Яков Кобанчик – Меч Керрона (страница 9)

– Девка огонь, – согласился Рико, без энтузиазма рубя палкой камыши. – Я ее как увидел, у меня стояк сразу чуть штаны не порвал. Только вот с чего ты взял, что она хочет именно тебя? По-моему, речь шла об алхимии.

– Брат, она улыбалась мне. Женская улыбка – явный признак симпатии.

– Ты с дубу рухнул, что ли? Spero, spero, amicus. Она мне улыбалась! Пусть я не разбираюсь в этих ваших травках и примочках, зато умею со вкусом одеваться и выгляжу, как настоящий мужчина. Поверь, на девок из варварских народов наша мода производит неизгладимое впечатление.

– Что-то подсказывает мне, что она совсем не так проста, как ты думаешь… Девка из варварского народа… Откуда она умеет читать? Откуда разговаривает на языке науки? О, а вот и листвяк.

– Да какая разница, – отмахнулся Рико. – Вопрос не в этом. Мы, amicus meus, оба положили на нее глаз. Значит, нужно решить, кому из нас она достанется.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю решить спор по-мужски. Как настоящие керронцы.

– Что, прямо здесь? – спросил Амбро, стоя по колено в воде и собирая листвяк.

– А почему нет?

– Ну давай. По-мужски.

Они подошли друг к другу, и Рико достал из сумки кожаный стаканчик и кости.

– До одного или до трёх?

– Давай до одного.

– Менгир, направь мою руку, – придурошным голосом прочитал литанию Скьяволла и поболтал кости в стаканчике. На подставленную руку выпало пять и пять. – Ха-ха! Ну что, мой друг, не тебе тискать в объятиях ее славные сисечки.

– Погоди-погоди, ещё ничего не доказано, – ответил Амбро, делая свой бросок. – Керрон Всемогущий, даруй мне удачу!

Выпало пять и шесть.

– Ха! Фортуна решила, кому достанется рыжая ведьма из Апуло!

– Ну и неси сам тогда ей свою дурацкую подводную кукурузу, – Рико пихнул кулаком в плечо, в шутку обижаясь. – Я промок и испачкал куртку, а результата ноль. Пора сушить весла, как сказал капитан Кикиборо, когда его корабль начал топить кракен. Пойду-ка я в деревню, согреюсь в таверне.

– Иди-иди, неженка! А меня ждут любовные приключения! Не забудь, что сегодня вечером собираемся у дозорной башни.

– Само собой. Valio, друг.

– Это я принес для пользы дела, – Амбро показал в руке связку сочных, водянистых стеблей листвяка. – А это я собрал для тебя. Потому что ты очень красивая, Ирха.

Он протянул ей букетик цветов, собранных по пути там и тут.

– Это не бог весть какой подарок, но сделан он от души, – продолжил юноша. – Надеюсь, ты примешь его, таинственная ведьма с болот?

– С удовольствием принимаю, – Ирха взяла букетик и вдохнула аромат.– Я люблю цветы. А почему таинственная?

– Знакомство с тобой оставляет много вопросов и загадок.

– О, поверь, если бы ты знал меня получше, вопросов стало бы гораздо больше.

– Я могу узнать тебя получше, Ирха?

– Возможно, – она спрятала улыбку за цветами. – Не скрою, ты интересный. Что-то в тебе есть, такое… Привлекательное. Но мы, пожалуй, не будем торопить события, хорошо? Помни, что если тебе что-то достанется без труда, то ты это не вполне оценишь. Но цветы – это отличное начало. Теперь о деле. Я собрала и заранее отложила смоченную в собачьей слюне паутину, кипяченые тряпицы и коагулирующий эликсир. Сделала отвар из календулы, пока ты собирал листвяк. В качестве антисептического средства советую использовать крепкое дешёвое вино, можно размешать с солью. Извини, но пыльца бледноножки собирается с большим трудом и в малых количествах. Я бы хотела за нее получить серебро, поэтому дать не могу. Но мое предложение приготовить экстракт Могрибо вместе остаётся в силе.

– Тогда за дело!

Вместе они разложили ингредиенты, достав их из подписанных льняных мешочков. Разожгли огонь под алхимическим котелком. Амбро измельчал черноязвенник, а она положила свои мягкие ладони поверх его кистей.

– Когда я был в Апуло, местные женщины хотели мне заплатить, чтобы я избавил их от тебя, – сказал он. – Якобы ты соблазняешь их мужей и занимаешься тут распутством.

– И что же? – хмыкнула она, но рук не убрала.

– Я бы не поверил, если бы сам тебя не увидел. Ты можешь соблазнить кого угодно.

– Клушам из деревни не нравится, как я одеваюсь.

– Это и правда… необычно, – Амбро скосил взгляд в расшнурованный разрез ее рубахи, где виднелся розовый сосочек.

– Что поделать, такова natura mea, и она мне велит одеваться так, как я хочу. Я никого сюда силком не волоку и не заставляю на себя пялиться. Если кто-то против того, что мне нужно чувствовать ногами землю и быть ближе к природе, то я глубоко сожалею.

– Хочешь сказать, что про соблазнение мужей селянок – это все ложь?

– Конечно, – фыркнула Ирха. – Больно мне нужны пропахшие потом лонарские бородачи. Тут дело в том, что я моложе, красивее, что я свободна и занимаюсь любимым делом. Этого сельские бабы мне не простят. В глазах жителей Апуло я – изгой, лишний элемент. Полезный, да, но все же враг общества.

Последнее выражение она опять произнесла на языке науки – официальный термин, употребляющийся в документах Общего Пути.

– Ты не хотела бы этого изменить? Найти с ними общий язык?

– Мне это не нужно.

– Не знаю, искренне ли ты говоришь, – Амбро закончил растирать сушеные плоды, повернулся к ней. Его руки скользнули ей на талию, одна опустилась на ягодицу, а вторая поднялась к лопаткам, под рыжину, кончиками пальцев мягко вонзилась между корней волос, там, где чувствительнее всего. Ирха сомкнула глаза, ротик непроизвольно раскрылся. – Каждый человек нуждается в обществе. Каждого волнует, что о нем скажут другие.

– М-м-м…

– Ты помогаешь тем, кто приходит к тебе с просьбой. Ты – хороший человек. Они должны изменить свое мнение, потому что сейчас ты помогаешь им. Своими снадобьями, которые ночью, возможно, спасут чью-то жизнь.

Она раскрыла глаза и смотрела на него как будто сквозь туман. Его пальцы продолжали гулять по ее телу.

– Амбро…

Он только хотел ее поцеловать, но внезапно ее ручки затвердели, спинка напряглась. Она отстранилась, но как будто через силу, превозмогая себя.

– Возвращайся живым, – сказала она охрипшим голосом. – Как бы там ни пошло сегодня ночью, не дай себя убить. Приходи снова, если захочешь.

Ему показалось, что он понял. Поэтому не стал настаивать. Улыбнулся как можно ласковее и добрее и кивнул.

– Равняйсь! Смирно! Говно вы, а не войско! Стайка отпердоленных под хвост гусей! Видели бы ваши отцы сейчас, на кого вы похожи, так от стыда провалились бы под землю! Руки оборви, Малой! Ты стоишь в строю, а не на огороде у себя репу ковыряешь! Вот раньше были солдаты, по двадцать лет служили, ветераны, а вы что? Минуты не можете постоять ровно! Равняйсь! Отставить! Равняйсь! Господин капитан, ополчение к смотру построено.

Старый сержант прижал кулак к груди, выполняя воинское приветствие Общего Пути. Капитан Теудо ответил тем же.

Прошёлся мимо полутора десятка молодых и не очень керронцев, отобранных для вылазки в лес.

Это были частью ветераны, отслужившие в вигле и получившие после этого свой надел земли, частью их дети, подросшие сельские парни. Все добровольцы, кроме четверых – эти были стражей Апуло, дозорными, служившими за жалование и квартировавшимися в башне. Каждый вооружился по мере возможности – алебарды, мечи, кирасы и шлемы были почти у всех, как и стеганые красно-белые куртки VII viglae Mesikaa.

Рико и Амбро временно получили вооружение от капитана Теудо. У Рико, кроме того, было собственное оружие, фальшион, однолезвийный тесак с защищающей кисть изломанной крестовиной.

Амбро пошевелил челюстью, поправляя ремешок саледа. Шлем был не по размеру и сидел неудобно. Зато красно-белая стеганка пришлась впору. На левой руке щит, на поясе – стандартный, низкокачественный армейский меч.

– Мы точно знаем, где находится враг, – сказал старый капитан, обращаясь к ополчению. – Это банда Рыжего, которая уже почти год докучает нашему поселению. Их там шестеро, нас – пятнадцать. Мы подойдем по лесной тропе, при свете дня, и убьем разбойников, а кого сможем – захватим в плен. Держитесь друг друга, помогайте товарищам в бою. Выдвигаемся!

Колонна по двое потянулась от дозорной башни, и жители Апуло провожали своих родных на битву очень традиционно, по-керронски. Настроение у всех было приподнятое.

Решение напасть при свете дня было правильным. Воины ополчения не были ловкими лазутчиками, способными в доспехах и с алебардами бесшумно пробираться сквозь кусты и по сухим трескучим веткам, да ещё и в темноте. Поэтому шли быстро, по цепочке, по едва заметной тропинке. Амбро, выдохнув, выпил заготовленный заранее экстракт Могрибо, живым огнем прыгнувший в пищевод. Проводник указывал дорогу, и вскоре можно было разглядеть впереди лагерь. Три палатки из грязного полотнища были натянуты под деревьями, недалеко от ручья. Посередине было костровое место, рядом стояли ящики, сундуки, мешки и прочие разбойничьи пожитки. Чуть в стороне стояла криво сколоченная из подручного дерева клетка, в которой кто-то сидел. Видимо, банда поймала пленника. Лагерь оказался достаточно захламленным и загаженным.

Дозорный бандитов заметил их. На счастье, враги не бросились врассыпную, а спешно стали вооружаться и надевать доспехи.

– Вперёд! Керрон! За Общий Путь! – заорал капитан Теудо, захлопнул забрало своего солидного ветеранского шлема и поспешил на врага.