Яков Кобанчик – Меч Керрона (страница 5)

– Я тебя не готовлю к бою в строю, как обучают новобранцев в виглах, – сказал ему Корнадо. – Они орудуют алебардами и лишь иногда применяют одноручный меч. Знают всего пару приемов. Твоя задача в другом. Бесчестная драка, когда тебя подловят втроём в темном переулке. Поединок один на один. Именно с этим тебе предстоит столкнуться.

У деда было чучело, сшитое из мешковины и набитое соломой. На мешковине он нарисовал точки, наиболее уязвимые для оружия.

– Чаще всего не обязательно бить сразу наповал. Вот здесь проходит крупная артерия. Попадешь сюда обратным ударом из этой позиции, и человек истечет кровью за полторы минуты. Часто бывают ситуации, когда нужно только подранить врага, чтобы он понемногу истекал кровью. Или ранить так, чтобы можно было убежать. Да. Чаще всего побег – это наилучший способ выиграть драку.

– Звучит не очень благородно, – ответил Амбро, отрабатывая на чучеле удары деревянным мечом.

– Главное – остаться в живых. Если ты жив, всегда можно отступить, собраться с силами и вернуться. Сбежать – не всегда трусость, особенно если перед тобой стоит какая-либо важная цель. Иногда, чтобы сбежать, тоже нужна смелость.

– Мне нужно уехать, – сообщил Корнадо одним утром, когда Амбро вышел на рассвете для очередного дня тренировок.

– То есть, как это, как это? Уехать? Вот так вот бросить меня на произвол судьбы? А если именно сейчас ковенантеры приедут, чтобы начать меня убивать? Ты столько твердил об этом, что мне теперь враги мерещатся за любым углом!

– Успокойся. Я уезжаю, чтобы разузнать о твоей проблеме. Нужно встретиться со старым другом. Послушаю, что предпринимает наш враг в Мезии.

– Ну хорошо. Это успокаивает. А что мне делать-то, пока тебя не будет?

– Продолжай тренировки. Займись чем-нибудь полезным. Отдохни. Только не наделай глупостей и не уезжай из Апуло. Я вернусь через неделю, будь к этому времени у меня дома.

– Хорошо, учитель. Я все понял. По правде говоря, я уже корни пустил здесь, у тебя во дворе. Немного отдохнуть и вправду не помешает.

Старик вывел из подсобного здания лошадь и привычным движением вскочил в седло.

– Через неделю! – сурово напомнил он и выехал со двора.

Амбро сладко потянулся и подмигнул рабыне-лонарке. Впереди был целый день, который он наконец-то мог потратить на что-то бесполезное.

Девушки стирали белье в ручье, подвязав подолы платьев к поясу. Над журчанием воды негромко звучала керронская женская песня. От картины веяло традициями и умиротворением.

– Псст! Псссст!

Кира удивлённо глянула в кусты, туда, где ивы подступали к самой воде и окунали ветви в воду. Заросли немного шевелились, выдавая спрятавшегося там человека.

– Пссст! Кира!

Бултых! Кажется, кто-то с размаху наступил ногой прямо в воду. Из кустов послышалось ругательство. Девушка уже поняла, кто это. Улыбнулась, разогнулась и отошла от девичьей компании, поближе к кустам.

– Ты зачем там прячешься, дурачок, – засмеялась она, хватив себя руками по коленям.

– Тише ты! Долгая история. Встретимся сегодня?

– Давай! Там, где растет страшное дерево. Я тебе показывала. Вечером.

– Хорошо!

Шебуршание в кустах удалилось, и мельникова дочка вернулась к стирке белья.

– Ты совсем пропал, – сказала она укоризненно, подходя к дереву. Амбро сидел там, на расстеленном у корней плаще, расслабленный и довольный. Он приглашающе распахнул объятия, и девушка с готовностью прильнула к нему. – Заперся в доме у этого старика, носа наружу не кажешь! Что случилось?

– Это долгая история, дорогая. И я в ней сам ещё до конца не разобрался. Хочешь вина?

– Не откажусь!

Они разлили по глиняным кружкам из кувшинчика. Чокнулись, пригубили, закусили сыром брачетто со вкраплениями томата и перца.

– Тебе досталось от отца за ту ночь, когда мы… Ну, скажем, погуляли?

– Ещё как досталось-то, – засмеялась девушка. – Папа был просто в ярости. Обещал, что голову тебе оторвёт. Так что лучше не попадайся ему на глаза.

– О, я и не собирался. Понимаешь, Кира, я был очень занят. Один сумасшедший дед решил сделать из меня супер-воина и спасителя государства, поэтому я почти месяц кушал одну курицу с яйцами и пил фиолетовые помои сорокалетней выдержки. Было сложно, но я, кажется, справляюсь. И теперь, как только выпала свободная минутка, я сразу как стрела помчался к самой прекрасной девушке по эту сторону моря.

– Дурачок!

Амбро сам не понимал до конца, что именно привлекает его в Кире. Она была симпатичной, это верно, но она была самой обыкновенной деревенской девушкой. Веселой, с прелестными рыжими волосами, смешливой и доступной. Даже, вероятно, слишком доступной. Может, именно это его и привлекало?

Расшнуровывая ее платье и вдыхая свежий аромат ее волос, Амбро старался не думать, сколько писюнов в ней побывало за прошедший месяц, пока он тренировался.

– Ого! А ты сильно изменился! – удивилась Кира, когда он снял рубашку. Посмотреть было на что: синяки всех оттенков радуги, а кроме того – поджарые и окрепшие мышцы.

– И, видно, сильно соскучился, – это она стянула с него штаны и ухватила прямиком за… флагшток. Дальше комментировать у Киры уже не было возможности, потому что Амбро нежно, но твердо направил ее прелестную рыжую головку в нужное русло и прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями и причмокивающими звуками. Стало вполне очевидно, что Кира соскучилась тоже.

«Воистину,» – подумал юноша, взглянув на ее старательную и умелую работу и артистичное лицо. «Воистину, следует благодарить высшие силы за то, что мораль и нравы нашего народа не порицают это великолепное женское искусство. Ибо…»

Что «ибо», додумать он не успел, поскольку месяц воздержания очень скоро дал о себе знать, и мысли из головы как-то сами по себе улетучились, оставив лишь сладкое послевкусие.

И это было лишь начало всей запланированной программы.

Спустя три часа Амбро шел по главной площади Апуло, намереваясь добраться до таверны и там растечься по лавке, растворяясь в благостном ничего не делании. Он уже ощущал в руке кружку пива, а во рту – вкус мяса, ни в коем случае не куриного, когда его остановил злобный и хамский окрик.

– Я к тебе обращаюсь, ты, хренопутало приблудное! – крикнул крепкий мужичок в обсыпанном мукой фартуке.

– Ась? Чегось? – обернулся Амбро.

– Ты, пахарь-трахарь несчастный! Я тебе покажу, как чужих дочерей портить!

– Минуточку! Это гнусная ложь, никого я не портил! Все было по обоюдному согласию, и, к тому же, я точно не был у нее первым, – ответил юноша. На них уже начинали глазеть прохожие.

– Чевооо? Да я тебя!

Мельник, разъяренный навроде дикого кабана, набросился на Амбро, размахивая кулаками. Неожиданно для себя самого, юноша уклонился, да так ловко, что мельник пронесся дальше. Осталось самая малость – выставить ему ножку, что и было сделано. Мужичок грохнулся на землю, но тут же вскочил и ринулся в новую атаку. И вновь тело Амбро сработало на выработанных в недавних тренировках рефлексах, само по себе. Противник был далеко не ловкий дед Корнадо, который лупил его палкой внутри магического круга быстрее, больнее и коварнее. Особо не представляя, как вывести из боя отца Киры так, чтобы она на него не обиделась и не закрыла доступ к своим хлебобулочным изделиям, Амбро легонько стукнул мельника в подбородок.

А тот взял и сомлел. Уселся на дорогу и только бестолково тряс башкой, пытаясь прийти в себя.

– Извините, – на всякий случай сказал парень, аккуратно обошел мужичка и отправился дальше. В таверну. Отдыхать.

3. Лета

Шумный город Мезия, столица одноименной провинции! Ещё недавно это было варварское поселение, населенное местными дикарями. Теперь же это образцовый город Общего Пути, город керронскойтрадиции, перестроенный в соответствии с запросами тысяч переселенцев с Острова. Опрятные и качественные дома, огороженные высокими кирпичными заборами дворики, крыши пестрят черепицей. Теперь здесь ключом било предпринимательство, производство и деловые отношения.

Целые кварталы отводились под ремесленные мастерские и мануфактуры. В город, следуя строгому распорядку, заезжали десятки и сотни телег ежедневно. Разгружались на складах и следовали на выезд по другой дороге. По улицам сновали студенты магической Школы Аспида, изучающие искусство исцеления. С ними перемешивались алхимики, кузнецы, бронники, сапожники, их подмастерья, торговые приказчики, слуги, рабы. Нищие, обладающие гражданством, но не обладающие средствами к существованию, просили подаяния у храмов. Грузчики и матросы в порту драли дешёвых заразных шлюх, бандиты из восьми различных банд резали простых обывателей и друг дружку в подворотнях. Городской палач выворачивал кишки, снимал кожу, давил глаза, подвешивал на крюках и жарил ноги на новом изобретении, многофункциональном пыточном аппарате, разработанном по личному заказу наместника. В общем, протекала интенсивная и бурная цивилизованная жизнь.

В одном из кварталов Нижнего Города располагалась бронная мануфактура господина Голлардо Метески. В длинном одноэтажном доме размещались рабочие столы для двадцати подмастерий, плетущих кольчужное полотно из плоских, вырубленных из листов железа колец. Подмастерья проклепывали их специальными клещами плетением «пять в одно». Вырубка происходила здесь же, в соседнем здании, при помощи механического пресса. Мануфактура выдавала две кольчуги в день, плюс шесть бармиц либо койфов под шлема. Всего за неделю работы получалось отбить зарплату на рабочую силу, а дальше шла уже чистая прибыль. Голлардо Метески, мастер Коллегии бронников Мезии, был весьма богатым человеком.