Яков Кот – Чудовища, рождённые для счастья (страница 5)
Так что с Антоном ничего иного Диана и не ждала, а потому едва позорно не разрыдалась в их первую ночь после «исповедальни», когда Ах, уже после всего, отдышавшись, и не подумал с неё подняться. Напротив – поёрзал, укладываясь удобнее, обвил руками и ткнулся носом куда-то в шею, а стоило ей шевельнуться, вжался сильнее, пробормотав:
За неделю Рогова успела немного к этому привыкнуть, но всё равно, лёжа в его объятиях в полумраке спальни, расслабленная и сонная после секса, ощущая руки мужчины, рассеянно гладящие её плечи, руки, спину, она почти задыхалась от нежности и отчаянного желания длить и длить этот момент…
– Принцесса, слушай, – задумчивым шёпотом проговорил Ах, не прекращая скользить кончиками пальцев по её коже, – можно задать глупый вопрос?
– М-м?..
– А эти твои татуировки – это ведь не просто рисунок?.. Принцесса? Что не так?
Диану будто окатили холодной водой. Она зажмурилась, пытаясь расслабить разом закаменевшие мышцы, но получилось плохо: всё, что она смогла, это с вымученной усмешкой выдавить:
– Да ладно тебе… так, набила по пьяной лавочке… ещё в кадетке.
Ах, ничуть не обманутый этой беспомощной ложью, приподнялся на локте, и даже в полумраке Диана могла различить тревогу на его лице.
– Брось, я же чувствую в них магию, аж пальцы покалывает…
– Так и набивал их маг, – буркнула Рогова, отворачиваясь и обхватывая себя за плечи невольным защитным жестом. – И сводить даже ради тебя не буду, уж извини!
Как будто
Антон сел на постели, и Диана малодушно закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть, как он будет уходить. Если б это не было откровенной трусостью, ещё и уши заткнула…
– Принцесса, послушай меня, пожалуйста, – после почти минутного молчания тихо, но твёрдо проговорил Ах, и Диана невольно открыла глаза, почувствовав, как он сжал пальцы на её плече. – Если ты не хочешь мне что-то о себе говорить – твоё право. Но я прошу – не ври. Просто скажи «я не хочу об этом говорить», и я отстану.
Несколько секунд Рогова вглядывалась в его лицо, смутно проступающее в ночном сумраке, и боролась с непривычным желанием сказать ему правду – ту, которую знал дядя Саша, знала Настя, помогавшая ему вылепить из затравленного зверёныша что-то, похожее на человека, знали целители и чиновники, решавшие, можно ли «эту» вообще выпускать к нормальным людям.
– Я… не могу об этом говорить, – хрипло сказала она наконец. – Пока… не могу.
По сути, это тоже была ложь, даже хуже залепухи про пьяного мага-татуировщика. Такие, как она, по-хорошему, вообще не должны существовать, а тем более, пытаться строить отношения с нормальными людьми! Но… ему же это не вредит, верно? А у неё будет что-то хорошее, о чём можно вспомнить. Потом, когда всё кончится.
– Иди сюда, – сказал Ах, ложась на бок лицом к Диане и приглашающе раскрывая руки. – Иди ко мне, принцесса.
И когда она, помедлив, угнездилась рядом с ним и уткнулась лицом ему в шею, обнял и тихо, мягко уточнил:
– Есть ещё что-то, о чём мне не стоит спрашивать? Не хочу, чтобы ты снова плакала из-за моего длинного языка.
– Я не плачу, – буркнула Диана, и Ах вздохнул.
– Плачешь. Только где-то внутри.
Она закрыла глаза, давя дрожь. Откуда он… ну почему он не мог оказаться менее чутким?
Медленно, тихо выдохнув, Рогова заставила себя ответить хотя бы на этот вопрос:
– Татуировки. Шрамы… Родители.
Вряд ли Антон сделает правильные выводы из такой малости, а расспросить некого – дядя стряс клятвы со всех, до кого дотянулся. Ему, магу-оборотню, не в волка бы, а в бульдога превращаться, с такой хваткой.
– Хорошо, я запомню. А теперь, – коснувшись губами её виска, уже другим, нарочито легкомысленным тоном продолжил Хрисанов, – раз уж мы всё равно не спим, давай подумаем, чем займёмся в выходные? Ты же не дежуришь на этой неделе, верно?
– Не дежурю, но всё равно не факт, что выходные у меня будут, – фыркнула ему в плечо Диана, с облегчением и благодарностью принимая смену темы. – А то у нас тут хрень какая-то творится, который раз уже находят числившихся пропавшими магов и не-магов мёртвыми, в странных ранах… и без малейших зацепок, что произошло.
– Да, я в курсе, – кисло отозвался Ах. – Наши журналисты уже задрали меня требованиями прокомментировать ситуацию, а я что, господь всеведущий, что ли?.. А, к лешему их! Работа никогда не кончается, но это не значит, что ты должна одна пахать за весь свой отдел. Поэтому не отлынивай, думай над вопросом!
– Не знаю. А обязательно чем-то заниматься?
– Ну, можем, конечно, закрыться в квартире… лучше в моей, у меня кровать больше. Не вылезать из постели два дня, м-м? Кстати, – небрежно добавил он, – если что, я вписал тебя в защиту дома и проинструктировал домового. Так что-о… как говорится, велком в любое время дня и ночи.
Диана замерла, пытаясь понять: он пошутил, оговорился или правда имел в виду то, что сказал? Маги – те ещё индивидуалисты и параноики по сути своей, а потому чаще всего давали друзьям, любовникам и не очень близкой родне гостевой доступ. Но вписать в защиту?.. Антон правда влюбился по уши до потери здравомыслия (чего быть не могло), настолько безалаберный, что вписывает туда всех своих пассий (что тоже на него не похоже) или просто неверно выразился? Да, скорее всего, третье, так и есть. В любом, случае, даже гостевой доступ – это больше, чем она могла ждать.
– Спасибо, – обняв крепче и поцеловав Аха, куда дотянулась, искренне сказала Диана. – У меня домового нет, так что я просто поставила тебе доступ… Впрочем, ты и так знаешь, где меня найти.
Антон странно вздохнул: не то с нежностью, не то с огорчением, не то всё вместе.
– Знаю… Так что, лежачие выходные?
– Н-наверное, – немного неловко сказала Диана, которой отчаянно хотелось согласиться, но она не представляла, как Ах это расценит. – Я же правильно понимаю, у тебя там под боком Серебряный бор?
– Прямо за рекой, окна на него смотрят.
– Можно там побродить. Я… люблю наблюдать за птицами.
– Отличная мысль! О, а ещё – ты каталась на сапах?
– На чём?
– Значит, не каталась. Это такая штука, вроде надувной доски для сёрфинга, – оживился Ах, – на ней стоят или сидят, и ещё гребут веслом, как гондольер. Сапы в Чистом заливе сдают напрокат, можно вместе покататься… ты же умеешь плавать?
– Разумеется, какой магвардеец не умеет!
– Ну, знаешь, всякое бывает. В общем, план такой: утром я забегаю за тобой, мы идём пить кофе куда-нибудь тут рядом…
– Ты потащишься с утра пораньше через пол-Москвы, в Богородское, чтобы выпить кофе?!
– Да какая разница, куда «прыгать», я маг или нет? Не перебивай меня, женщина! – фыркнул Ах. Правда, при этом он одной рукой гладил Диану по спине, вдоль позвоночника, а пальцы второй перебирали её волосы, так что она решила его милостиво простить за дурацкую шутку. – Значит, выпьем кофе, потом пойдём в парк, я арендую нам сапы. Будет нужен купальник… если захочешь, иллюзию на шрамы я тебе сам наведу. А потом можно и ко мне. Юрик, мой домовой, как раз обед подготовит…
Диана рассеянно слушала, жмурилась и кивала.
4
Разумеется, в десять утра Хрисанов не появился.
Диана, потратившая полтора часа сперва на то, чтобы выбрать из своего однообразного гардероба самые презентабельные футболку и джинсы, а потом – отгладить и отчистить их от каких-то пушинок-ворсинок, даже не слишком удивилась. Ну правда, глупо ведь ждать, что человек, ещё неделю назад упражнявшийся в язвительности при каждой их встрече, станет тратить на неё свои законные выходные?..
Раздражённо содрав ветровку, Диана собиралась уже позвонить этому гаду, но первым под руку попался не рабочий телефон, а смартфон – и она удивлённо уставилась на горящий счётчик входящих сообщений в мессенджере.
Ей сроду никто не писал в соцсетях: друзей-не-магов у неё не было, а коллеги и дядя предпочитали не писать, а звонить на кнопочный «трындозвон», надёжный и простой, как кирпич – в магически наполненных местах вроде Управления смартфоны сильно глючили. Или вовсе посылали Шельму, а то мало ли, в какой засаде Рогова сидит…
И стикер: рисованый котик с полными слёз глазами.
Диана глянула на время сообщений: девять с четвертью, половина десятого, без десяти десять… Мда, похоже, не одни магвардейцы не знают покоя ни днём, ни ночью! Вздохнув, Рогова сунула смартфон в карман и принялась натягивать ветровку обратно: если гору задержали дела, Магомет пойдёт к горе сам, не переломится.
***