Winterowl – Под одним небом (страница 15)

Такуми уже собрался встать – когда в тишине раздался уверенный стук в дверь.

БАМ-БАМ-БАМ.

– Такуми! Ариса! Открывайте! Я несу весёлые новости и тостер!

Такуми замер.

– Это был… Масару? – Ариса медленно приподнялась, глаза расширились. – Он говорил, что у него всё занято до конца недели.

БАМ-БАМ-БАМ.

– У меня выходной! И я решил проверить, как вы там живёте в новом режиме «соседство плюс кот»!

Такуми прикрыл лицо ладонью:

– Отлично. Выходной Масару. Вот чего мне не хватало. Надеюсь, хотя бы тостер новый.

Ариса потянулась к халату и, смеясь, прошептала:

– А может, притворимся, что нас нет?

– Боюсь, он начнёт лазить по пожарной лестнице, если не откроем.

Солнышко зевнул и довольно завибрировал на подушке, будто подтверждая: «Пора вставать. Гость с тостером – не шутка».

Такуми вздохнул, сел на кровать и бросил Арисе полувзгляд:

– Официально: утро началось.

Она кивнула, поправляя волосы:

– И, кажется, будет весело.

8 апреля. 10:11. Прихожая.

Такуми, всё ещё слегка растрёпанный, в майке и с полотенцем на шее, распахнул дверь. Перед ним стоял Масару – в серой толстовке, с подносом, на котором балансировал новенький тостер, и в зубах держал багет, будто это был сигнальный флаг утреннего вторжения.

– Та-даа! – произнёс он, запрыгивая внутрь. – Доброе утро, граждане совместного быта!

– Это… – начал Такуми, зевнув, – нападение на мирных жителей?

– Это контрольное обследование. Убедиться, что вы ещё дышите, кот не захватил власть, а квартира не превратилась в аниме-храм. – Он снял обувь, прошёл мимо и, оглянувшись на Арису, заметил: – О, а вот и Леди Хаос.

Ариса появилась в проёме кухни в хлопковом халате, волосы собраны в небрежный пучок, щеки ещё с лёгкой розовинкой от сна.

– Я бы возразила, но… это справедливо, – фыркнула она. – Привет, Масару.

– Привет! – он обернулся к Такуми. – Ну… так и чего вы мне не сказали, что тут уже домашний режим включён на полную?

– Потому что ты и так бы вломился, – буркнул Такуми. – Только сегодня с багетом.

Масару поставил тостер на стол, разложил пару пакетов.

– Я купил сливочный сыр, джем, пару йогуртов и… вот это. – Он достал бутылку апельсинового сока. – Праздничный. Почти как шампанское, но без последствий.

– У нас и так были последствия, – пробормотал Такуми, потирая висок.

Масару усмехнулся, быстро оглядываясь:

– Хм. Новые чашки. Подушки на диване сменили угол. И… – он прищурился. – Ты спал в майке?

Такуми молча направился на кухню.

– Подтверждено, – подмигнул Масару Арисе. – Что-то определённо изменилось.

Ариса отвела взгляд, не скрывая смущённой улыбки:

– Просто… чуть больше уюта.

– Ну, раз так, – с деловым видом сказал Масару, – я здесь, чтобы официально признать: эксперимент под названием «временное сожительство» жив, успешен и, возможно, скоро выйдет на следующую фазу.

Такуми, поставив чайник, без поворота головы сказал:

– Если следующая фаза – это ты спишь в ванне, я уже заварил для тебя полотенце.

Масару рассмеялся, похлопал его по плечу:

– Расслабься. Сегодня я просто друг. Без докладов и оценок. Только кофе, тосты… и возможность смотреть, как вы оба делаете вид, что ничего не изменилось.

Он плюхнулся на диван, где Солнышко уже грел подушку. Кот лишь открыл один глаз и снова задремал.

А Ариса посмотрела на Такуми, тихо улыбнулась – и всё, что не было сказано словами, он понял и так.

8 апреля. 10:25. Кухня.

Свежий багет хрустел под ножом. Новый тостер тихо гудел, превращая ломтики хлеба в золотистые тосты. На столе стояли сливочный сыр, джем с кусочками клубники, апельсиновый сок и стаканы, в которых отражалось мягкое утреннее солнце.

– Такуми, ты всегда режешь хлеб так, будто собираешься защищать его в суде, – хмыкнул Масару, наблюдая, как тот аккуратно выравнивает каждый ломтик до миллиметра.

– Просто уважаю форму, – буркнул Такуми.

– Угу. А ещё, судя по новому пледу на диване, ты начал уважать уют.

Ариса тихо усмехнулась, разливая сок по стаканам.

– Ты ведёшь себя как старший брат, которого никто не просил, – заметила она.

– Именно поэтому я и прихожу. Моя миссия – слегка тормошить это торжество нежности и скрытого романтизма, – с видом исследователя заявил Масару, захватывая ложку джема.

Такуми посмотрел на него с недоверием:

– Я тебя оставлю с котом наедине. Он научит тебя уважать тишину.

– Нет, спасибо, – поспешно отступил Масару, – у него взгляд как у налогового инспектора. Я пас.

Они уселись за стол. Пару минут молчали – но не потому, что нечего было сказать, а потому что завтрак оказался чертовски хорош.

Солнышко запрыгнул на подоконник и наблюдал, как трое людей делят утро – ленивое, тихое, живое.

– Честно, – сказал Масару, откинувшись на спинку стула, – я думал, вы двое сойдёте с ума на третий день. Или хотя бы организуете ротацию по графику: один в квартире, другой в парке с котом. Но вот смотрю – и понимаю. Всё идёт… как-то слишком гладко.

– Гладко? – переспросил Такуми. – Мы потеряли грибы, сварили кофе с солью и чуть не сожгли штору.

– Ага, – кивнул Масару. – Но ты улыбаешься, пока это перечисляешь.

Такуми отвёл взгляд.

Ариса молча жевала тост с сыром, но на губах у неё играла едва заметная улыбка.

– А ещё, – добавил Масару, делая вид, что говорит между прочим, – в твоём доме впервые пахнет не только кофе и книгами, но и… теплом. Настоящим. Знаешь, таким, что остаётся на чашках и подушках. Даже кот заметил.

Солнышко хмыкнул в ответ. Или зевнул. Но момент был удачен.

Такуми хотел что-то ответить, но передумал.

Масару взял ещё один тост, поднял его вверх:

– Ну что ж, господа. За утро, в котором всё на своих местах. Даже если никто не знает, что именно это за «места».