Яир Лапид – Двойная ловушка (страница 17)
– Привет, Джош.
– Здравствуй, Мишель.
– Я думала, ты больше не работаешь в полиции.
– Не работаю.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Ищу одну даму.
Она усмехнулась:
– Здесь их все ищут.
– Я в курсе. Но мне нужна одна, конкретная. Она мне кое-что задолжала.
– Ты ее не посадишь?
– Я не собираюсь никого сажать. Мне просто надо задать ей пару вопросов.
– Рассказывай.
Я коротко описал рыжую, которая представилась Риной Таль. Она на минуту задумалась:
– Ты уверен, что ничего ей не сделаешь?
– Уверен.
– Ладно, Джош. Но я тебе ничего не говорила.
– А ты, вообще, кто?
Она ухмыльнулась:
– Я сама себя часто об этом спрашиваю. Ее зовут Мири, но она называет себя Патрисия, и все ее знают под этим именем. В городе появилась года два назад. До этого работала в Хайфском порту. Она еще бывает там наездами, когда на рейд становятся суда Шестого флота. Девушка неглупая, но все деньги тратит на порошок. Знаешь, как это бывает? Идут на панель, чтобы заработать денег, а потом все деньги тратят на героин, чтобы забыть, что они шлюхи. Она работает в районе улицы Ха-Яркон, в пляжных отелях. Сюда приходит, только если там ловить совсем нечего.
– У нее есть сутенер?
– С ума сошел? Сейчас почти все девочки работают без сутенеров. Разве что арабки. Поищи лучше ее дилера. Мне кажется, он живет в Яффе.
– Сегодня она была здесь?
– По-моему, я ее видела, но она наверняка уже ушла.
– Я перед тобой в долгу, Мишель.
– Знаю. Когда-нибудь потребую долг назад.
– Догадываюсь.
На всякий случай я решил сделать кружок и поискать Патрисию. Я оставил машину у киоска Мишель, попросив ее за ней приглядеть. Я шагал вдоль дороги, глубоко вдыхая морской воздух, насыщенный солью и витавшими в нем смутными запахами разврата. Некоторые девушки улыбались мне, а те, что узнавали, – пугались. Поплотнее запахнув кожаную куртку, я обошел темные закоулки, выглядывая, не мелькнет ли в одной из мерно покачивающихся машин копна медовых волос. Полчаса спустя я уже точно знал, что ее там нет. Я спустился к морю и зашел в «Местечко на пляже», маленький рыбацкий ресторанчик с уютным баром и стульями, поставленными у самой воды. Заказал рюмку греческого узо, сжевал под нее целую миску черных маслин и двинулся на выход. Снаружи меня поджидали трое ребят. Один из них, выше меня на голову, поигрывал выкидным ножом.
– Красивый ножик.
– Закрой пасть, козлина. Нам не нравится, когда кто-то подглядывает и крутится у наших девочек между ног.
– Я не подглядываю. Просто ищу кое-кого.
– Дома у себя искать будешь. Знаешь, что я сделаю? Морду тебе немного распишу, чтобы не обознаться, если еще раз сюда заявишься.
Он оглянулся на двух других дегенератов в поисках одобрения. Они поощрительно улыбались. Нож свистнул в воздухе близко, слишком близко к моему лицу. Вдруг мне все это надоело. Слишком многие в последние дни меня били, унижали, запугивали и даже пытались задавить. Я сунул руку за пазуху и вытащил пистолет. Я использую бельгийский девятимиллиметровый
– С каких это пор ты стал хвататься за пушку, Джош? – окликнула меня Мишель.
Я даже не поинтересовался, откуда она узнала о произошедшем на пляже. Слухи по Тель-Баруху разлетаются быстро. Вместо ответа пожал плечами и поехал на улицу Ха-Яркон. Я принялся одну за другой обследовать гостиницы. «Шератон», «Рамада», «Хилтон»… Нашел я ее в «Плазе». Толкнул вращающуюся дверь и как раз успел увидеть, как она шествует к лифту под ручку с пожилым иностранцем. Я рванул через вестибюль под удивленными взглядами группы изысканно одетых женщин, собравшихся на показ модных шуб. Одна из манекенщиц одарила меня улыбкой, явно наслаждаясь суматохой. Я опоздал всего на секунду. Патрисия – мне все еще стоило труда называть ее этим именем – подмигнула мне, и дверь лифта закрылась. Оставаться там не имело смысла. В «Плазе» слишком много входов и выходов, и наверняка ей они известны лучше, чем мне.
Я вернулся к машине. Сел за руль и задумался, кто поможет мне ее разыскать. Кое-какие идеи у меня были. В конце концов, весь криминальный мир Тель-Авива сосредоточен в двух-трех районах города. Я отправился в путь. В зеркале заднего вида появился коричневый «Шевроле», который я, кажется, видел на Тель-Барухе. Я свернул направо, на улицу Ха-Ярден, он – за мной. После нескольких петель и поворотов стало ясно, что у меня появился новый преследователь. Этот был еще более неуклюжим, чем предыдущие. Я прибавил газу. Пересек улицу Бен-Йехуда, проскочил по встречке за кинотеатр «Муграби», развернулся, встал, перегородив дорогу, и вышел из машины. Он на слишком большой скорости, едва вписался в поворот и только чудом сумел затормозить на расстоянии в несколько сантиметров от дверцы моей машины. Подойдя к водительскому окну, я тщетно пытался за тонированным стеклом рассмотреть, кто сидит внутри. И в конце концов, окинув печальным взглядом свои перчатки, заехал в стекло кулаком. Дернул за кнопку блокировки замка, рванул дверь на себя и вытащил водителя наружу. Пожилая пара, вышедшая из дома напротив, в панике развернулась и скрылась в подъезде. Я уложил водителя на капот. Не могу сказать, что я сильно удивился, узнав жениха Рели. Он боролся за возможность дышать и хрипел:
– Отпусти! Отпусти!
– Ты повторяешь это при каждой нашей встрече.
Я отпустил его.
– Где Рели?
В его голосе слышалась неуместная требовательность.
– Тебе какое дело?
– Мне есть дело. Она моя невеста. Мы должны пожениться.
– Я думал, у вас женитьба – это про «плодитесь и размножайтесь», а не про любовь.
– Где она?
– Я уже сказал. Это не твое дело. Если я еще раз замечу тебя у себя на хвосте, я сделаю из твоих яиц болтунью.
Угроза немного рассмешила меня самого, и, чтобы он этого не заметил, я влез в его машину, припарковал ее на обочине и выпустил воздух из всех четырех колес. Он принялся было скандалить, но вдруг умолк и только уставился на меня печальным взглядом. Уезжая, я видел, как он бежит за моей машиной, потом хватается за бок и садится на тротуар. Губы его шевелились, и мне казалось, что слова, которые он произносил, не прибавили бы ему уважения в глазах рабби.
Приехав в Яффу, я глянул на башенные часы на площади Полиции. Было уже за полночь. Я углубился в город и довольно долго блуждал по переулкам, пока не нашел одну из маленьких шашлычных. Заказал черный кофе и стал ждать. Ко мне за столик присел хозяин заведения – бывший уголовник, которого я в прошлом задерживал. Чтобы не схлопотать срок, он предпочел стать моим информатором и честно отработал три месяца, а потом попросил его отпустить, потому что собирался жениться. Я отпустил. Сейчас он не без опаски проговорил:
– Здравствуй, Джош.
– Здравствуй, Карандаш.
– Ты просто так заглянул или по работе?
– По работе.
Я объяснил, что мне от него надо. Он поставил передо мной несколько тарелок с салатами и исчез за задней дверью. Если салаты требовались для маскировки, то, надо признать, она удалась на славу. Я только допил свой кофе, как ко мне подсели двое молодых ребят в черных дождевиках. Мы вполголоса перебросились парой фраз, и они повели меня в другой ресторан, где к нам присоединился третий паренек, чуть постарше, и мы продолжили восхождение по запутанной яффской иерархии. По ресторанам, кафе, квартирам, стриптиз-барам и точкам, где торгуют наркотой. Через два часа я наконец-то добрался до цели: меня привели в дом Абу-Салима по прозвищу Судья. Этому арабу было под пятьдесят, и в Яффе он вознесся благодаря паре на удивление проворных кулаков и еще более проворным мозгам. По понятиям мира, в котором он обретался, он был человеком честным. Даже полиция считалась с его мнением. Когда он просил отпустить кого-то из-под ареста, к нему почти всегда прислушивались, потому что все знали, что дня через два-три полиция получит наводку и сможет арестовать кое-кого посерьезнее.
– Я слышал, у тебя проблемы, Джош?
– Так и есть.
– И тебе нужна помощь?
– Если ты знаешь, что у меня проблемы, значит, понимаешь, что да, нужна.
– Если я тебе помогу, что получу взамен?
– Ты же меня знаешь, Судья, за мной не пропадет. Не сейчас, так позже.