Вячеслав Васильев – За мгновение до новой эры (страница 2)

Чистая кровь. Вот самый важный жизненный ресурс на планете! Всё остальное лишь способы её получения. Суета, одним словом.

Кстати, разрешите представиться. Мой личный номер – Д 128. 4. 7. Он же имя. Буква “Д” означает, что я родился в декабре. Первая цифра – год рождения. Это значит одна тысяча сто двадцать восьмой год, считая от новой эры. Четвёрка – номерной знак здания, куда меня принесла мать после родов. А последняя цифра – номер бокса, где я воспитывался ею до трёхлетнего возраста. Вся подноготная в одном имени.

Бокс, коридор, класс, коридор, бокс. Год за годом одно и то же. Иногда экзамен. Иногда наказание. На протяжении десяти лет. Всё, как у всех. Никто ничем не отличается от другого. Личные вещи под строгим запретом. Если при осмотре бокса найдут какой-либо предмет, нарушающий регламент положенного имущества, прописанного в уставе класса – владельца бокса ждёт очень жёсткое наказание. Во второй раз наказание будет намного суровее. Бывали случаи, когда владельцы запретного имущества бесследно исчезали. Их бокс занимал другой человек. Более ответственный, более податливый, более послушный. Мы равны друг перед другом. Ну, разве что, различаемся по росту, телосложению, интеллекту и половому признаку. Да! Да, мы знали, что где-то рядом есть девчонки. О них начинаешь задумываться в период полового созревания. И, да. Мы знали, для чего они необходимы. Для размножения! Уж этот курс парни моего класса знали на зубок. Слыханное ли дело – забыть курс “Предназначение”? Когда сама возможность осуществить возложенные на тебя обязанности сулили не только исполнение собственного долга перед обществом, но и массу положительных эмоций.

Ну вот, снова секс, скажете вы. И будете крайне ошибочны в своём предположении. Воспроизведение!!! Воспроизведение себе подобных ради всеобщего блага! На первом месте – благо общества. На втором – твоё собственное. А все эти глазки-ножки лишь побочная деталь очень ответственного дела. Я бы даже сказал долга перед обществом, перед преподавателями, перед самим собой. Перед жителями целой планеты! Чем больше долга ты исполнишь, тем более уважаемым будет твоё место в обществе. Ведь выделиться среди огромной массы таких же, как ты, очень сложно. Не помогут никакие ухищрения. Только исполнение собственного предназначения, только Долг!

К чести наших надзирателей стоит упомянуть о том, что в течение десяти лет жёсткого обучения мы постигли множество дисциплин. От обыденного знания языка до начального курса высшей химии и физики тохионных полей. От геометрии Вайновского до сложной механики и основам разработки алгоритмов искусственного интеллекта. От основ робототехники и конструирования до изучения последних разработок военно-промышленного комплекса. Так что мы не понаслышке знали, что где-то там, за высокими стенами резервации есть развитый техногенный мир с боевыми дроидами и карательными отрядами наёмной пехоты, облачёнными в БКСШТ – тяжёлые космические скафандры для штурмовых групп с высшей степенью бронирования. Оснащённые вооружением по последнему слову техники. Ручные импульсники, стационарные рейлганы, лазерные спарки, плазменные орудия малого и большого калибра, рельсотроны и так далее, по бесконечному списку достижений ВПК.

К периоду шестнадцатилетия нас неожиданно ввели в огромный зал, где, о чудо, находились девушки нашего возраста. Скорее всего это было сделано с одним единственным умыслом. Для того, чтобы мы наконец-то познакомились с теми, кто был обязан положить начало ради выполнения Долга. Как позже мы узнали, ровно через год должен был пройти ритуал инициации “священной обязанности”. Где парней и девушек подберут друг другу для достижения оптимальной конфигурации генома. Их отправят в семейные боксы для восполнения популяции человеческих особей. Спустя девять месяцев девушка была обязана дать первое потомство. Ей отводилось три года на взращивание в собственном ребёнке склонности к максимальному подчинению внутри социальной среды, ограниченной строгими поведенческими правилами. Далее партнёры прекращали совместную деятельность, чтобы начать оную с новым партнёром. Таким нехитрым способом простой селекции пополнялся генофонд человеческой расы. Чем разнообразнее набор цепочек ДНК, тем крепче будет сообщество. В обязанности отца семейства вне ячейки входило обслуживание многочисленных зданий резервации, их коммуникационных систем, строительство новых помещений и так долее, и тому подобное. С обязательной ежедневной сдачей двухсот миллилитров крови в конце каждой рабочей смены. На мужчинах держалась вся жизнеспособность резервации людей.

Женщины, равно как и мужчины, не сумевшие выполнить свой Долг перед обществом, бесследно исчезали. Среди населения ходило множество противоречивых слухов о дальнейшей судьбе исчезнувших. Кто-то поговаривал о переводе в пансионаты и госпитали для возвращения возможности исполнения Долга. Кто-то рассказывал страшные истории об удобрениях для культивируемых растений. Кто-то о великих миссиях по защите периметра родной резервации от посягательств коварных врагов. Каких именно врагов, никто не брался уточнять, но истовая вера именно в эту версию заставляла рассказчиков истово верить в собственные бредни. В целом, все разговоры на данную тему в открытую не обсуждались, неся на себе особую печать “табу”, во избежание наказания обладателей особо болтливых языков и, жадных до бредовых теорий, слушателей. Люди перешёптывались друг с другом по укромным местам, внося ещё больше неразберихи в истинность положения бесследно исчезнувших. Операторы легких БАСов знали толк в бдении порядка. Распространители неподтверждённых вестей и прочие разложенцы дисциплины жёстко избивались металлическими стеками до полной потери сознания. При этом они настолько виртуозно владели техникой бескровного избиения, что за многие годы не было пролито ни единой капли крови. Потому как пролитие крови вне стерильного центра её приёма – тягчайшее преступление, за которое могли отправить в безвестность и самого надзирателя. Чистая кровь священна! Нарушитель запрета будет наказан! Прилюдно. Жестоко. Показательно. Независимо от принадлежности одной из сторон сообщества надзиратель – резервист.

Но вернёмся с вами к моему шестнадцатилетию. В этот знаменательный для всей мужской части нашего небольшого сообщества день я впервые в своей жизни увидел девушку. Подозреваю, что в этот день они впервые увидели парней. Судя по внезапно нахлынувшему ажиотажу, начавшемуся в зале, истеричным выкрикам и неуместному смеху – столь идиотское поведение является для нас простительным из-за полного отсутствия понимания, как необходимо себя вести в подобной ситуации – стало понятно, что надвигается нечто, способное повергнуть в хаос устоявшуюся жизнь обоих представителей гендерной структуры. В этот день я впервые почувствовал на собственной психике влияние ударной дозы концентрированного эстрогена на здоровый юношеский организм. Под действием возбурливших в крови гормонов, на мужской половине зала началась хаотичная движуха, грозившая перерасти в побоище грандиозных масштабов. Особо шустрые парни начали оттирать в задние ряды менее подвижных. Тех начали подпирать те, кто понял, что терять времени не стоит, иначе можно остаться с носом и лицезреть прекрасную часть человечества из дальних рядов. Только такая перспектива их не устраивала, заставляя двигаться вперёд, оттирая на своём пути менее упорных. Началась вполне предсказуемая давка, невообразимый гвалт и ругань. Уровень тестостерона на мужской половине проскочил критическую отметку буквально за несколько мгновений. Страсти начали накаляться, грозя обратиться в неуправляемую реакцию. Своё место под солнцем хотел получить каждый. Вот-вот должно было начаться полномасштабное сражение, которое определит, кто здесь кем является. Однако этого не произошло по одной простой причине. По толпе обезумевших от гормонального всплеска парней долбануло мощной волной инфразвука. Его сила была настолько велика, что кое-кто не смог удержать собственное сознание, потеряв его в самый ответственный момент. Большая часть не смогла устоять на ногах и рухнула на колени, дико вращая глазами, готовыми выпрыгнуть из орбит, и зажимая окровавленные уши ладонями. Ответственные мышцы организма начали сбоить. Слёзы текли рекой сами по себе, а содержимое кишечника вываливалось наружу помимо желания владельца. Поднялась нестерпимая удушливая вонь, грозившая опустошить и желудки своим появлением. Странно конечно, но на меня волна инфразвука не произвела должного впечатления. Виной тому был повышенный болевой порог организма. Не знаю, стоит клясть или благодарить моих родителей, но моё тело реагировало на причиняемую боль с некоторым опозданием. Из-за чего, зачастую, синяков на мне было на порядок больше, чем на других сорванцах. За что за мной, со временем, прочно закрепилась прозвище “дурной”. Ошеломлённый, с идиотской улыбкой на лице, но я стоял на ногах, не забывая при этом крутить головой на семьсот двадцать градусов во всех трёх плоскостях. Почему идиотской? Да потому что более ничто не мешало мне разглядеть до мельчайших подробностей тех, кто находился во второй половине зала. Женской её части. Девушек накрыло точно так же, как и нас. Но гвалт на той стороне стоял ещё более неимоверный. Девчата катались по полу, извиваясь в диком танце отката. У большинства из ушей и носа текла кровь. Некогда белоснежные блузочки в обтяжечку окрасились тёмными пятнами пролившейся крови. Зарёванные маски ужаса и безысходности. Тяжёлые стоны медленно шевелящихся тел.