Вячеслав Васильев – За мгновение до новой эры (страница 7)

Но среди охватившего планету хаоса были и те, кто чувствовал себя нормально. Однако таких случаев было один к тысяче. Оказавшиеся среди “нормальных” врачи лишь разводили руками, признавая своё бессилие, перебирая все возможные методы лечения оставшихся в живых. Неразбериха, продолжавшаяся длительное время, прекратилась с идеей переливания “нормальной” крови инфицированному субъекту. Но, скорее всего, это действие было продиктовано отчаянием рядового сотрудника медицинской службы в сложившейся ситуации, чем гениальной догадкой светил науки. Первый пациент, получивший дозу незаражённой крови, очень быстро пришёл в себя. И без какой-либо дальнейшей госпитализации самостоятельно покинул медицинское учреждение. Опыт с переливанием был повторён вновь. С тем же шокирующим успехом. Это дало надежду на излечение оставшихся в живых. Результаты опыта быстро распространились по планете, благо связь всё ещё работала. Пусть с перебоями и не везде, но спутники так и продолжали вращаться по своим орбитам вокруг погибающей планеты. Жизнь попыталась было войти в прежнее русло, но ничего из этого не вышло. За несколько буйных дней люди умудрились развалить то, что создавали столетиями. Агонизирующие города больших и малых масштабов не выдержали надругательства над собой. Окутались смогом многочисленных пожарищ, рыдали авариями коммуникационных систем, завывали ветром в разбитых окнах, спешно отпевая безвременно усопших. Гибель мегаполисов, стран, континентов. Гибель всех систем, задачей которых был ежесекундный контроль разумных.

Ни одна из существующих на тот момент религий не смогла подогнать собственную парадигму под происходящие изменения. И, как результат своей беспомощности, лопались, словно мыльные радужные пузыри под порывами шквального ветра. Это были годы маниакального поиска выхода. Институт религиозных структур циклопического и малого масштабов рухнул. То была эпоха Хаоса. Эпоха поиска пути спасения. Оставшиеся в живых с ужасом наблюдали за деяниями рук своих. Господь отвернулся от возлюбленных чад своих, с облегчением плюнув на их дальнейшую судьбу.

Вторая волна болезни пришла так же неожиданно, как и первая. Неделя. Всего одна неделя на обдумывание. И кошмар повторился вновь. И снова реки крови потекли по захламлённым улицам. И снова брошенные истерзанные трупы. Вирус не делил людей на правых и виноватых, на хороших и плохих. Он снова требовал крови.

За второй волной пришла третья, десятая, сороковая. Ровно до тех пор, пока не была найдена своеобразная панацея. Спасение от вируса, способного загнать остатки человечества в каменный век, либо добить его до последнего выжившего. Для цивилизации настали смутные времена беззакония, страха и вседозволенности. Мелкие поселения, где станций переливания крови не было отродясь, пришли в полнейшее запустение. Смерть и разруха воцарились на безграничных пустошах, некогда густо населённых людьми всех возрастов.

После буйства, оставшиеся в живых впадали в полубессознательное состояние ровно до тех пор, пока не получали дозу чистой крови. Невероятно быстро приходили в себя, чтобы вновь ужаснуться деяниям своих рук. Многие из них выбирали для себя путь самоубийства, потому как не смогли перебороть отвращение к самим себе. Не смогли пережить гибель близких людей. Не захотели жить в исковерканном своими руками мире. Цивилизация с головой погрузилась в тёмные воды, сулившие полное забвение в длительной истории развития человечества на планете Земля.

Человечество и дальше бы продолжило свободное падение в бездонную пропасть хаоса, если бы медики не смекнули, что виной повторяющегося рецидива является отсутствие малого процента чистой крови в организме заражённого. Того самого процента, который мог отвлечь вирус от уничтожения своего носителя. Как показывали опыты, для того, чтобы инфицированный в бессознательном состоянии принудительно вышел из комы, без каких-либо побочных последствий для себя, ему требовалось до пяти кубических сантиметров чистой крови в сутки. Безнадёжный пациент мгновенно покидал царство морфея, небольшие ссадины начинали бурно регенерировать, тяжёлые травмы переходили в разряд лёгких, раздробленные кости конечностей чудесным образом срастались, не оставляя ни намёка на полученные увечья. И всё это напрямую зависело от количества введённой крови.

Несмотря на огромные потери среди рабочего и научного персонала, раньше всех в себя пришли фармакологические компании, на тот момент представлявшие собой территориально изолированные лабораторные, технические и административные здания, обнесённые глухими заборами по периметру. Со своей службой охраны и огромным штатом научных сотрудников, самозабвенно трудящихся во благо корпорации. Их научные центры быстрее государственных учреждений провели параллельную зависимость между осложнениями инфицированных в период обострения и наличием незаражённой крови в организме. Лихорадочные поиски лекарственного препарата ни к чему не приводили. Рецидив у подопытных продолжал прогрессировать и пациент, вполне закономерно, впадал в кому.

Попытки ввести в организм искусственную кровь так же не принесли желаемого результата. Только кровь живого человека работала, словно волшебное средство. Меж тем её запасы стремительно улетучивались. Возник вопрос: “ где брать чистую, неинфицированную кровь?”.

От человечества осталась едва ли десятая часть, которая представляла собой скорее разрозненные осколки, кучкующихся у станций переливания крови, людей, чем сообщество, сплочённое единой бедой. Но среди всеобщего хаоса, регулярно наводимого ифицированными, нашлись и те, кто в помощи не нуждался. Их иммунная система смогла перебороть недуг, не дав распространиться заразе в организме. Им не требовалась постоянная подпитка, они не впадали в агрессивное состояние и, как представители любого социального сообщества, старались внести посильную помощь. Разыскивали уцелевших, доставляли в медучреждения, организовывали группы сопротивления всеобщему хаосу.

Руководства фармакологических компаний не на ровном месте имели в своём распоряжении колоссальные финансовые средства. Они очень точно реагировали на рынки сбыта, выпуская каждый раз новую продукцию. И опыт, полученный ими во времена “нормального” мира, сыграл положительную роль в спасении оставшегося населения планеты. Люди с отрицательным показателем вируса начали постепенно пропадать с разгромленных улиц. “Особенных” людей изолировали от остального мира в пределах охраняемых территорий лабораторных комплексов, предоставляя максимально комфортные условия для существования, аккумулируя всё большее их количество до тех пор, пока “на свободе” их нельзя было встретить. Поскольку из крови незаражённых выявить антидота не удалось, их обязали регулярно сдавать кровь для помощи инфицированным. Но, как вы все прекрасно знаете, благими намерениями выложена дорога к любому тоталитарному строю. С течением лет политика фарм компаний по отношению к незаражённым изменилась и “особенные” люди постепенно перешли из разряда свободных граждан в разряд собственности без права покинуть охраняемую территорию. Поначалу организовывались изолированные поселения внутри периметров, позже ставшие резервациями, где на протяжении многих поколений путём селекции размножались и взращивались люди устойчивые к губительному влиянию вируса, властвующего на планете безраздельно.

Помимо отрицательного влияния на организм, подкормленный чистой кровью, вирус дал неожиданные плюсы для своего носителя. Чудовищную регенерацию повреждённых органов с таким невероятным метаболизмом, что позволило клеткам инфицированных обновляться намного быстрее и чаще. Кроме этого, на порядок увеличились силовые показатели организма и, как следствие, выносливость. Электрическая проводимость нейронных связей удвоилась, позволив заражённому не только быстрее реагировать на раздражители, но и существенно подняв интеллектуальный потенциал. Регулярное введение чистой крови в организм увеличило не только скорость заживления ран в разы, но и продолжительность жизни до четырёхсот лет в среднем показателе. А теперь представьте себе всплеск научно-технического прогресса, когда под рукой фарм компаний находится источник их долголетия и несомненного превосходства над хомо-сапиенсом ушедшей безвозвратно эры. Плюс к этому “кровная” заинтересованность концерна в сохранении стратегического ресурса, которая заставляла совершенствовать не только оборонительные возможности, но и развивать возможности захвата новых территорий с размещёнными на них резервациями. Как говорит одна пословица: “много крови не бывает, бывает много конкурентов”.

Восставшие было из пепла финансовые институты с их рисованными денежными знаками, золотыми запасами и драгоценными камнями были нещадно уничтожены боевыми подразделениями всё тех же фармакологических гигантов. Нет, драгметаллы, редкозёмы и алмазы всё так же были нужны для восстановленной промышленности. Но наибольшую ценность для увеличивающейся, в геометрической прогрессии с каждым новым годом, популяции инфицированных представляла чистая кровь. И фармкомпании не собирались упускать инициативу из собственных рук, превратив её в единый эквивалент обмена или оплаты труда. Очень трудно отказаться от предложения, когда знаешь, что твоё здоровье, а главное, долгая и продуктивная жизнь зависит от нескольких кубиков крови, вводимых каждый день.