Яков Коломинский – Человек среди людей (страница 29)

Я уже рассказывал об эксперименте «Выбор в действии», где члены группы анонимно распределяют среди своих товарищей какие-либо предметы, и упоминал, что у испытуемых спрашивают: «Кто тебе положил или еще положит открытку?» Ответы на этот «невинный» вопрос и дают объективные сведения об осознании человеком своих взаимоотношений с другими членами группы. Хорошо, что при этом не надо ставить человеку трудных прямых вопросов, на которые он иногда не хочет, а часто просто не в состоянии ответить: «Как к тебе относятся товарищи?»

Подобный опыт в почти неизменном виде нетрудно провести в детском саду и в студенческой группе, а потом сравнить полученные результаты. Но, может быть, самое главное, то, что в одном и том же эксперименте одновременно мы получаем точные цифровые данные и о самих взаимоотношениях, и об их осознании.

Давайте представим себе, что эксперимент состоялся и мы обрабатываем его результаты. Сначала подсчитаем число оправдавшихся ожиданий, сравним, от кого ожидался выбор, с тем, от кого он действительно получен. Возьмем для примера многострадальных Иванова, Сидорова, Петрова и добавим к этой неразлучной тройке Павлова.

Пусть Иванов получил четыре выбора, а ожидал только два. Такого рода промах будем именовать ошибкой преуменьшения. Сидоров получил только один выбор, а надеялся не менее пяти — ошибка преувеличения. Петрову удалось попасть в «яблочко», он назвал точно столько, сколько получил, — точное совпадение. Павлов, несмотря на все наши усилия, на вопрос: «Кто тебе положил картинку (открытку)?» упрямо отвечал: «Не знаю», — дал неопределенный ответ. Изредка, особенно среди малышей, попадаются и такие.

Кстати сказать, точное совпадение, которым блеснул у нас Петров, тоже довольно редкое и, пожалуй, случайное явление. Основная масса людей либо недооценивает свое положение в группе, либо переоценивает. Интересно, что больше половины испытуемых оказываются в одной компании с Сидоровым. Оказывается, всем нам от мала до велика хочется надеяться на лучшее! Недаром большинство людей относит себя к «звездам» и «предпочитаемым»… К «пренебрегаемым» человек причисляет себя довольно редко, а к «изолированным» почти никогда! Нам не хочется быть в неблагоприятном положении, и мы порой вопреки действительности верим, что это не так.

Кто же склонен переоценивать свое положение в группе, а кто обычно себя в этом смысле недооценивает? К каким группам по числу полученных выборов они относятся? Для этого пришлось сопоставить действительное положение испытуемых с их самооценкой. Вот здесь и обнаружился основной парадокс осознания. Переоценивают свое положение в основном те, кто фактически относится к категории «пренебрегаемых» и «изолированных». Что касается «звезд» и «предпочитаемых», то они, как правило, свое положение недооценивают.

Чем можно объяснить эти парадоксы? В психологии существует понятие о защитных механизмах личности, о средствах, с помощью которых человек, сам того не ведая, оберегает себя от внутренних потрясений. Среди этих механизмов очень важную роль играет открытое австрийским психологом Зигмундом Фрейдом «вытеснение».

Вытеснение — это невольное подавление таких мыслей и чувств, которые угрожают личности, которые могут породить внутренний конфликт. Именно так объясняет Фрейд забывание, например, чего-то неприятного и мучительного, как бы нечаянную потерю вещей, которые связаны с чем-то плохим, и т. д. И это не сознательное стремление забыть или потерять, а как бы случайные явления. Человек даже не подозревает истинных причин. Они не осознаются. Фрейд считал, что вытесняются из сознания такие биологические влечения, которые противоречат нравственным понятиям человека, которые играют роль своеобразной моральной цензуры.

Советский психолог Лидия Ильинична Божович показала, что не допускаться в сознание могут не только биологические тенденции, но и социальные эмоционально насыщенные устремления, которые грозят вызвать внутренний конфликт. Вот такой внутренний конфликт может возникнуть, когда стремление человека занимать высокое положение в группе сталкивается с мыслью о своем неблагополучии в этой области. Вот почему подобная мысль как бы вытесняется. Человек, который чувствует свое не очень благополучное положение, стараясь как бы компенсировать это, называет возможно больше имен товарищей по группе. Он словно стремится убедить себя, что все обстоит благополучно.

Иногда это проявляется и в повышенных претензиях человека к окружающим: он постоянно как будто требует от других доказательств хорошего к себе отношения, склонен часто обсуждать взаимоотношения с окружающими («у кого что болит, тот о том и говорит»). Такая чрезмерная чувствительность человека к мнению окружающих, наверное, может свидетельствовать о его неуверенности в себе, которая порождает нервозность, мнительность, вспыльчивость. А эти качества сами по себе способны вызвать к человеку отрицательное отношение, и то, что сначала выступало как следствие, становится причиной его неблагоприятного положения. Впрочем, о причинах, по которым люди занимают различные ступеньки в группе, о «тайнах обаяния» мы будем говорить особо.

Мы как-то уже говорили о том, что результаты экспериментов должны быть для человека неизвестны. А если все-таки раскрыть карты? Я на это никогда не мог решиться. Но вот передо мной статья, в которой рассказывается о такой попытке.

Шестиклассница Таня, по данным всех проведенных в классе экспериментов, была в психологической изоляции. Когда она не пришла на воскресник, педагог заметил, что своим поведением она ухудшает свое и без того незавидное положение в коллективе.

— А почему это незавидное, — возразила девочка, — я со всеми дружу, и ко мне так же относятся.

— Нет, Таня, — сказал экспериментатор. — К тебе относятся не так, как ты об этом думаешь. Коллектив тебя отвергает. Почему — я еще пока не знаю, но вот и этот случай говорит, что ты противопоставила себя всем: класс помогал колхозу полоть огород, а ты книгу читала, купаться ходила. За это, конечно, тебя уважать не будут. Я вот уже три раза провел эксперимент, а о тебе, к сожалению, никто не упомянул.

— Не верю я, — вспыхнула девочка. — Вы сами это выдумали. Я с Ниной дружу, с Лидой — тоже, с Наташей.

И тогда ей показали результаты экспериментов. Она долго разглядывала неумолимые листки, а потом тихо сказала:

— Вот это открытие… Ну и ладно. Подумаешь…

И хотя дальше пишется о благотворном влиянии этого разговора (Таня перестала пропускать общественные мероприятия, заметно подтянулась в учебе. Завела дневник), я остаюсь при своем убеждении: надо хранить тайну выбора. Цена исправления (да и не внешнего ли?) может оказаться слишком дорогой.

Ну а чем объяснить второй парадокс? Почему люди, которые находятся в хорошем положении в группе, называют мало предполагаемых выборов? Скорее всего, это связано именно с их полным благополучием на этом фронте. Им хорошо в группе, взаимоотношения с товарищами не проблема. Поэтому у «звезд» и «предпочитаемых» нет никакой напряженности и болезненности. Когда у них спрашивают: «Кто тебя выберет?», они легко называют двух-трех товарищей и этим ограничиваются. С другой стороны, такое спокойное отношение к своему месту в группе положительно оценивается товарищами, и позиции человека укрепляются.

Так обстоит дело с осознанием своего положения в группе. Оно, как мы видели, выявляется благодаря сравнению количества полученных выборов с количеством ожидаемых. Но можно провести и качественное сравнение. Например, Иванов заявил, что его выберут Петров, Сидоров и Павлов. Смотрим, кто его в действительности выбрал, угадал ли он. Потом можно подсчитать отношение числа правильно угаданных к общему числу названных товарищей и получить «коэффициент осознанности». Вот здесь, пожалуй, старшеклассники и студенты существенно опередили испытуемых дошкольников: они правильно предсказали больше половины фамилий, а малыши меньше четверти.

Это как будто и не удивительно. Поражает другое: по многим количественным показателям взаимоотношений дошколята почти не отличаются от студентов! Можно подумать, что существуют законы взаимоотношений, которые действуют в любой человеческой группе. А может быть, и не только в человеческой? Ведь есть же общие законы наследственности, одинаково верные и для гороха, и для дрозофилы, и для человека. Но это особый разговор.

Описания внутренней душевной жизни человека почти всегда драматичны и нередко похожи на военные сводки. Особой остроты достигают конфликты между разумом и чувствами. «Ум с сердцем» бывает не в ладу не только тогда, когда решается судьба каких-то кардинальных поворотов на жизненном пути. Эти вечные соперники ежечасно, ежеминутно находят поводы и для боев «местного значения», которые, однако, всегда грозят перейти в крупное сражение.

Иногда такие схватки протекают скрытно: человек даже о них как будто и не подозревает. Не подозревает потому, что невольно гонит от себя опасное знание. Но не осознавать — еще не значит не переживать. Переживание человеком своего положения в группе, своих отношений с товарищами — одна из сложнейших психологических проблем. И опять-таки самое трудное здесь — найти метод, который бы помог проникнуть в такие глубины человеческой души, куда даже ее обладатель не всегда решается и не всегда способен заглянуть.