Вячеслав Васильев – За мгновение до новой эры (страница 4)

Секретная информация о местонахождении того самого Н 120.17.38 была настолько тривиальна, что я поневоле расхохотался в лицо сияющему довольной улыбкой лентяю. Всего-то и надо было, что покинуть здание нашей учебки, разыскать безопасный путь к комплексу технического обслуживания “Фермы” – двухэтажных построек, стоящих особняком, практически у самого периметра резервации, предназначенных для хранения поступающей крови со всех пунктов сбора. А, если быть точнее, то главного инженера, отвечающего за исправность работы криогенных систем длительного хранения. Плёвое дело! Всего-то и нужно нарушить несколько пунктов внутреннего устава нашего учебного комплекса, несколько пунктов общего устава резервации, где основным нарушением было бесцельное хождение по территории жизненного пространства людей без прилагающихся разрешительных пластиковых карт. Плюс ко всему, несанкционированное проникновение на территорию технического комплекса. А это, между прочим, уже очень серьёзное преступление, карающееся бесповоротной безвестностью! В конечном итоге, моё желание отыскать данного человека не сулило ничего хорошего. Тем более, я до конца не осознавал, чего же мне хочется больше всего? Рискнуть, при этом критически нарушив более десятка пунктов уставов, или же добыть то, я чём не имею никакого представления? И то, и другое, при своей одновременности, разжигало во мне противоречивые чувства, заставляя кружиться голову от одних только мыслей о предстоящих перспектив огрести по полной. И, наконец, я решился. Через того же парнишку, который открыл мне “страшную” тайну, я достал пластиковую карту разрешения. За это мне пришлось написать ещё одну курсовую, но уже о способах интеграции в роботизированную технику модулей псевдоинтеллекта. Знание для меня не новое, поэтому на следующее утро я стал счастливым обладателем билетика “на тот свет” – небольшого шестиугольного кусочка пластика с нашлёпкой лазерной гравировки, то есть того самого заветного пропуска. На это плюшки от нового знакомства закончились. О том, как следует проникнуть на “Ферму”, я должен был придумать самостоятельно. О способах покинуть учебку я не переживал. Иначе как бы я смог раздобыть тот самый пучок чахлой травы? Более того, я не зря подолгу просиживал за изучением технических дисциплин. И обмануть систему наблюдения не представлялось сложным делом. Благодаря тач-поду мне удалось написать собственные алгоритмы удалённого взлома чипа, зашитого в кисти, а также систему электронного контроля учебного заведения. По всем логам системы слежения, передаваемым на личный тач-под ответственного надзирателя, я находился в боксе, предаваясь углубленному изучению какого-нибудь второстепенного курса. На самом же деле я мог находиться где угодно. Но недолго, потому как курс начального программирования был неполным, и моих возможностей хватало от силы на двадцать минут электронного обмана. После чего файерволы контролирующего тач-пода обнаруживали самописную программу и в спешном порядке отсекали её от основного инфопотока.

Будучи тринадцати лет от роду, мне удалось проникнуть в корневую программу раздатчика пищи, в надежде получить по вкусу нечто необыкновенно-волшебное вместо опостылевшей белковой жижи. Но моим радужным ожиданиям не суждено было сбыться. Из кишки раздатчика плюхнуло комковатой субстанцией, немедленная дегустация которой породила во мне волну дичайших комбинаций невообразимо гадких ощущений, а желудок выворачивало наизнанку добрых три часа. На этом опыты с сублиматором пищи были окончены. Навсегда. Пусть уж лучше будет безвкусная жижа, чем ЭТО!

Тем не менее, желание взламывать основной программный код во мне не утихало. Я должен был, во что бы то ни стало, научиться влезать в не писанные мною скрипты, оставляя после себя как можно меньше следов.

Только здесь возникало одно существенное “Но”. Охранная система учебки и охранная система святая святых резервации всё равно, что разные полюса планеты. Ни единого слова о системах контроля “Фермы” в нашей обширной библиотеке я не смог найти. Более того, полное отсутствие любой технической документации, которая смогла бы мне помочь с ориентированием внутри комплекса. Вообще ничего! Как будто он существовал сам по себе или был случайным образом выдавлен за охранный периметр из внешнего мира. Высшая категория секретности. Ни коммуникационных чертежей, ни общих нарядов обслуживающего персонала, ни слухов. Единственное, что подтверждало, что комплекс всё-таки “наш”, это список лиц постоянно находящихся внутри. Имена – буквенно-цифровые коды, дающие понять, что работниками были люди из резервации. И, конечно же, само наличие комплекса, просматривающегося из окон верхних этажей учебного центра. Ещё одна деталь показалась странной. В общей базе жителей резервации имена значились, только вот информации о прежнем месте работы не было. Странность невероятная. Не было не только истории пройденных когда-то курсов обучения, что само по себе является неправильным, но и истории жизни. А это в свою очередь означало, что не будет ни фотографий, ни приказов о назначениях, коими мы были обязаны обрастать с течением жизни, ни сведений о родителях загадочных лиц криогенного комплекса.

Попытки удалённого подключения к охранной системе комплекса также ни к чему не привели. Собственноручно писанные драйвера не проходили селф-тест, давая понять, что мой уровень знаний куда ниже необходимого. Как тогда мне найти этого Н 120.17.38? пару дней я ходил обескураженный открытием, пока не понял, что отчаянные намерения требуют отчаянных действий. Несмотря на страх, пробиравший меня до печени, я решил “взять штурмом” комплекс. Или, хотя бы, периметр. На худой конец. А там будь, что будет…

Никому не рассказав о своих планах на будущее, я приготовился, под покровом ночи и ярких звёзд, проникнуть в самое засекреченное место в резервации. Естественно, не считая внешнего мира за охраняемым периметром, куда путь любому резервисту был заказан от рождения до самой смерти.

Желающих выслужиться перед надзирателями было хоть отбавляй. За своевременно преподнесённый доклад о воспитаннике нарушителе сулили существенное послабление в режиме в виде двух дополнительных часов личного времени взамен двух часов сна. Подростковая гиперактивность вносила свои поправки в режим сна-бодрствования и нам порой ой, как не хотелось ложиться спать в положенные десять вечера. И дополнительное время нам было нужно, как воздух.

А вот нарушением могли засчитать всё, что угодно. Даже безобидное бесцельное хождение по боксу после сигнала общего отбоя. Если не спиться – займи горизонтальное положение и бодрствуй хоть до самого утра. Главное, не отличайся от поведения товарищей. Чего уж говорить о том, чтобы покинуть здание в то время, когда все легли спать? Готовься к самому жёсткому наказанию в своей жизни.

Запустив алгоритм облапошивания систем наблюдения, я покинул жилой бокс, непроизвольно вздрагивая каждый раз, когда слышал посторонний шум. Не забыв прихватить с собой шестиугольник пропуска и тач-под. Так, на всякий случай. Ночь встретила меня свежей прохладой. Всё-таки конец августа вносил свои коррективы в летнюю форму одежды, и без тёплых вещей шататься по ночам было тем ещё мазохизмом. Да и в принципе желание шататься по ночам, даже будь у тебя пропуск, попахивало идиотизмом, возведённым в пятую степень. Однако, несмотря на лёгкий ветерок, задувавший с особой свежестью с севера, мне было необыкновенно жарко. Пот струился по лицу и спине. У меня в запасе были жалкие двадцать минут. Потом файервол псевдоразумных систем слежения обнаружит, что его наглейшим образом надули, непременно поднимется тревога, а за ней меня начнут разыскивать по всем углам. Это даст ещё пять минут форы. Чип слежения в кисти отправился на принудительную перезагрузку с обязательным обновлением ПО. Так что тач-под надзирателя хрена с два обнаружит мою геолокацию в течение часа.

До комплекса, обнесённого двумя рядами сетчатого трёхметрового забора, я добежал за десять минут, показавшихся мне целой вечностью. Непослушные ноги вкупе с громоподобным топотом подошв обрывали мои надежды, что я окажусь на месте за отведённое время. Я или безнадёжно опоздаю, или меня схватит ночной патруль, который разбираться с ночным бегуном будет с особой тщательностью, даже несмотря на имеющийся в руках пропуск. Всегда могли возникнуть дополнительные способы проверки подозрительной личности, итоги которой приведут к гарантированной очереди из ИМПа. И хорошо, если заряд в них будет электрошоковый.

Еле отдышавшись, я заметил двух охранников в БАСах среднего класса, лениво идущих навстречу друг другу по метровой ширины дорожке меж рядами двойной сетки условного ограждения, и тут же плюхнулся на землю. Понаблюдав за ними некоторое время, я понял, что ввязался в тухлое дело. Гиперчувствительные сенсоры периметра непрерывно тестили десятиметровую зону перед сеткой на отклик “свой-чужой”. Плюс эти двое в здоровенных БАСах, в полном боевом обвесе, держали друг друга в пределах видимости. Да пусть там был бы и один охранник в броне, нечего и мечтать прошмыгнуть мимо него. Завалить или оглушить, это вообще из области фантастики, ибо ни опыта, ни средств, ни желания. Нужно быть полнейшим кретином, чтобы спровоцировать бронированную охрану на агрессивные действия. Я был уверен, что эти двое не станут разводить теологический диспут на тему моего неожиданного появления у охраняемой зоны. Полоснут каждый по пару раз наискосок из штурмовых рейлганов по подозрительному сопливому пацану, невесть как оказавшемуся у запретной территории, и добавят по плазменной гранате. Так, на всякий случай, чтобы с гарантией. И прощай моя молодость. Да, уж. Дела…