные события этой кампании развертывались в Восточной Пруссии, где основное население составляли немцы. Но появление французов в регионе р. Висла ставило на повестку дня вопрос о восстановлении польской государственности, вопрос, оказавшийся для Наполеона непростым.
Глава 13. Поле битвы – земли бывшей Речи Посполитой
Первый «противник», который в конце 1806 г. встретил французскую армию – как всегда самостоятельно двигавшиеся корпуса Нея, Даву, Ожеро, Бернадотта, Сульта, Мортье и Жерома Бонапарта, в Польше, – непролазная грязь. «Я так глубоко проваливался в раскисшую землю, – вспоминал французский офицер, участник похода, – что с трудом мог вытащить оттуда ногу. Мои сапоги, наверное, остались бы в ней, не решись я нести их в руках и идти босиком…» Но вот наступают сильные холода, а авангард Великой армии уже входит в оставленную русскими Беннигсена Варшаву. Здесь французов принимают как спасителей, от которых ожидают независимости.
Восторженный Мюрат – именно он во главе своих лихих кавалеристов первым вошел в Варшаву – писал тогда своему императору: «Сир! Невозможно описать тот энтузиазм, который объял всю Варшаву при появлении Вашей победоносной кавалерии! Воздух содрогается от возгласов „Да здравствует император Наполеон, наш освободитель!“ Женщины без ума от моих удалых молодцов! Каждый варшавянин оспаривает у соседа честь разместить у себя наших лихих парней! В светских салонах и частных гостиных дают обеды для офицерского корпуса. Одним словом, Сир, радость царит всеобщая!»
Подлил «масла в огонь» и сам Бонапарт: «…Поляки всегда были друзьями Франции!» Наполеон прекрасно понимал, что встав в позу «освободителя», он сможет получить нового союзника в Восточной Европе, и, кроме того, к его уже изрядно уставшей за два года боев Великой армии, добавятся тысяч 50 храбрых польских солдат и офицеров, издревле люто ненавидевших русских. Именно это ему и было нужно: все остальное его мало волновало.
Осенью 1806 г. французский император вызвал в Берлин дивизионного генерала Я. Х. Домбровского, которого он хорошо знал еще со времен своей Итальянской кампании 1796 г. Под его руководством в составе французской армии тогда успешно действовали польские легионы. Вот и сейчас ему было поручено формирование польских войск и возбуждение национального духа среди польского населения.
Тогда же он близко познакомился с еще одной культовой личностью в истории Польши – одной из легенд польского оружия!
…Маршал Франции (16 октября 1813 г.), князь Речи Посполитой (1764 г.), (фр. ) (7.V.1763, Вена – 19.X.1813, река Эльстер/Вайсе-Эльстер под Лейпцигом, Саксония)мужественный и талантливый человек, оказался не только единственным иностранцем среди наполеоновских маршалов, и но прожившим всего двое суток после вручения заветного маршальского жезла. Этот невероятно обаятельный красавец происходил из шляхетского рода, известного с 1522 г., был племянником последнего короля Польши Станислава-Августа Понятовского и сподвижником великого сына Польши Тадеуша Костюшко. Он стал маршалом после первого дня кровавой «Битвы Народов» под Лейпцигом осенью 1813 г., а в последний ее (третий) день, когда она уже была окончательно проиграна, трагически погиб. Героическая смерть этого славного героя польского народалегла в основу его культа личности. Ценивший Понятовского Наполеон, уже будучи на о-ве Св. Елены, утверждал: «Понятовский был благородный человек, полный чувства чести и храбрости. Я намеревался сделать его польским королем, если бы мой поход в Россию был удачен». Действительно, этот герой польского народа был достоин славы великих правителей Речи Посполитой – Стефана Батория и Яна Собесского… Юзеф-Антон (Иосиф Антон, Йозеф Антоний, Жозеф-Антуан) Понятовский –
Отец героя польской нации Юзефа Понятовского – литовский шляхтич Анджей Понятовский (1734—1773), известный на родине под прозвищем «австрийский генерал», почти всю свою жизнь провел в Австрии, где сделал военную карьеру. Женившись на онемеченной чешской графине из рода Кинских – Марии Терезе Кински (1736—1806), он вошел в узкий круг высшей аристократии Священной Римской империи. Современники утверждали, что Анджей Понятовский говорил лучше по-немецки, чем по-польски. Он стал близким другом императора Иосифа II, сына Марии-Терезии, просвященного монарха, в честь которого Анджей и назвал своего сына. Все это позволило ему достичь чина фельдмаршала-лейтенанта (чин, равнозначный генерал-лейтенанту).
В 1764 г. на престол Речи Посполитой избрали родного брата Анджея (дядю Юзефа), ее последнего короля Станислава-Августа Понятовского, кстати сказать, одного из первых любовников () российской императрицы Екатерины II. По законодательному акту Сейма Польши братья нового монарха и их потомство получили титулы князей королевской крови. Таким образом, будущий маршал Франции уже в годовалом возрасте стал польским князем.