Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 40)
… несмотря на весь свой огромный успех у падкого на красивых мужчин слабого пола, Юзеф Понятовский оказался единственным маршалом Наполеона, так и оставшимся холостяком. Постоянная охота на него со стороны женщин «всех мастей, комплекций и возрастов» до того избаловала нашего жуира, что он так никогда и не женился, предпочитая «срывать цветы амурных удовольствий», «заполняя изысканные сосуды своей мужской живительной жидкостью». Но все же дважды он «прокололся» – «одно неосторожное движение» сделало-таки его отцом: 8 декабря 1809 г. некая Зофия Чосновска (Потоцка) родила ему внебрачного сына Кароля Юзефа Мориса Понятыцкого (такую фамилию ему дали родители) (1809—1855). Он стал офицером французской армии. В 1855 г в возрасте 45 лет, участвуя в колониальной войне в Алжире, сын Понятовского погиб. В его лице угас доблестный род, насчитывавший в своем прошлом целое поколение героев. По некоторым данным у Понятовского-старшего могла быть также и внебрачная дочь…
Но избалованный женщинами и мечтающий о карьере австрийского генерала, блестящий аристократ отнюдь не был «паркетным» офицером. Этот молодой светский лев одинаково уверенно чувствовал себя как среди великосветской публики (в том числе, в изысканно парфюмированной тиши будуара), так и в спартанской простоте солдатской казармы. Безрассудно смелый вскоре получил и настоящее боевое крещение.
В 1788 г. прямо с Венской премьеры моцартовского «Дон Жуана» наш шалун и балагур и в тоже время подполковник шеволежер, мечтавший о боевых подвигах и славе, одним из первых отправляется на турецкую войну. В том же году он принимает участие в штурме турецкой крепости Шабац (Сабач). Хотя приближенного ко двору офицера никто и не помышлял посылать на крайне опасное дело, но молодой князь сам вызвался участвовать в штурме и, несмотря на сопротивление начальства, настоял на своем включении в команду добровольцев, идущих впереди штурмовых колонн. Отважный князь в числе первых пошел на приступ и получил опаснейшее пулевое ранение. Его жизнь спас простой кроатский солдат Кернер: полумертвого он вынесен Юзефа с поля боя. Позднее он многие годы верой и правдой служил Понятовскому. Врачи думали, что если храбрец и выживет, но навсегда останется инвалидом. И все же, молодой организм победил, и хотя и с трудом, но Юзеф выздоровел и снова встал в строй. Со своей первой войны князь Понятовский за проявленные при взятии Шабаца героизм и мужество вернулся в почетном чине 2-го полковника императорских шеволежеров. Более того, тогда же император Иосиф II назначил его своим флигель-адъютантом (1788). Получив флигель-адъютантство, он удостаивается чести был представленным прусскому королю, а затем сопровождает своего благодетеля на встречу с вошедшей в силу в европейских делах императрицей Екатериной II.
Громовые раскаты начавшейся в 1789 г. революции во Франции потрясли Европу. На исторической родине Понятовского, в Польше, новый подъем национально-освободительного движения начался еще в конце 80-х годов XVIII столетия. В августе 1789 г. случилось знаменательное для всех поляков событие: сейм Речи Посполитой призвал всех соотечественников, служивших в иностранных армиях, вернуться в Войско Польское и принять участие в борьбе за ее освобождение от иностранной зависимости. Исполненный патриотических чувств к своей исторической родине знаменитый светский ловелас не задумываясь, одним из первых откликнулся на этот призыв. Он тут же ушел в отставку с австрийской службы и осенью того же года прибыл в Варшаву, 3 октября стал польским генерал-майором (в 26 лет!), шефом «пешей гвардии Коронной Польши» и принял участие в реорганизации польской армии. Сделанный им осознанный выбор, по всей вероятности, кроме горячего патриотизма, объяснялся также приверженностью семейным традициям и неписаным законам родовой чести, согласно которым каждый шляхтич должен был служить родине, прежде всего, на военном поприще.
В ту пору вся феодальная Европа в напряжении следила за стремительным развитием событий в революционной Франции. Там чернь уже вострила топоры гильотин, а знаменитый парижский палач Сансон готовился оттачивать на аристократических шеях свое непревзойденное мастерство отправителя людских душ к праотцам всего лишь одним легким мановением руки. Всем благочинным европейцам казалось, что сам дьявол вселился в души французских простолюдинов и заводивших их просвещенных «адвокатишек» и «стряпчих» всех мастей. Затем бесперебойно заработала столь любимая быдлом гильотина и благородная кровь французского дворянства брызнула во все стороны. Кое-кому посчастливилось оказаться за границей, как на пример, брату казненного Людовика XVI – графу Прованскому, будущему королю Франции эпохи Реставрации Бурбонов – Людовику XVIII, саркастически прозванному своими соотечественниками Он, между прочим, закончил свой искрометный бег по дальше от пределов взбунтовавшей родины в варшавском дворце… Понятовских.
Во время очередного (в январе 1793 г.), уже по счету в XVIII в., раздела Польши между ее большими и агрессивными соседями – Российской империей, Священной Римской империей (Австрией) и Прусским королевством, Понятовский – в армии своих соплеменников. Он занимал пост командующего Южной армии на Украине, отличился в сражениях при Зеленцах (награда в виде орд. Виртути Милитари) и Дубенке, 19 марта 1792 г. он – генерал-лейтенант. После победы Тарговицкой конфедерации сложил с себя командование и уехал за границу. Мечты князя Йозефа об освобождении его любимой Польши лопаются как мыльный пузырь. 28-летний Понятовский в то время не был вождём нации. На эту роль, скорее, подходил Зайончек – вечный антагонист князя Понятовского. Зайончек считал, что эта кампания, как, впрочем, и многие другие, была бездарно проиграна.
Новый раздел еще больше оскорбил национальные чувства поляков и вызвал весной (в марте) 1794 г. восстание против оккупантов и их приспешников, которое возглавил сын небогатого помещика Тадеуш-Анджей Бонавентура Костюшко (1746—1817) – один из наиболее известных военачальников среди польских военных той поры. Уже в апреле восстание охватило почти всю страну. Против Польши вновь выступили Пруссия и Россия, затем к ним присоединилась Австрия. Силы сторон были явно несоизмеримы.
Юзеф Понятовский, как пламенный польский патриот, естественно, возвратился на родину, поддержал восстание Костюшко, возглавил дивизию и прикрывал Варшаву с севера, которая в июле была осаждена прусскими войсками. Осада продолжалась до сентября, когда пруссаки были вынуждены ее снять. Но на других фронтах под ударами превосходящих сил противника поляки повсюду отступали, терпя одно поражение за другим.
9 октября в сражении при Мацеевицах (60 км юго-восточнее Варшавы) Костюшко был разбит русскими войсками, а его отряд почти полностью уничтожен. Сам польский главнокомандующий, будучи тяжело раненным, попал в плен. Заменивший его генерал Т. Вавржецкий приказал Понятовскому обеспечить отход отступавшей из западных районов Польши дивизии генерала Я. Домбровского. Молодой генерал блестяще выполнил поставленную задачу. Стремительно атаковав противника, он внезапным ударом захватил переправу через реку Бзуру, разгромил оборонявший ее прусский отряд и обеспечил отход Домбровского к Варшаве.
Несмотря на храбрость и желание поляков освободиться из-под гнета нависших над ними трех монархических «стервятников», восстание Костюшко потерпело крах, а вместе с ним растаяли как мартовский снег под лучами весеннего солнца и мечты о Польше как об едином государстве. Она перестала существовать. В 1795 г. произошел раздел Польши. Российская империя распространилась еще дальше на запад: ей стали подчиняться Западные Белоруссия и Волынь, Литва и Курляндия.
После подавления войсками Суворова восстания Костюшко, Понятовский страшно переживал окончательную потерю самостоятельности своей исторической родины, «обида» на русских навсегда «поселилась в его пламенной душе». Его имения были конфискованы. Отказавшись принять от Екатерины II место генерал-поручика в российской армии, он получил предписание оставить Речь Посполитую и выехал на свою фактическую родину – в Вену. Только спустя три года – в 1798 г. – он вернулся в Польшу. Прусский король возвратил ему часть конфискованных имений, в том числе и Яблонну, расположенную в живописной местности на правом берегу Вислы,
близ Варшавы, где Понятовский поселился и занялся сельским хозяйством. В польской столице, где теперь хозяйничали пруссаки, он бывал лишь наездами. Вступивший на престол Павел I вернул имения Понятовскому и пытался привлечь его на русскую службу, но получил отказ.
В 1798 г. Понятовский приезжал в Санкт-Петербург на похороны дяди и остался на несколько месяцев для улаживания имущественных и наследственных дел. Из Петербурга уехал в Варшаву, к тому времени занятую Пруссией. Ни в каких политических событиях все эти годы участия он не принимал, будучи подданным прусского короля, который по достоинству оценил лояльность Понятовского – признал за ним генеральский чин и даже наградил прусским орденом Черного орла.