Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 50)
— По делу. Поболтаем послезавтра на приёме. Ты кому-нибудь говорила о неприятии энергии жизни Мишей?
Вера помолчала пару минут, затем неуверенно ответила:
— Только женской части императорской семьи. А в чём дело?
— Понятно. Объясню при встрече.
Алёна закончила разговор и задумчиво уставилась вдаль.
Мне же сразу вспомнилось, что супруга императора — как раз из рода Мазеповых. По сути, враг в текущих условиях. Но, немного подумав, решил не спешить. Всё же она — мать моей Нади, и в прошлой жизни я легко нашёл общий язык с тёщей.
Увы, но, как бы я ни надеялся, что из-за очередного покушения шоппинг отменится, не тут-то было!
Каспер взял меня в оборот, но на этот раз делал всё быстро и четко, явно опасаясь новых инцидентов в своём храме красоты.
Наконец, когда примерки и подборы были закончены, мы с Алёной прыгнули в лимузин — Каспер пообещал уладить все дела с приехавшей полицией — и поехали дальше.
Приехав в один из индустриальных районов Москвы, спустились в полуподвальное помещение без вывески.
Навстречу вышел смуглый носатый мужчина.
— Вохчуйн, дорогой Нарек Сисакович! — улыбнулась Алёна.
— Вай-вай, кого я вижу! — расплылся в улыбке Нарек Сисакович. — Сама Алёна Игоревна, гроза преступного мира, соизволила посетить бедного армянского портного!
Алёна раскрыла объятья, но шустрик резко подался назад, выставив перед собой руки в останавливающем жесте:
— Пять процентов скидки на всё, если без обнимашек!
— Десять, и я не буду на прощанье жать руку.
— Мои жёны будут стонать без халвы… Но я готов на эту жертву, — грустно покивал носатый. — Так что желает пошить у бедного портного столь высокая гостья?
— Деловой костюм-тройка из углеродного волокна класса «А» на этого молодого человека. Плюс пара полиэфирных рубашек, заряженных энергией «комфорт». И нижнее бельё из натурального шёлка.
— Какой хороший заказ! — Улыбка Нарека могла затмить прожектор на сторожевой вышке. — Прошу в мой скромный демонстрационный зал!
Своим убранством и размером «скромный зал» мог поспорить с королевскими покоями. В нём даже нашлось место для небольшого фонтанчика в центре.
— Сейчас девочки снимут мерки, и прошу через две недели на первую примерку, — всё ещё улыбаясь, сообщил портной.
— Не пойдёт, — категорично заявила Алёна. — Я заеду за готовым заказом завтра утром.
— Это шутка? — Улыбка сползла с лица портного.
— Нет. Это часть твоего долга, Нарек.
— Ну если так ставить вопрос… — Нарек задумчиво обошёл меня кругом. — Расцветка важна?
Мне вспомнилась яркая одежда, подаренная Мазеповым, и я твёрдо обозначил:
— Никаких ярких цветов. Только однотонные.
— Серый металлик подойдёт?
— Да, — хором отозвались мы с Алёной.
— Тогда присаживайтесь и дайте мне пять минут, — сказал портной и вышел в соседнее помещение.
Мы устроились в удобных креслах у журнального столика.
— Какие у тебя интересные знакомые, — резюмировал я свои впечатления.
Алёна улыбнулась каким-то своим воспоминаниям и рассказала, как несколько лет назад её отряд вытащил этого типа из заложников.
Он возглавлял диаспору армян-«пустышек» в Москве. Смотрящий от теневой работы города решил срубить лёгких денег и нанял одарённых из группировки «Дикие коршуны», за которыми давно следил отряд Алёны.
«Коршунов» в итоге уничтожили, заодно и освободили главу армянской диаспоры. А потом разозлённая Алёна добилась смены смотрящего — и им стал Нарек. С тех пор он считает себя должником.
Из её рассказа я не понял, откуда у Арзамасской такое влияние на теневой мир Москвы, и почем Нарек, будучи смотрящим, до сих пор изображает из себя портного.
Однако я уже давно смирился с тем, что в этом мире всё идёт как-то наперекосяк, и не стал докапываться до Алёны.
Ну нравится Нареку быть портным — почему бы и нет?
К тому же, если судить по отзывам, как портной, он выше всяких похвал.
Стоило Алёне закончить рассказ, как в зал вбежали три молоденькие девушки-близняшки.
Сняв все мерки, они куда-то убежали и вернулись с костюмом.
Материал на ощупь оказался мягким и приятным, и я с удовольствием в него облачился. А затем случился небольшой конфуз. Пока девушки отмечали булавками, где нужно убрать или добавить, мой желудок громко напоминал, что пора бы уже перекусить.
Девчушки, захихикав, переглянулись и снова убежали, а на сдвинутых журнальных столиках начали появляться блюда.
Шампуры с только что приготовленным шашлыком… Запечённая тыква, фаршированная рисом с орехами… Керамическое блюдо с толмой…
Всё это вызывало обильное слюноотделение.
Появившийся следом хозяин пригласил нас к столу. Дважды повторять приглашение не пришлось.
Где-то на час я выпал из их беседы с Алёной, полностью отдавшись кулинарным шедеврам. А потом бессовестно провалился в сон.