Ядвига Симанова – Восход памяти (страница 17)

– Ничего, продолжай! Я уже переболела.

– Извини за вопрос… Насколько ты уверена, что больше не сможешь ходить? Так ли категоричен диагноз?

– Уверена, – отрезала девушка. – Продолжай!

– Как скажешь… Насчет мальчика, АК-47, – родителей не выбирают, вот уж кому не повезло, тому не позавидуешь. Я вполне понимаю твою заботу о мальчике, пострадавшем в той же аварии. Ты желаешь помочь сердцем, а сердце не ищет причин для помощи. Разум, напротив, жаден до объяснений, ему необходим резон. И здесь ты подбрасываешь изголодавшемуся разуму объяснения бабки как кость. Разум радостно начинает ее обгладывать, тем самым в полной мере удовлетворяясь. Но наиболее занятный персонаж во всей истории – пациент психлечебницы, который несет послания в стихах. И знаешь, что я тебе скажу – он меня заинтриговал! Я распознал в его стихах символы. Ты удивишься, но я эти символы уже встречал, по крайней мере один из них точно, только в совсем других шифрах. И было еще нечто… – Константин задумался, морща лоб.

Собеседники расположились у пруда, глядя, как появляются и исчезают круги на воде.

– Вспомнил! – радостно воскликнул Константин. – И бабка из леса, и Илья Седых пытались донести до тебя один и тот же смысл.

– Не понимаю, – призналась Марианна.

– Ну как же? Когда бабка посвящала тебя в подробности «клонирования» души, она акцентировала внимание на том, что часть есть целое. И поэт в стихах говорил о том же… как там было у него… «Память единого целого…»

– Три памяти единого – разделены… – повторила слова медиума Марианна задумчиво.

– Вот именно! Три памяти единого – это то, над чем мы работаем. Это – свойство памяти, подтвержденное проведенными нами исследованиями. Дело в том, что даже самая крохотная частица памяти хранит информацию о целом. Не хочу вдаваться в подробности, тема требует детального объяснения. Но вот вопрос – откуда пациенту психлечебницы и старой шарлатанке известно о свойствах памяти?

– Понятия не имею. Возможно, так совпало, и каждый из них говорил о своем, и память тут ни при чем.

– Тогда вернемся к самому началу, – возбужденно заговорил Константин. – Что такое твой рассказ?

– Мой рассказ – это… как ты сказал… мои воспоминания, – тоном прилежной ученицы ответила Марианна.

– Точнее, воспоминания о воспоминаниях, основанные на твоем субъективном отношении к ним.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ответы на все вопросы, разгадка таятся в тебе самой, в твоей собственной памяти. Это она говорит с тобой устами ведьмы, медиума и прочих персонажей.

– По твоим словам, все то, что рассказывала бабка о цыганском проклятии, душах и зеркалах, стихи медиума с зашифрованными в них символами – игры моего разума?

– Вернее будет сказать – игры памяти. Какие-то тайные знания имелись в твоей голове, но твой разум отчего-то прятал их, оберегая от посторонних глаз. Потому в памяти сохранились лишь символы, завуалированные наносным фоном.

– Допустим так, – рискнула согласиться Марианна, решив отложить осмысление всего услышанного на потом. – А что за символ ты видел раньше? Ты собирался сказать, но отклонился от темы.

– Ах да… – протянул Константин, вспоминая. – «Вихрь. Разлом. Земля пополам». Я кое-что знаю о Вихре. Меня волнует другое – откуда о нем знаешь ты?

– Я ничего ни о каком вихре не знаю! – удивленно воскликнула девушка.

– Ты теряешь нить, – мягко прервал Константин. – Ты знаешь. «Вихрь. Разлом. Земля пополам» – складно. Ты когда-нибудь писала стихи?

Константин попал в самую точку. Марианне стало страшно… Если принять теорию Константина за истину, то все ее представления о собственном прошлом – ложь, выдумка, искореженная фантазия. Если поверишь в такое, остается лишь перестать доверять собственным чувствам.

– Так память играет в прятки, скрывает знание, – говорил Константин. – Вопрос – откуда у тебя это знание?

Марианна молчала. Создавалось впечатление, что она вот-вот вспомнит, откроет кладовую знаний, предоставив ее в распоряжение привлекательного ученого. Но то ли ключ был утерян, то ли кладовая пуста, поэтому девушка, не выдав ни крупицы ценной информации, нарушила молчание и спросила:

– Что такое Вихрь?

Чуткий к произнесенным словам ветер, выметая из-под колес листву, закружил ее в воздухе ровным кольцом, затем, стремительно изменив направление, швырнул вниз, разметав в беспорядке по коленям Марианны. Для нее это был знак, для мужчины – напоминание. Подмена понятий не меняла сути – Вихрь стоил того, чтобы о нем послушали, Вихрь стоил того, чтобы о нем рассказали.

Становилось прохладно, и Константин предложил пройти к автомобилю. Он, продолжая толкать коляску, пытался собраться с мыслями, чтобы в двух словах объяснить девушке то, что сам не понимал о конца.

– Я гоняюсь за Вихрем уже несколько лет, с тех пор как зашел в тупик в своем исследовании. И Вихрь — причина тому. Представь себе некое абстрактное информационное поле – хранилище информации о тех или иных событиях. Память по сути является таким информационным полем. И что самое интересное, это поле не имеет четкой локализации в каком-либо определенном центре головного мозга. Известны случаи, когда пациенты, которым по различным показаниям удалили значительную часть головного мозга, не только не утрачивали память, но и зачастую вспоминали многие чрезвычайно точные детали из ранее забытого. Такие случаи подтвердили гипотезу, сделанную еще в середине 40-х годов нейрофизиологом Карлом Прибрамом[6] о голографической природе памяти. Информационное поле памяти, подобно голограмме, распределено по всему головному мозгу, причем каждая его частица хранит память о целом. И тебе это известно! – заметил Константин, сворачивая в переулок и подводя коляску к припаркованному у тротуара серебристому «форду».

Автомобиль доставил их к дверям кафе с оранжевыми занавесями на окнах на Большой Садовой, неподалеку от булгаковского дома. Понтий Пилат с его душевными терзаниями и кровью праведника на руках вдруг ни с того ни с сего возник в памяти. Вероятно, из-за расположенного рядом музея-театра, а может, и потому, что когда-то история Пилата поразила Марианну в самое сердце, она даже писала стих… давно, когда душа рождала песни… в давно ушедшие времена…

Приглушенный оранжевый свет, ненавязчивое звучание мелодичной музыки у барной стойки, уютный столик в уголке – сама обстановка приглашала окунуться в тайну, прикоснуться к неизвестному.

– Когда лазерный луч попадает на поверхность голографической пленки, мы начинаем наблюдать последовательность появления визуальных образов. Память работает по сходному принципу: для того чтобы вызвать определенное воспоминание, луч освещает определенный фрагмент информационного поля, воссоздавая в уме набор воспринимаемых органами чувств ощущений – зрительную картину, вкус, запах, пережитые эмоции, то, что объединяется в ментальный образ – конкретное воспоминание.

– Но откуда в организме человека взяться лазерному лучу? – спросила Марианна.

Глаза Константина мгновенно вспыхнули радостным блеском. Девушка отметила, что так бывает всегда, когда молодой ученый слышит ожидаемый вопрос.

– Человеку не нужен лазер! – с плохо скрываемым самодовольством заявил Константин, подняв указательный палец. – Каждая клетка человека вызывает вокруг себя спектр колебаний энергетических полей. И что характерно, колебания эти когерентны – согласованы и взаимосвязаны между собой. Эти вибрации имеют волновую природу, являясь по своей сути тем самым лучом, который активирует голограмму, и в результате человек вспоминает.

– Допустим, все так, но ты сам говоришь, что это открытие сделано давно и не вашей исследовательской группой. В чем тогда уникальность ваших исследований и при чем тут Вихрь?

– Я – ужасный зануда, да? – словно очнувшись, спросил Константин, оглядывая пустой столик, с которого официант только что успел убрать кофейные чашки и пустые блюдца из-под съеденных тирамису. – Не желаешь еще кофе?

– Просто воды, – сказала Марианна, мягко улыбнувшись. – Продолжай, ты вовсе не зануда, и мне интересно!

– Серьезно? – с толикой сомнения произнес Константин. Сделав заказ официанту, он продолжил: – Еще немного терпения, и мы подойдем к самому главному. Так вот… Если признать, что энергетические волновые вибрации – это лучи, то что же происходит, когда человек утрачивает память, не в состоянии воспроизвести те или иные события? Предметом наших исследований как раз и являлось установление причин патологических нарушений функций памяти, целью – довольно амбициозной, но, поверь, достижимой – регулирование механизмов памяти. Иными словами, мы хотим добиться реализации механизма, позволяющего в полном объеме восстанавливать человеческую память, когда ее потеря является следствием физических или психологических травм, с возможностью и обратного процесса – если человеку ввиду определенных причин показано выкинуть из памяти травмирующее событие, ему надо предоставить средство, чтобы он отделался от неугодного воспоминания окончательно и бесповоротно.

– И каковы успехи? – спросила Марианна, подавшись вперед. Она вдруг вспомнила, с каким удовольствием стерла бы из памяти противную цыганку.

– Успех… Он был, – неуверенно произнес Константин. – Но об этом потом. Сначала о механизме. Чтобы активировать голограмму, необходим верный угол падения луча. Или, применительно к человеку, для того чтобы человек вспомнил, необходима верная направленность когерентных вибраций энергополей. Соответственно, для стирания памяти их направленность – противоположна. «Но как этого добиться?» – спросишь ты.