Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 47)
Нормуль, их штатный медик и любитель чёрного юмора, направил на меня лечебное заклинание от запора. И никак не ожидал получить его обратно.
Шишками бросался снайпер отряда. Нити ставил сапёр. Иллюзию создавал аналитик. Два качка — бойцы силовой поддержки.
Все они имеют восьмой ранг в своих специализациях, и тут такой конфуз — не смогли справиться с, можно сказать, нулёвкой.
Кончено, Алёна не выдержала и потребовала объяснить, как у меня это вышло.
Пришлось балансировать на грани правды и… недосказанности.
— Вы знаете, что я немного другой Медведев, — начал я. — В своём мире я был человеком, работавшим на стыке магии и науки. В этом теле периодически скапливается энергия, которую я использую. Это если вкратце. Если подробно, то будет долго, нудно и бесполезно.
Игорь Андреевич задумчиво произнёс:
— Похоже, Старый Медведь был прав. Ты, не дойдя до Стелы, перескочил из одарённых в разряд фигур.
— Фигур? — вскинул я бровь.
— Пойдёмте в кабинет, — вздохнул глава рода, поднимаясь из-за стола. — Думаю, разговор будет долгим.
Так и оказалось. Причём настолько долгим, что мы даже пропустили обед, а когда Игорь Андреевич закончил свой рассказ, моя голова начала пухнуть от информации.
Если выделить суть, то получалось следующее:
Род Медведевых помог удержаться на троне династии Годуновых и стал их ближним кругом.
Однако пятьдесят пять лет назад молодой Беловод Годунов породнился с родом Мазеповых, и с этого момента последовала череда трагических «несчастных случаев».
К моменту, когда я был ещё младенцем, от великого рода Медведевых остались лишь мой дед и я. Железных доказательств причастности Мазеповых не нашли. Ну а жена императора сумела настроить его против моего рода.
Министерство внутренних дел перешло в руки Мазеповых. Меня спрятали у верных вассалов. Дед запечатал наше родовое имение в Забайкалье алмазным куполом, оставшись внутри. Что там происходит — до сих пор тайна, но Мазеповы постоянно пытаются туда проникнуть.
Меня также просветили насчёт градации магов — одарённых до десятого ранга. С этим я был знаком.
Новым оказалось понятие «фигура».
Арзамасский продемонстрировал фигурку янтарного минотавра. При моей попытке взять её в руки фигурка исчезла, и граф снова достал её из кармана. Пояснил: только убивший носителя может забрать фигурку. У них тоже есть десять рангов, по именам мифических существ от минотавра до дракона.
Меня заинтересовала разница. Оказалось, одарённый без ограничений может использовать только магию своей специализации. Фигура же с ростом ранга получает возможность развиваться во всех направлениях.
Загадка, как я могу быть фигурой, будучи по сути даже не одаренным из-за проклятия, блокирующего источник, и выжженных магоканалов. Ответ, похоже, скрывается за тайнами рода Медведевых, которые мне предстоит раскрыть.
Словом, загрузили меня по полной. Голова пухла, и каждый мой вопрос порождал новые.
После ужина я решил отдохнуть и продолжить разговор на следующий день после тренировки.
В сон провалился, как в чёрную бездну. Вроде только закрыл глаза — а солнце уже вовсю хозяйничает в комнате. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Тело и мозг после вчерашних нагрузок требовали мини-отпуска.
Удивила тишина и отсутствие неугомонной Алёны. Хотя, вроде бы она предупреждала об утренней тренировке. Ну нет, сегодня точно без меня!
Неторопливо привёл себя в порядок и спустился на первый этаж. Стоило мне сойти с лифтовой платформы, как я тут же насторожился. В замке царила гробовая тишина. Ни единого шороха.
Интуитивно пошёл в столовую, и увиденное мне не понравилось. За столом обнаружился незнакомый молодой парень, который с любопытством разглядывал заключённого в золотую клетку Кузю.
При моём появлении парень поднял глаза, и мне стало не по себе. На меня смотрели белые глазные яблоки без намёка на радужку или зрачок.
— Не стой в дверях. Проходи, садись. Будь как дома, — с доброжелательной улыбкой произнесло это… существо.
Я попытался достучаться до Слова, но существо, подперев подбородок рукой, монотонно произнесло:
— Не старайся, я заблокировал инородный фрагмент твоего поля.
Оно снова перевело слепой взгляд на Кузю.
— Странное создание. Не могу извлечь его суть. Ладно, не важно. Давай решим сначала наши проблемы.
Клетка с Кузей исчезла, а я так же стоял в дверях, пытаясь сообразить, что делать.
Но стоило мне моргнуть, как я оказался на стуле напротив незваного гостя. Я только было потянулся за выкидным ножом — единственным оружием, которое было у меня с собой, — чтобы атаковать пугающего меня незнакомца, как он примирительно покачал головой.
— Перестань дёргаться, — протянуло существо. — В этой реальности сна навредить мне невозможно. И давай сразу определимся. Я не игрок, а наёмник.
— И в чём разница? — осторожно уточнил я.
— Игрок не может напрямую вмешиваться в проявленный мир. На меня эти правила не распространяются.
— И чего наёмнику от меня надо?
— Нужно твоё добровольное согласие перейти на сторону Крауха.
— А если откажусь?
— Тогда предлагаю купить твоё согласие.
— Не интересно.
— Сначала выслушай.
Я промолчал, и он, приняв молчание за согласие продолжить переговоры, выложил на стол огромный кристалл оранжевого цвета.
— В нём — суть жизни всех, кто находится на территории замка. Готов обменять его на твою подпись.
Видимо, мой взгляд выдал обуревающие меня чувства. Нехорошее существо поторопилось добавить:
— Только без нервов. Я даже разрешу тебе пару попыток меня убить, чтобы ты понял тщетность своих попыток. Когда поймешь, что обычное оружие против меня бесполезно, — продолжим конструктивный разговор.
Обычное? А как тебе выкидуха, которая прошла со мной Дорогой героев?
Не дожидаясь повторного приглашения, я вонзил нож ему в глаз.
На лице наёмника вспыхнуло было изумление, но я уже обхватил его затылок левой рукой и с силой впечатал лицом в столешницу, вбивая клинок как можно глубже.
Возникло ощущение, будто левую руку сунули в кипяток. Сквозь слёзы боли я видел, как разрушается оранжевый кристалл, а фигура наёмника стекает со стула чёрным песком.
Сморгнув слёзы, я осознал, что снова лежу у себя в спальне. И если бы не обугленная, чёрная кисть и дикая боль — списал бы всё на сон.
В плывущее сознание пробилось Слово:
Конечно, да!
Боль слегка утихла, с руки начали опадать обугленные куски, а ладонь стала стремительно обрастать молодой розовой кожей.
В памяти всплыли детали разговора с Наёмником. Не переодеваясь, я рванул к подъёмнику. В дверях столовой, держась за косяк, стоял пошатывающийся Арзамасский с футуристическим пистолетом в руке.
Услышав меня, он попытался резко развернуться и чуть не рухнул.
Подхватить графа мне удалось в последний момент. С натугой, даже несмотря на улучшенный мышечный каркас, я втащил его в столовую, и мы плюхнулись на ближайшие стулья.
Наше внимание приковала чёрная горка песка, на вершине которой лежал мой выкидной нож.
— Сейчас народ оклемается — и я эту дрянь свинцом залью, — прохрипел Арзамасский. — И спасибо. Я, как фигура, кое-что уловил. Не будь тебя — всем нам крышка.
— Сделал, что мог, — хрипло ответил я и на непослушных ногах добрался до ножа. — Без обид, Игорь Андреевич, — протянул я, убирая нож в инвентарь, — но у вас тут проходной двор какой-то.
Арзамасский скривился, но сказал не то, что я думал услышать: