Вячеслав Вишневский – Хюррем – от рабыни до султанши (страница 2)

– Кому скажут. Может, в гарем к какому-нибудь богатею. Может, на работу. Может, в пустыню. Все в руках Аллаха, – она горько усмехнулась.

– Я не хочу умирать, – сказала Александра.

– А кто хочет? Но мы теперь не хозяева своей жизни.

– Я буду хозяйкой, – сквозь зубы прошептала Александра.

Мария посмотрела на нее с удивлением, но ничего не сказала.

Кафа встретила их жарой, криком и смрадом.

Узкие улочки города были забиты людьми. Здесь говорили на разных языках – турецком, татарском, генуэзском, армянском, польском, русском. Все куда-то бежали, что-то кричали, торговались, ругались.

А посреди этого гама стояли они – невольники. Сотни, тысячи людей. Их выстроили в ряд, обнаженных до пояса, с деревянными колодками на шеях. К ним подходили покупатели, щупали зубы, проверяли, здоровы ли, крепки ли.

Александра стояла в этом ряду, смотрела прямо перед собой и старалась не думать.

– Эту! – крикнул татарин, который их привез, показывая на Александру. – Хорошая девка, молодая, здоровая. Из поповской семьи!

К ней подошел человек в длинном халате, с маленькой бородкой и хитрыми глазами. Он обошел ее вокруг, пощупал руки, заглянул в рот.

– Сколько?

– Сто золотых.

– Ты с ума сошел! За такую скотину – сто золотых? Даю пятьдесят.

– Семьдесят.

– Шестьдесят, и больше не дам.

– Забирай.

Человек бросил кошелек татарину, схватил Александру за руку и потащил за собой. Она едва успела оглянуться и увидеть Марию, которая оставалась стоять в том же ряду, глядя на нее с жалостью.

– Прощай, – прошептала Александра.

Но Мария не услышала.

Новый хозяин оказался купцом. Он торговал рабами, тканями, пряностями – всем, что могло принести прибыль. Он не был жестоким – по крайней мере, не больше, чем другие. Он просто смотрел на людей как на товар, и это было, пожалуй, самым страшным.

– Ты будешь жить в моем доме, – сказал он Александре на ломаном русском. – Будешь помогать по хозяйству. Если будешь послушной – хорошо кормить буду. Если нет – продам в пустыню. Поняла?

Она молча кивнула.

– Имя твое теперь не Александра. Ты теперь – русская рабыня. Будем звать тебя… – он задумался. – Будем звать тебя просто Джарие. Рабыня.

Она снова кивнула, но внутри нее что-то протестовало. Не Александра. Русская рабыня. Джарие.

«Я запомню свое имя, – подумала она. – Я не дам его забыть. Я стану тем, кем захочу. Я стану больше, чем просто рабыней».

Это была ее тайная клятва. И она выполнит ее, чего бы ей это ни стоило.

Глава 3. Стамбул

Они плыли морем три дня.

Сначала Александра смотрела на воду часами, не могла оторваться. Она никогда не видела моря – только слышала о нем из рассказов бывалых людей, из песен, которые пела мать. А теперь оно было перед ней – бескрайнее, синее, грозное.

Кара Дениз. Черное море.

Корабль был небольшим, одномачтовым, с низкими бортами. Он нырял в волны, зарывался носом, стонал всеми своими деревянными суставами. Александра лежала в трюме, среди других рабов, и смотрела сквозь щели в палубе на клочок неба.

Она старалась не думать. Не думать о доме, о матери, о брате, о холме над Днестром. Не думать о том, что ждет впереди. Она просто смотрела на небо и слушала, как шумит море.

На третий день она увидела Стамбул.

Город предстал утром, когда солнце только поднялось над горизонтом. Сначала появились купола – огромные, тяжелые, словно приземлившиеся на холмы. Потом – минареты, тонкие, как стрелы, пронзающие небо. Потом – стены, могучие крепостные стены, которые, казалось, достигали самого неба.

Корабль вошел в бухту Золотой Рог. Здесь было полно судов – больших и малых, торговых и военных. На берегу кипела жизнь: крики, смех, ржание коней, скрип колес. Все смешалось в один огромный звук, который поражал и пугал одновременно.

– Стамбул, – прошептал кто-то рядом. – Столица мира.

Александра молчала. Она смотрела на город и чувствовала, как в ней рождается что-то новое. Не страх. Не покорность. А что-то другое, чего она не могла назвать.

Это было предчувствие.

– Ты пойдешь во дворец, – сказал купец, когда они сошли на берег.

Александра не поняла.

– В какой дворец?

– В Топкапы. В султанский гарем.

Она застыла. Она слышала о гареме. Женщины говорили, что это золотая клетка, где живут самые красивые девушки мира, но откуда никто не выходит. Она слышала о евнухах, о султане, о безжалостных законах.

– Я не хочу, – сказала она.

Купец рассмеялся.

– Тебя никто не спрашивает, русская. Ты товар. А товар не имеет желаний.

Она стиснула зубы, но промолчала.

Ее завели в какое-то здание, посадили в комнате с другими девушками. Они были разные – белые и темные, высокие и низкие, с разными глазами и разными волосами. Но все они были одинаково испуганы.

– Откуда ты? – спросила ее девушка с длинными черными глазами.

– Из Украины.

– А я из Черкесии. Меня тоже купили для гарема. Говорят, султан ищет новых наложниц.

– Ты боишься?

– Боюсь. Но говорят, что он красивый. И молодой.

Александра пожала плечами.

– Он для меня не существует. Я хочу только одного – выжить.

– Выжить в гареме? – девушка грустно улыбнулась. – Там выживают не все. Там гибнут чаще, чем на войне.

– Тогда я буду бороться.

– С кем?

– Со всеми.

Черкешенка посмотрела на нее с интересом, но ничего не сказала.

Через несколько дней их повели во дворец.

Топкапы поражал. Это был целый город в городе – с площадями, садами, фонтанами, мечетями, казармами. Высокие стены, украшенные голубой плиткой, золотые ворота, через которые проходили вельможи в роскошных халатах, стража в ярких мундирах.

Их провели через несколько дворов, через узкие коридоры, мимо комнат, полных диковинных вещей. Александра пыталась запомнить дорогу, но быстро запуталась.

Наконец они оказались в просторном помещении с высоким потолком, украшенным золотым орнаментом. На подушках сидели женщины в шелках, пили кофе из маленьких чашек, лениво переговаривались.