Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 49)
Я предполагал, что будет тяжело, но не до такой же степени! Птички ещё не успели порадоваться солнцу, как меня подняли с постели. Даже не накормив, запихнули в машину и повезли в сторону Москвы.
Лимузин, везущий нас, напоминал доисторического крокодила — такой же зелёный и бронированный.
В салоне, где мы с Алёной коротали время, было комфортно и богато. Нашлась даже кофемашина, позволившая мне смириться с произволом Арзамасской.
— И зачем было так рано вставать? — проворчал я, сделав первый глоток.
— Пробки, — кратко и непонятно ответила она.
Мне, привыкшему в прошлой жизни к телепортационным площадкам, это слово мало о чём говорило. Но узнав, что на въезде в город мы могли простоять больше четырёх часов, я по-новому взглянул на утреннюю спешку.
Остановились мы у вытянутого здания неподалёку от Кремля. Машинам сюда въезд был запрещён, но для нас сделали исключение, после того как Алёна продемонстрировала охраннику свой спецпропуск.
По бокам от входа висели рекламные плакаты.
Слева — огромный грязный питекантроп с дубиной. Подпись под ним застенчиво сообщала:
В холле нас встретил странноватый паренёк. Белокурые волосы были заплетены в сотню косичек, на каждой красовался розовый бантик. Зелёный пиджак переливался сотнями стразов. Ноги были упакованы в бирюзовые лосины и туфли с загнутыми носами.
Но не это меня удивило. Это чудо бросилось к Алёне с обнимашками. Помня о её стальной хватке, я мысленно с ним попрощался. Но ошибся. Он не только выжил, но и сохранил улыбку.
И только после этого я заметил на его груди бляху с изображением открытой книги и цифрой девять.
— Знакомься, — представив меня, затараторила Алёна, — Каспер Зверьков. Лучший стилист в мире. И мой боевой товарищ по Академии. А вот этого молодого человека, — она указала на меня, — нужно привести в порядок. Через пару дней — приём по случаю его совершеннолетия.
Каспер задумчиво обошёл меня кругом, постукивая пальцем по губе. Рядом возникла моя трёхмерная иллюзия в полный рост. Трёхцветное воронье гнездо на голове, которое кто-то по ошибке мог назвать причёской, произвело на меня неизгладимое впечатление.
Увиденного мне хватило. Я развернулся и молча пошёл к выходу.
— Юноша, куда это вы? — воскликнул Каспер.
— Не чувствую в себе сил общаться с человеком, который так ненавидит окружающих, — бросил я через плечо.
— Боже, да что вы все такие нервные? — вскричал он. — Шуток совсем не понимаете! Дайте мне час! А вам — массаж за счёт заведения!
— Массаж? — заинтересовался я, замедляя ход.
— Самый лучший, — подтвердил стилист. — А я пока подберу вам образ.
Через пять минут я лежал на столе у массажиста. Алёна осталась подбирать образ с Каспером.
Массаж погрузил меня в состояние полной расслабленности. Запах ароматических палочек, зажжённых до начала сеанса, унёс мысли в волшебный сад, полный экзотических фруктов.
Вот только неожиданный удар током разбил все грёзы, заставив меня выгнуться дугой и распахнуть глаза. Тут же всполошилось Слово:
Дослушать сообщение до конца я не успел.
Дверь в кабинет бесшумно распахнулась, и на пороге появилась девушка с платком, закрывавшим половину лица. Скользнув по мне нечитаемым взглядом, она выстрелила из пистолета с глушителем.
Глава 17
Вечер в клубе
Меня перекрывал массажист, поэтому первую пулю получил именно он.
Пуф!
Массажист, вцепившись в лежак, завалился набок, увлекая за собой и меня.
Пуф! Пуф!
Первая пуля прошла мимо, а вторая больно ужалила бедро.
Пуф! Пуф!
Ещё две пули, пролетев в опасной близости от моего лица, разбили стекло шкафа с рекламной продукцией.
Пуф!
Пятая выбила рытвину в кафельной плитке, а я, оказавшись на полу, дёрнулся в сторону, укрываясь за телом массажиста.
Пуф! Пуф!
Бедняга массажист дважды вздрогнул, принимая предназначавшиеся мне пули.
Я, подхватив массажиста, рывком вскочил на ноги — и откуда только силы взялись? — и рванул на убийцу.
Пуф! Пуф! Щёлк!
Машинально отметив, что у врага закончились патроны, я влетел в него своим «щитом». Выпустив ненужного уже массажиста — покойся с миром, друг, — я вступил в партер, и, неожиданно для себя, обнаружил, что девочка-убийца намного сильнее меня!
Выронив пистолет, она рванула меня на себя и, как-то хитро крутанувшись, оказалась сверху. Её лицо, прикрытое платком, оказалось напротив моего, и в уши ударил злой… рык?
— Умр-р-ри, вр-р-раг. Бр-р-рад был бы р-р-рад.
В её правой руке появился кинжал, и я не придумал ничего лучше, чем дернуть платок наверх — закрывая глаза убийцы — и вцепиться в занесённую надо мной руку.
Под платком оказалась волчья морда, но удивляться времени не было. Напор убийцы был настолько силён, что даже усиленный мышечный каркас не справлялся, и лезвие медленно опускалась на моё лицо.
Отметив краем глаза покрывающий руку серый подшёрсток, я из последних сил вывернул кисть от себя и резко рванул врага на себя.
Убийца не успела отреагировать на моей маневр и, вместо того, чтобы выколоть мне глаз, вонзила нож себе же в грудь.
Можно сказать — повезло…
Странное существо — полуженщина-полуволчица? — несколько раз дёрнулось и замерло у меня на груди.
С трудом скинув её на пол, я хотел было подняться на ноги, но тут о себе дало знать Слово:
Лёжа на холодном кафеле, чтобы ускорить регенерацию, я задумался:
'Идёт только девятый день в этом мире, а я уже сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить. И, знаете, небольшой перерыв был бы очень кстати!
На текущий момент я знаю четыре враждебные силы, страстно жаждущие моей смерти: Краух, чучельники, песьеголовые и Мазеповы.
Может быть, пора нанести ответный визит?'
Мои раздумья прервали влетевшие в комнату Алёна и Каспер. Меня подняли с пола, обработали заживающую рану, облачили в махровый халат, всучили кружку со взваром и начали допрос.
Алёну заинтересовал момент посыла энергии жизни до нападения. То, что это мне вредит, знали лишь четверо. Один из них, Пётр Мазепов, уже никому ничего не расскажет. Вторая — Алёна. Остаются эльфоподобная Вера и гномообразный Дмитрий.
Алёна достала переговорник и связалась с Верой. Насколько я понял, их дружеские отношения позволяли задать прямой вопрос:
— Привет, Верунчик, — поздоровалась Алёна, включив громкую связь.
— Алён, привет! По делу или поболтать? У меня через двадцать минут тяжёлый пациент.