Яков Коломинский – Человек среди людей (страница 27)
Как-то Жорж Санд написала Флоберу: «Не все ли равно, что у тебя сто тысяч врагов, раз тебя любят два-три хороших человека». Права ли она? И почему вообще порой возникает такое противопоставление?
Чтобы определить местонахождение любой точки на карте, нужны две координаты: долгота и широта. Но чтобы понять, как дышится человеку в группе, мало знать его статус и взаимность выборов. Необходима третья координата: надо знать, как человек переживает и осознает свои взаимоотношения с другими членами группы. Пусть нам известно по данным экспериментов, что Иванов постоянно получает по 3–4 выбора, есть у него и взаимные связи с некоторыми из товарищей, а вот Петрова почти никто не выбирает. Можно ли утверждать, что Иванов чувствует себя в этой группе счастливым, а Петров несчастным? Едва ли. Мы можем только сказать, что объективно положение Петрова хуже, чем положение Иванова. А в психологии объективных показателей недостаточно. Надо еще знать, как все они отражаются в сердце и разуме человека. А вдруг ему все это, как говорят мои студенты, «до лампочки»?
Субъективная оценка своего положения, своих взаимоотношений с другими и есть та третья координата, которая не нужна географии (остров не испытывает наслаждения от того, что его омывают теплые струи Гольфстрима, и не страдает, когда его покрывают толщи льдов), но совершенно необходима психологу.
В психологии личности существует экспериментальный прием, который напоминает сцену «Мышеловки» из шекспировского «Гамлета». Помните, Гамлет, который подозревает мать-королеву и короля в убийстве отца, заставляет их, как говорят психологи, отреагировать на сцену отравления, разыгранную бродячими актерами. Эксперимент Гамлету вполне удался: король-преступник фактически выдал себя. Правда, психологи используют этот прием без ссылки на Шекспира.
Для выяснения, что кажется школьникам более значимым: число полученных выборов или их взаимность, была придумана своеобразная «мышеловка».
— Я хочу узнать твое мнение по одному вопросу. — Так начиналась экспериментальная беседа. — Учительница, чтобы лучше рассадить детей, попросила их написать на листках бумаги фамилии трех одноклассников, с которыми они хотели бы сидеть в следующей четверти. (Здесь я делал паузу, чтобы выслушать реплики ребят: «А, да ведь и у нас так было».) Учительница собрала листки и стала смотреть, кто с кем хочет сидеть. И вот оказалось, что с Колей захотели сидеть 10 одноклассников («Ого! Ничего себе!»), но среди них не было ни одного из тех, кого он сам выбрал. С Васей захотел сидеть только один мальчик, как раз тот, кого выбрал сам Вася.
Как ты думаешь, кто больше обрадовался — Коля или Вася? На чьем месте ты бы хотел оказаться? (Вспомним наш танцевальный вечер. Какой девушке лучше, той, которую приглашают многие, но среди них нет его, единственного, или той, кого только этот единственный и приглашает?)
Мои ребята все, как один, предпочли качество количеству.
Таня сказала:
— Я думаю, что Вася больше обрадовался. А Коле я не завидую. Его многие выбрали, но сесть-то ему не с кем!
А Юра Волков почти дословно процитировал еще неведомую ему Жорж Санд.
— Я бы хотел, — заявил Юра, — на Васином месте оказаться. Что толку, что Колю выбрало много детей. А вдруг все они плохие?
Выходит, человек осознает взаимный выбор как нечто более значительное для себя, чем количество выборов. Значит, чтобы оценить удовлетворенность человека в общении с другими членами группы, надо свести воедино оба показателя. Так возникла идея «коэффициента удовлетворенности в общении».
Предположим, Иванов во всех экспериментах выбрал всего 10 членов группы, а его выбрали ну хотя бы 8 человек. Теперь надо посмотреть, кого из этих восьми выбирал и он. Пусть таких оказалось 5. Находим «коэффициент удовлетворенности»: (5·100)/10 = 50 процентов. Если бы Иванова назвали все члены группы, кого он выбирал, эта величина была бы 100 процентов, а если бы его не выбрал никто из тех, кого он сам выбирал, «коэффициент удовлетворенности» был бы равен 0.
Нередко у того, кто получает немного выборов, «коэффициент удовлетворенности» даже выше, чем у человека с высоким статусом. Устойчивость группировок внутри группы, наверное, объясняется еще и тем, что люди здесь взаимно выбирают друг друга и никого больше знать не хотят. Вот у них и возникает высокая удовлетворенность в общении, хотя зона этого общения довольно узка. Человек в такой группировке чувствует себя «защищенным», иногда ему даже становится как бы безразличным отношение к нему более широкого круга товарищей.
Но нередко это безразличие лишь тонкая оболочка, под которой скрывается глубокая обида. Ведь и Жорж Санд не от хорошей жизни противопоставляет двух-трех хороших людей, которые тебя любят, сотне тысяч врагов. Вряд ли все-таки два-три хороших человека способны заслонить от недоброжелательности остальных людей. Скорее всего только кажется, что это так.
Знает ли человек свое положение? Как он обычно отвечает на вопрос, который стоит в заголовке?
Проведем несложный социально-психологический эксперимент. Состоит он в следующем: надо дать ответ на вопрос «кто я?», употребив для этого 20 слов. Может быть, вы думаете, что этого слишком мало? Моим друзьям и студентам, которым пришлось участвовать в эксперименте, поначалу тоже так казалось, а потом некоторые подавали листки, где оставалось немало неиспользованных возможностей. Итак, приступим… Только не читайте пока, как отвечали другие, — это может помешать.
Будем считать, что опыт окончен и перед вами листок, на котором столбиком написаны 20 пунктов своеобразного автопортрета. Обычно сначала идут ролевые определения: «человек», «коммунист» или «комсомолец», «инженер», потом перечисляются биологические качества: мужчина, женщина, молодой, высокий или маленького роста (если этот признак представляется человеку существенным). Дальше вопрос «кто я?» почти неизбежно подменяется вопросом «какой я?», и человек перечисляет свои эмоционально-волевые и моральные качества, особенности ума, отношение к разным сторонам жизни, интересы, склонности.
Когда таких «автопортретов» у меня собралось достаточно много, можно было составить коллективные портреты каждой группы студентов, преподавателей. Для этого пришлось найти процент определений каждого вида по отношению к их общему числу. И обнаружилась любопытная вещь: чем моложе испытуемые, тем меньше они дают ролевых определений.
Посмотрите, как выглядит обобщенный портрет студенток первого курса:
ролевых определений — 3,7 процента; «биологических» качеств — 6,3 процента; личностных черт — 90 процентов.
Старшекурсники — несколько солиднее: здесь ролевых определений — 12 процентов; «биологических» качеств — 7,6; личностных черт — 80,4 процента.
Но вот человек кончает институт, определяется его место в жизни, богаче становятся права и обязанности… Все это находит отражение в групповом портрете уже работающих людей — преподавателей техникумов: ролевых определений — 35 процентов; «биологических» качеств — 11; личностных черт — 54.
Таковы групповые портреты, а вот для примера хотя бы два автопортрета:
Кто я?
1. Студентка,
2. Комсомолка,
3. Оптимистка,
4. Блондинка,
5. Застенчивая,
6. Правдивая,
7. Лентяйка,
8. Мечтательница,
9. Больше всего на свете люблю солнце,
10. «Анархистка»,
11. Меланхолик-холерик,
12. Люблю свой город,
13. Люблю путешествовать,
14. Не люблю, когда ругают,
15. Фантазерка,
16. Незлопамятна,
17. Ненавижу ложь и лицемерие,
18. Вспыльчива,
19. Отходчива,
20. Иногда упряма.
Кто я?
1. Человек,
2. Женщина,
3. Мать,
4. Жена,
5. Педагог,
6. Классный руководитель,
7. Инженер-механик,
8. Любитель турпоходов,
9. Люблю море,
10. Эгоистка,
11. Сварлива,
12. Шатенка,
13. Весела,
14. Нервная,
15. Уступчивая,
16. Люблю музыку,
17. Люблю в одежде спокойные тона,
18. Не люблю фальши,