Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 56)
Откуда у меня взялись силы, я так и не понял. Крутанувшись, сделал подсечку и, хоть мышцы тут же скрутило электрическим разрядом, попытался дотянуться до его горла.
Казалось, ещё чуть-чуть, и я выдавлю жизнь из этого иуды, но не тут-то было. Неизвестная сила, подхватив нас за шкирки, растащила в разные углы клетки.
За столом, удобно устроившись в своём кресле, сидел гроссмейстер. В его холодных глазах мелькнуло любопытство.
— Игры закончены. В чём проблема? Если это дуэль из-за награды — ведите себя как цивилизованные существа.
Люций дёрнулся и освободился от невидимой хватки. Зачем-то отряхнулся и злобно прошипел:
— Я вообще ничего не понял. Пришёл поздравить с победой — а этот сразу же накинулся!
— Объяснения будут? — спокойно спросил гроссмейстер, посмотрев на меня.
— Он, — я некультурно ткнул пальцем в сторону Люция, — предатель.
— Это с какой стати⁈ — возмущённо заверещал тот.
Я же, взяв себя в руки, начал перечислять:
— Первое — он подставил меня под ваш выбор. Втрое — делал против меня ставки. Третье — заявил Кали, что сам готов меня убить.
— Занятно, — тихо произнёс гроссмейстер и перевёл взгляд на Люция.
Тот от возмущения покрылся снопами искр.
— Как я мог его подставить? Он — моя единственная фигура! Ставки делал, да. Но вы же и сами не верили, что он пройдёт первый круг! А Кали — психованная дура. Выходить с ней на дуэль? Ну уж нет. Чтобы этого избежать, и не такого наговоришь!
Похоже, из-за недостатка информации и не успевшего схлынуть адреналина я сделал поспешные выводы. Теряю хватку….
— Ошибочка вышла, — хрипло пробормотал я, устало опустившись на пол. — Бывает…
Люций, бубня себе под нос, чуть пострекотал разрядами, но всё же успокоился и примирительно кивнул. Потом встрепенулся и снова огляделся.
— И всё-таки, где твоё кресло?
Гроссмейстер щёлкнул пальцами, и останки изрубленной мебели материализовались передо мной. Я же, поняв, что разбирательства закончены, подобрал самую массивную ножку — на память, в качестве трофея, — и убрал её в инвентарь.
А в следующий момент обнаружил себя у Стелы. Рядом стояли Алёна и её отец.
Внешний мир перекрыла надпись:
Для подтверждения прав на активы рода Медведевых
положите в нишу артефактный перстень-печатку,
а также подтверждающую ранг фигуру.
Чуть ниже приложенных рук открылась небольшая полость. Проблема была в том, что у меня не было ни того, ни другого.
Стела снова стала монолитной. Запрос сменился:
По распоряжению предыдущего Главы рода
вам присваиваются права временно исполняющего обязанности
без права распоряжаться активами.
Для фактического вступления в наследство
необходимо представить перстень-печать и фигуру не ниже феникса.
Текст исчез. Я в полном недоумении пытался осмыслить, что всё это значит.
Расширенный пакет информации можно получить у главной Стелы.
Мой блуждающий взгляд зацепился за напряжённую фигуру Алёны.
— В связи с частичным вступлением в права требую считать обязательства Арзамасской Алёны Игоревны по отношению к Медведеву Михаилу Вячеславовичу исполненными, — чётко произнёс я.
Уж что-что, а говорить канцеляритом не хуже заслуженного бюрократа меня работа ректора научила.
Обязательства, взятые на себя Арзамасской Алёной Игоревной,
признаны выполненными.
Отойдя от Стелы, я направился к замершим Арзамасским. По движению глаз Алёны было видно, что она читает появившийся перед ней текст.
Игорь Андреевич же с удивлением разглядывал меня. Ещё бы — для них я подошёл к Стеле в новом, с иголочки, костюме. А сейчас выглядел, как потрёпанный уличный кот.
Алёна шёпотом сообщила:
— Я перешла на уровень фигуры. Через двадцать дней мне нужно быть у главной Стелы.
Игорь Андреевич расцвёл в счастливой улыбке и шагнул вперёд.
— Как глава рода Арзамасских, подтверждаю вассальную клятву роду Медведевых…
Когда с формальностями, наконец, было покончено, началась невероятная суета. Как если бы в женском магазине нижнего белья появилась мышь: все куда-то бежали, что-то кричали, в общем, эмоции били через край.
Я тихой сапой сбежал в свои апартаменты, где меня уже ждали Кузя и роскошный обед.
Поблагодарив его за спасшие мне жизнь мудры, я отдал Слуге рода костюм, — как сказал Кузя, чтобы тот мог привести его в порядок, — и, пообедав и приняв душ, завалился спать.
Перед сном Слово поставило меня в известность: