Wolf – Час пепельных крыльев (страница 17)

— Помню слишком много, — ответил Дравар, и голос его стал тише. — И всё не то, что помогло бы спокойно жить.

Он сделал шаг назад.

Арден двинулся следом.

— Кто приказал вам не вмешиваться?

Вопрос ударил сильнее оружия. Это было видно по тому, как Дравар на мгновение закрыл глаза.

— Не здесь, — сказал он.

— Здесь. Сейчас.

— Не здесь! — рявкнул Дравар, и на последнем слове человеческий голос сорвался в почти звериный хрип.

Город ответил ему.

Сначала где-то далеко, на другом конце мостового лабиринта, раздался низкий вой. Потом ещё один. Потом уже не вой, а нечто вроде переклички между пустыми башнями, от которого волосы на затылке Ардена встали дыбом. Это были не обычные звери. И не ориаты. Скорее, поздние порождения разлома и голода, приманенные знакомым голосом своего хозяина или тем, что стало хозяином в этом городе.

Дравар повернул голову на звук. Лицо его исказилось — не страхом, а яростью человека, которого застали на краю собственного распада.

— Уходи, — сказал он.

— Ответь мне.

— Уходи, пока я ещё могу выбирать, кто здесь выйдет на след первым.

Снизу, из темноты между нижними террасами, донёсся скрежет когтей по камню. Потом быстрое, дробное шуршание сразу нескольких тел.

Арден всмотрелся. На одном из нижних ярусов промелькнули длинные, слишком тонкие силуэты, бегущие так, будто суставов у них больше, чем дозволено. Один прыгнул на цепь и повис вниз головой. В сумерках блеснула узкая белая морда.

Дравар снова посмотрел на Ардена.

И в этом взгляде Арден впервые увидел не зверя, не брата-врага, а существо, сжавшееся между голодом и остатком древней чести.

— Я не спасу тебя второй раз, — глухо сказал он. — Не смогу.

Эта фраза вошла под кожу холоднее любого лезвия.

Не не хочу. Не не буду. Не смогу.

Значит, однажды уже спасал. Значит, на площади или после неё сделал нечто, о чём Арден до сих пор не знал. В голове вспыхнули сразу десятки вопросов. Но времени на них не осталось.

Из-под моста вылетело первое существо.

Оно было размером с большую собаку, но двигалось как сломанная птица, научившаяся бегать. Длинные задние ноги, слишком короткое туловище, передние конечности, заканчивавшиеся цепкими, почти человеческими пальцами, лысая шея и голова без глаз, с одной только вертикальной щелью рта. Оно приземлилось на перила, раскрыло эту щель и издало тонкий металлический визг.

За ним поднялось второе. Третье. Ещё два показались на нижней лестнице.

Арден шагнул к Дравару спиной, чтобы видеть и брата, и тварей.

— Это твои? — спросил он.

Дравар оскалился.

— Всё, что ест здесь, понемногу моё.

И тут первое существо бросилось не на Ардена, а на него.

Дравар встретил его ударом в воздухе. Хрустнуло так, будто кто-то сломал сухой лук. Тварь улетела в пропасть. Вторую он поймал за шею и швырнул вниз по мосту, где она, кувыркаясь, врезалась в камень. Но третья уже проскользнула между ног и прыгнула Ардену на грудь.

Он успел поставить клинок под углом. Щель рта сомкнулась на стали, и звук этого укуса был такой, словно зубы вошли в мокрый металл. Арден рванул руку вверх, вспарывая тварь вдоль мягкого брюха. Чёрная жидкость брызнула на рукав. Существо ещё дёргалось, пытаясь цепляться пальцами за его плащ, когда он отшвырнул его в сторону.

Новых было уже больше.

Они лезли снизу по цепям, по опорам, по внутренним ходам под мостами. Некоторые имели остатки перьев, другие — прозрачные перепонки на боках, у третьих вместо задних конечностей тянулись длинные хлыстовые хвосты, которыми они цеплялись за выступы. Всё в них говорило о позднем, уродливом приспособлении к городу пропастей и мостов.

Дравар дрался молча.

И вот это оказалось страшнее всего. Он убивал их не как хозяин стаи, не как чудовище среди чудовищ, а с раздражённой, почти человеческой яростью уставшего стража, которому снова не дали решить дело одним важным разговором. Он ломал их о перила, рвал голыми руками, сбрасывал вниз. Но при каждом движении Арден видел, как звериная часть в нём поднимается всё выше, как она радуется крови, как начинает путать защиту с охотой.

Одно существо проскочило мимо Дравара и кинулось Ардену в ноги. Он отсёк ему переднюю конечность, но в то же мгновение сверху на плечи рухнули два других. Когти вцепились в спину, один впился зубами в уже рассечённое плечо. Боль рванула перед глазами красным. Арден ударился спиной о перила, одно существо сорвалось, второе он вогнал в камень локтем и добил клинком в основание щели-рта.

— Вниз! — рявкнул Дравар.

Арден едва успел понять, что тот имеет в виду, когда брат всей своей массой врезался в бок моста.

Трещина, которую их схватка уже пустила по плитам, раскрылась.

Мост сломался не сразу, а как ломается старая кость — сперва короткий хруст, потом резкий провал одной стороны, потом общий сдвиг. Камень пошёл вниз. Перила вывернуло. Цепи взвыли.

Арден прыгнул.

Успел ухватиться за висячий канат старого подвесного перехода, тянувшегося ярусом ниже. Рывок едва не вырвал руку из сустава. Мир качнулся. Камни, твари, обломки моста и чёрные перья полетели в пропасть. Несколько тварей сорвались с ним вместе и тут же исчезли во тьме.

Он повис, потом, стиснув зубы, подтянулся и перебросил тело на узкий настил нижнего перехода. Доски под ним скрипнули. Цепи мотались так, что удержаться на ногах было почти невозможно.

Наверху, сквозь летящий камень и пыль, он успел увидеть Дравара.

Брат не прыгнул.

Он стоял на ещё держащемся краю обломка, одной рукой вцепившись в остаток опоры, другой удерживая сразу двух тварей, рвавшихся на него сзади. На мгновение их взгляды встретились. И в этом взгляде было всё сразу: предупреждение, бессильная ярость, память, признание и то странное, почти звериное сожаление, что ни один из них уже не живёт в мире, где подобные встречи можно закончить иначе.

Потом Дравар разжал руку.

Не ту, что держала тварей, — ту, что держала опору.

Край моста ушёл вниз вместе с ним.

Арден инстинктивно рванулся вперёд, словно мог достать брата через два яруса и пропасть между ними. Но всё уже случилось. Обломок рухнул, увлекая за собой тварей, куски камня и полосы цепей. Из глубины поднялся гул, потом сухой удар где-то очень далеко внизу.

Переход, на котором стоял Арден, продолжал раскачиваться.

Он заставил себя опуститься на одно колено и вцепиться в цепь, пока мир вокруг не перестал ходить кругами. Плечо горело. По спине текла кровь. Внизу шевелилась тьма, в которой могли остаться живы и твари, и Дравар, и что-то ещё, более древнее, разбуженное обрушением.

Арден поднял голову.

На противоположной стене разлома, в одном из высоких пустых окон, снова вспыхнул тот же ровный бледный свет, что он видел прежде. Теперь он длился дольше. И в нём, на краю проёма, на одно короткое мгновение проступил силуэт.

Тонкая фигура. Длинное тёмное одеяние. Лицо неразличимо на таком расстоянии, но сама неподвижность стояния была ему уже знакома.

Сивелла.

Не успел он крикнуть или хотя бы подняться, как свет погас.

Арден остался один над разломом, среди качающихся мостов, запаха крови и распоротого ветра.

Ночь входила в город медленно, но неотвратимо.

Он выпрямился, ощущая, как всё тело отзывается на это движение тупой, нарастающей болью. Дравар был жив или мёртв — сказать было нельзя. Но одно стало ясно: брат не только помнил его. Брат ждал. И брат уже однажды не дал чему-то совершиться так, как было велено.

Арден перевёл взгляд на пропасть.

Из её глубины не доносилось больше ни крика, ни рыка. Только холод и редкий звон ударяющихся где-то внизу цепей.

Он понял: сегодня ночью этот город не даст ему ответа.

Но он мог дать другое — укрытие, высоту и, может быть, ещё один путь в Отзвук. А Сивелла, если это действительно была она, не показалась бы здесь без причины.