Яков Кот – Чудовища, рождённые для счастья (страница 4)
– Такого шанса на что – посмеяться надо мной ещё раз? – зарычала Диана. Продолжила, надвигаясь на него, повышая голос, почти срываясь на крик: – Залезть поглубже, выведать побольше грязных секретов?!
– Нет, нет же! Да послушай…
– Тебе мало было моё тело трахнуть, скотина, решил и душу поиметь?!
Антон, уже вжатый спиной в заднюю стенку кабинки протяжно отчаянно застонал, а затем стремительным, почти змеиным движением схватил Диану – одна рука на затылок, вторая на пояс – и поцеловал.
Было бы неверным утверждать, что Рогова сдалась без боя, но она и сама не могла сказать, в какой момент прекратила вырываться и начала отвечать… а когда им перестало хватать воздуха, обнаружила себя сидящей на коленях у Хрисанова – без куртки и с его руками под майкой.
– Какого хрена, Ах… – ткнувшись лбом в его лоб, тоскливо выдохнула она. – Ты с ума сошёл?
– Ага. После нашего первого спарринга, – с трудом переводя дыхание, отозвался он. – Господи, Рогова, я по тебе полгода сох!
– Мог бы и сказать.
– Чтоб ты мне нос сломала? Я помню судьбу бедняги Ярика!
– Так он-то на спор… – Диана осеклась, замерла, судорожно сжав пальцы на плечах Аха так, что мужчина сдавленно зашипел. – Антон, если это опять какая-то шутка, ты лучше сейчас скажи… честное слово, я ничего тебе не сделаю! Только скажи сразу!
– Леший, да кто ж тебе всю эту чушь внушил… – Ах, дотянувшись, коротко, почти целомудренно поцеловал её ещё раз и, глядя в глаза, произнёс: – Клянусь, что не лгал ни словом, ни делом и в ту ночь – и сейчас, когда признавался тебе в любви.
Над его ладонью, поднятой на уровень их лиц, вспыхнул и погас синеватый огонёк.
– Антон…
– Слушай, у тебя же всё равно пока недопуск к работе? Я потом напишу, что тебе требовался отдых в тихих домашних условиях, бланк я тоже позаимствовал… А у меня отгулов накопилось – во, могу взять в любой момент. Понимаешь?.. – он поднял на Диану взгляд – потемневший и горящий одновременно, как той ночью. И от этого взгляда её окатило волной жара.
В голове сделалось легко и звонко, и Рогова позволила себе первую, пусть пока неуверенную, но провокационную усмешку:
– Значит, ко мне.
3
– Динка, ты домой собираешься? – поправляя на голове потрёпанную кепку, поинтересовался дядя. – Девятый час уже, даже Шельма отдыхает!
– Да-да, – рассеянно помахала рукой Диана, не отрываясь от разложенных на столе листов с отчётами медиков, показаниями свидетелей и протоколами патрульных магвардейцев. – Сейчас, ещё немного…
– Нет, как твой непосредственный начальник, я ценю твоё рвение, – неодобрительно сказал Рогов, – но как твой дядя, я хочу однажды понянчить внуков. А какие внуки, если вместо построения личной жизни ты взращиваешь в себе трудоголизм?
– ДядьСаш!..
– Да понял, понял! Конечно, зачем слушать умных старших? – с ещё большим неодобрением отмахнулся тот и ушёл, бурча себе под нос что-то про «дуру-девку».
А Диана, стоило двери закрыться, с глухим стоном ткнулась лбом в разложенные бумаги. Вообще-то, личная жизнь у неё была, и даже должна была зайти за ней примерно через полчаса, после совещания. И в этой личной жизни всё было даже хорошо… слишком хорошо, чтобы просто расслабиться и радоваться жизни.
– Готова идти, принцесса? – жизнерадостно поинтересовались от входа знакомым до сладкой дрожи голосом.
Диана вскинула голову, глядя на Хрисанова, стоящего в дверях. Бодрый, подтянутый, с аккуратно лежащими волосами, будто не торчал в Управлении с утра. Ещё и успел переодеться в неформальные джинсы с легкомысленной «гавайской» рубашкой. И она – помятая и убегавшаяся. Спасибо, боже, хоть за то, что есть очищающие чары… жаль, у неё они выходят паршиво.
– Какая я тебе принцесса, – фыркнула она, принимаясь складывать бумаги. – Скорее уж дракон…
– Ну как же! Диана, принцесса амазонок… или английская принцесса Диана, – лучезарно улыбнулся Ах, шагнув внутрь.
– Она, помнится, плохо кончила, – буркнула Рогова и тут же поплатилась за неосмотрительный выбор слов:
– Зато ты кончаешь хорошо! – негромким, но очень непристойным тоном отозвался Антон, скользнув ближе, увернулся от полетевшего в него степлера, со смешком обнял Диану за талию, ткнулся носом в шею, пробормотал: «Как же ты пахнешь…».
Рогова вырываться не стала, но для порядка пихнула Аха кулаком в бок и буркнула:
– Подлиза!
– В постели тебя это не огорчает.
Диана покраснела и напряжённо рассмеялась:
– Ну ты ещё погромче это скажи, а то не весь отдел услышал!..
– Так и пусть слышит, м-м? – пожал плечами Антон, притягивая её ближе. Леший, пользуется тем, что она совершенно теряет голову от его поцелуев! Особенно, когда он вот так гладит её затылок под волосами, чуть царапая кончиками ногтей, и…
А этот гад, оторвавшись от её губ, чуть отстранился, заглядывая в глаза, и выдохнул:
– Может и правда, пусть? Сколько можно прятаться?
– Ах, мы всего неделю как… в-вместе, – Диана на секунду прикусила щёку изнутри, ненавидя себя за эту жалкую запинку. – Давай не будем спешить? Может, ещё через неделю… – «
На лице Хрисанова промелькнуло странное выражение – слишком быстро, чтобы понять, что это было, – а потом он вновь широко и нахально усмехнулся:
– Ну уж нет, я не для того полгода за тобой хвостом ходил, поджидая удачного момента, чтобы ты сбежала так быстро!
– Что, скажешь, ты и в тот бар вслед за мной специально притащился? – фыркнула Диана.
Антон удивлённо вскинул брови, будто считал это очевидным:
– Ну разумеется. Я же видел, что ты ранена и идёшь нетвёрдо, следилку повесил, чтобы проводить-приглядеть. В итоге, правда, всё пошло не по плану, я же про зелье уже потом узнал, думал, ты просто после напряжённого дня решила вожжи отпустить… но ведь в итоге всё сложилось удачно?
– Да уж, – хмыкнула Диана, чувствуя, как сжимается что-то в груди. Ну не может же всё быть так просто и хорошо… Впрочем, к лешему! Если Ах принимает влечение за любовь, или вообще врёт, ничто не мешает ей получить свою долю удовольствия от происходящего, верно? – Ты не против, если мы по дороге заскочим в какой-нибудь магазин? Я голодная, как медведь-шатун, а дома в холодильнике мышь повесилась…
– У меня есть идея получше, – увлекая Диану к выходу, отозвался Хрисанов. – Пошли поедим в городе?
Рогова досадливо закатила глаза.
– Ах, ты смеёшься? Я весь день бегала по подмосковным окраинам у чёрта на рогах, любуясь на трупы, потом ловила охреневшую кикимору, которая топила рыбаков на Яузе, а потом ещё и отчёты писала! – Она захлопнула дверь кабинета и принялась резкими пассами обеих рук накладывать обязательный комплекс чар. – Я лохматая, мятая, пыльная и потная даже после очищающих – какие кафе-рестораны? Максимум, куда меня пустят в таком виде, это какой-нибудь макдак, потому что даже для KFC я уже слишком похожа на бомжа!
Антон окинул её таким взглядом, точно до этих слов и не замечал потрёпанного вида своей спутницы, а потом поднял руку, на среднем пальце которой темнел явно родовой перстень – почти чёрный сапфир в чеканной серебряной оправе – и заявил:
– Так, во-первых, с очищающими тебе ещё стоит потренироваться.
Несколько обманчиво-небрежных пассов, и Диана осознала одновременно две вещи: первое – она больше не чувствует себя омерзительно грязной, и второе – этот гад всего за неделю втёрся в её доверие так, что, несмотря на все вбитые до рефлексов реакции, она даже не подумала о щитах при виде направленного на неё Орудия! А Хрисанов, будто ничего особенного не произошло, спокойно продолжил:
– …а во-вторых, не хочешь в ресторан – пошли в любую забегаловку-бургерную. Только умоляю, не рядом с вокзалом! Там вечно полно народу, повара спешат и делают как попало. То котлеты сожгут, то огурцов в чизбургер положить забудут… Что смешного я сказал?
– Не думала, что ты бываешь в таких заведениях! – рассмеялась Рогова, борясь с дурацким желанием поцеловать Аха прямо посреди коридора. Антон фыркнул:
– Что ж я, не человек? Ну так как, идём?
– Идём, идём. Уболтал, чёрт языкатый!
Шагая за Ахом по коридору к выходу из Управления, Диана уже, наверное, в тысячный раз подумала: всё это ненадолго, не всерьёз (по крайней мере, для него) и, когда эта странная сказка о чудовище и красавце закончится, будет больно (по крайней мере, ей). Но когда Ах притянул её к себе, вовлекая в «прыжок», мимолётно и уже привычно прижавшись губами к виску, Диана в тысячный раз решила: оно того стоит.
***
У безупречного Антона Хрисанова была масса достоинств, за которые его можно было бы полюбить (что многие барышни и делали): красивый, ухоженный, с отличным вкусом в одежде… да даже свои дурацкие гавайские рубашки он носил так, что они смотрелись стильно. Эрудированный, остроумный, щедрый, потрясающий любовник… Но Диану почему-то куда больше обезоруживало, заставляя терять голову и волю, совершенно другое. Его выразительные и дурашливые гримасы, меткие, ядовитые комментарии, трогательное похрапывание во сне, неприкрытая любовь к сладкому – и к обнимашкам.
Не то чтобы у Роговой был большой опыт отношений, но оба парня, с которыми она когда-то пыталась их строить, сразу после близости вставали и уходили – покурить, попить… или просто вставали и одевались. А в тот единственный раз, когда она решилась и попросила полежать с ней немного, получила в ответ дёрганье плечом и ворчливое «не, не люблю я это».