Яков Нерсесов – «Свет и Тени» французских маршалов времен эпопеи неуемного «генерала Бонапарта» (Тулон, 1793 – Ватерлоо, 1815): от Бернадота до Мармона (страница 32)
Очень популярны были у Карла XIV Юхана интимные «камерные перекусоны» в его королевских апартаментах в «узком кругу ограниченных лиц». Начинались они не ранее 20.00. Причем, всегда накрывался на четыре персоны – максимум на пять – в той же комнате перед спальней короля, в которой он принимал просителей. Королю подавались особые кушания, как только он съедал одно из них, то перед ним ставилось другое. Кроме дежурных 12 блюд, повару приказывалось держать наготове еще штук 6 других, если король «забракует» еду и попросит ее заменить новым блюдом. Среди вин на столе всегда были мадера, портвейн, шерри и только для гостей – водка. Могло подаваться шампанское двух видов и разнообразные вина, коньяки и ликеры, но только по приказу короля. Из шведской национальной кухни он употреблял только бульоны и печеные яблоки. В основном он питался омлетами, цыплятами, телятиной, рыбой, зеленью и белыми грибами, при этом шведы тогда не ели грибы вовсе. Король употреблял белый французский хлеб и к каждому блюду отламывал кусок от длинного багета. При индивидуальном потреблении пищи перед Карлом Юханом всегда ставили варёное яйцо в подставке – на случай, если заказанные блюда оказывались для него несъедобными. Именно после «перекусона» король принимал министра… полиции, причем, «за закрытыми дверьми».
…, последний «камерный перекусон» случился 21 января 1844 г., т.е. за полтора месяца до смерти короля. В меню значились лобстер, куриная колбаса, телячьи котлеты, фрикандо из телятины, солёная отварная треска, зелень, яйца в смятку с трюфелями, зеленый горошек в масле с яйцом, телячьи отбивные, десерт из яблок под соусом, пирожные и печеные яблоки, красное и белое вино Жюрансон из По, кофе «мокка», в заключении – коньяк, ликер, фрукты и конфеты…
Единственно доподлинный роман у короля – всегда пользовавшегося повышенным вниманием со стороны слабо-сметливого пола (вспомним, что в молодости его прозвали «сержантом с красивыми ногами») и, к тому же, его жена Дезире очень долго проживала отдельно от него в Париаже – был с прекрасной баронессой Марианной Коскюлль (1785—1841) – фрейлиной двора короля Карла XIII и супругой генерал-адъютанта и министра в правительстве короля Карла XIV Юхана.
О финансах короля ходили самые разные слухи. Он не был ни бочагом, ни бедняком. Его расходы всегда превышали доходы и это при том, что расточительным он не был никогда, а просто – щедрым. Так он любил при поездках по стране в каждом городе оставлять по 100 и более риксталеров в так называемых кассах для бедных. Если случались неурожаи и эпидемии, то он обязательно посылал туда свои личные средства. Если он узнавал, что кто-то нуждается, то всегда направлял ему деньги, например, погорельцам или молодоженам – на хозяйство. Много рассказывали о его меценатстве и покровительстве ученым, писателям, актерам (драматическим и оперным певцам), скульпторам и архитекторам, университетам и библиотекам (у него была очень солидная библиотека – ). И это при том, что свой парижский дом Бернадотт долго продать не мог, так как в нем, пока он осваивался в Швеции на посту крон-принца, а потом и короля, жила его супруга Дезире. Имение Лягранж перешло к брату Дезире. Доходы от княжества Понто-Корво шли его брату Жану-Евангелисту и его потомкам. Ренты с владений и земельных участков в Швеции и Норвегии королю не хватало. В результате после его смерти, его сыну Оскару, после рассчета со всеми долгами отца-короля досталось примерно чуть более 1 млн. риксталеров.
…, именно Бернадотт стал создателем знаменитого впоследствии у шведов стокгольмского парка Юргорден: в 1817 г. он купил участок земли, ставший со временем доступным для всех ухоженным парком отдыха с нетронутым куском сельской природы. Интересно и то, что для отдыха монарха от придворной жизни архитектором Фредриком Бломом в центре Стокгольма был построен дворец Русендаль – уникальный образец европейского ампира, известного в Швеции как «стиль Карла Юхана»…
Мистиком Бернадотт не был, но рассказывали, что в мае 1821 г. он неожиданно произнес фразу: «Я чувствую по себе, что Наполеон умер». И действительно, чуть позже в Швецию пришло сообщение о смерти на о. Св. Елены Бонапарта 5 мая того года. На что его бывший маршал ответил: «Это был самый великий полководец со времен Юлия Цезаря!»
Рассказывали, что незадолго до смерти, узнав, что останки его непримиримого визави и… свояка Бонапарта, наконец, будут погребены в Париже, он вроде бы горестно воскликнул что-то типа: «Когда-то я был маршалом Франции, теперь… всего лишь король Швеции».
Бернадотт не обладал крепким здоровьем (вспомним, что у него часто открывалось кровохарканье) и в последние годы жизни часто простужался, у него была плохая циркуляция крови в ногах и сильное слюноотделение. Последний военный парад бывший маршал Франции принял в 80 лет на коне.
26 января 1844 г. с 81-летним Бернадоттом случился инсульт, после кровопускания сознание частично к нему вернулось, но через три дня состояние его ухудшилось, затем снова ухудшилось и 5 марта он уже не приходил в сознание, 8 марта он в последний раз тихо позвал сына и в 15.30 знаменитый наполеоновский маршал, кавалер орденов девяти разных стран (в том числе, Высший офицер – 1804 и Кавалер Большого Креста ордена Почётного легиона – 02.02.1805) и трех самых престижных российских, полученных им от расщердившегося Александра I!), ставший волею судьбы во второй половине своей богатой на крутые повороты судьбы королем Швеции Карлом XIV Юханом, ушел в свой – .
…, вот уже полтора века в исторической литературе определенного толка в ходу исторический анекдот о том, что якобы шведский монарх Карл XIV Юхан Бернадотт всячески избегал людских глаз, когда купался. Даже слуги ни разу не видели его обнаженным. И только когда он скончался, все узнали о причине такого поведения: на груди у короля удрученные подданные обнаружили, большую зловещую наколку, сделанную им в годы революционной молодости – В то же время, на самом деле никто эту татуировку на теле Бернадотта не видел. Поводом для разговоров о ее наличии могла послужить постановка в парижском театре «Пале-Рояль» двухактного водевиля «Le camarade de lit», в котором главными действующими лицами выступали бывшие революционные генералы. По ходу действия герой водевиля показывал старому «брату по оружию» татуировку на теле: «Свобода или смерть!». Впрочем, есть и иные трактовки «татуировки» на теле Бернадотта (в том числе, и на руке?), что, в частности, могло быть вытатуировано и… «», т.е. «Да здравствует республика». В общем, «пища» для размышлений есть и, всяк желающий, вправе порассуждать на эту тему…
Правивший Швецией в качестве регента до вступления на престол 18 февраля 1818 г., – пережил многих из своих коллег-маршалов и надел на свою голову одну из самых старых европейских корон. Ни у одного из революционных генералов и наполеоновских маршалов не было карьеры столь благополучной, как у Бернадотта. Судьба многих была, конечно, блестяща, но до конца безмятежно, без всяких помех воспользовался добытым положением только наш беарнский выжидала.
Бывший республиканец и революционный генерал Бернадотт стал королем Швеции Карлом XIV Юханом и сделал все от него зависящее для восстановления престижа страны и мирного сосуществования. Он компенсировал потерю Швеции в 1809 г. после войны с Россией Финляндии, приобретя взамен Норвегию. Он стабилизировал внутреннее и внешнее положение Швеции и заставил Европу с нею считаться. Он успешно решил на Венском конгрессе стоявшие перед страной задачи и обеспечил поступление в казну серьезных сумм денег. Его внешняя политика была направлена на поддержание хороших отношений с Великобританией и Россией.
Шведам этот «нечистокровный» шведский король оставил свое самое главное наследие – политику нейтралитета, им сформулированную так «нейтралитет в мирное и неучастие в альянсах в военное время». Эта политика дожила до наших дней и в конечном итоге стала краеугольным камнем благосостояния Швеции, т.е. он сделал то, что не удавалось другим популярным шведским королям-викингам…
Недаром его популярность среди шведов была очень высока. Его любили, хвалили, им гордились!
… у шведов было принято, чтобы после смерти монарха и его похорон по улицам столицы разъезжал казначей и разбрасывал мелкие серебряные монеты. Так вот после похорон Карла XIV Юхана это случилось в последний раз в истории Швеции. Больше такого уже никогда не было, даже при похоронах его невероятно популярного внука Карла XV…
По сложившейся двухвековой традиции, личность Бернадотта порядком недооценивалась. В первую очередь в нем видели записного беарнца: горлопана, задавалу и примитивного вояку. Вместе с тем его причудливый характер был весьма неоднозначен, или как о нем выразился его главный недоброжелатель и одновременно… благодетель (или, наоборот?) Наполеон Бонапарт: «… им владели личные соображения, глупое тщеславие, всевозможные низкие страсти». Большинство коллег по кровавому ремеслу его недолюбливали, порой, открыто: в основном за его весьма специфическую особенность – ожидать развязки событий как бы «сидя на заборе»! Среди маршалата это считалось моветоном! Во многом, поэтому в армейской среде гуляло мнение о сомнительности военного дарования наваррского петуха. В действительности Бернадотт был cколь умным, столь и волевом и одаренным человеком. Он не был откровенным лгуном и до конца вероломным. Просто умел подстраивать свой неординарный характер под изменяющиеся обстоятельства или под натуру того человека, с которым ему на данный момент приходилось иметь дело. Так он управлял своей судьбой. К тому же он обладал особым даром: счастливо оправдывать свои порой малопонятные поступки, а вернее «топтание на месте». Бернадотт прекрасно схватывал положение, понимал, где нужно ждать и где следует торопиться, вносил железное самообладание во все то, что он предпринимал и добился, в конце концов, своего. Так французский сержант стал шведским королем. Недаром, уже на острове Святой Елены Наполеон так резюмировал отношение к бывшему соратнику: «Я могу его обвинить в неблагодарности, но не в измене». Это сказал человек, который слишком поздно понял, что вовсе не обязательно, безусловно, доверять человеку только потому, что тому удалось жениться на близкой ему когда-то женщине – прелестной миниатюрной брюнеточке Дезире Клари…