Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Сила рода (страница 20)
Наши кураторы, собравшись, разыграли очерёдность посещения прокола. Моя группа оказалась в самом конце.
Нет ничего хуже для нервной системы, чем ждать и удирать. Идущей первой группе выдали рогатины двухметровой длины. Венчавшие их жала были заточены до бритвенной остроты.
Куратор и аристократ скрылись в арке. За ними устремился весь их отряд. Через пятнадцать минут они вывалились обратно. Их вид не внушал оптимизма. Трёх погибших вынесли на руках товарищи. Остальные еле держались на ногах. Один из группы, перегнувшись через ограждение площадки, начал блевать.
Куратор, неспешно вышедший последним, недовольно морщился. На первый взгляд ран у него не было.
Следующей шла группа Вяземского. Я подошел к Мышину. Чувствовал, что он находится в предшоковом состоянии.
— Что посоветовал ваш куратор? — задал я ему вопрос.
Он посмотрел на меня непонимающим взором.
— Что ты спросил? — выдавил Мышин из себя, с трудом отрывая глаза от растерзанных тел, вынесенных первой группой.
— Что ваш куратор говорил? — повторил я свой вопрос.
Он передернул плечами, как от электрического разряда.
— Велел не паниковать, держаться вместе.
Я бросил взгляд на его группу. Она вся была на грани паники. Надо было срочно разрядить гнетущую атмосферу.
— Собери своих поближе. Кэт дала полную инструкцию, — потребовал я.
Подтянулись все ожидающие, даже кураторы.
— Значит, так, ребята. Быстро заходите и занимаете круговую оборону. Чудовищ забрасываете фекалиями.
Выпучив глаза, Мышин воскликнул:
— Откуда их взять⁈
— Судя по вашему настроению, с этим у вас проблем не будет.
Непонимающие взгляды со всех сторон. Наконец хихикнул один, затем второй. А потом пошел крутой ржач.
В это время на телепортационную площадку вышла потрёпанная, но без трупов, группа Вяземского. Сам он шагал злой, но целый. И куратор выглядел, как после лёгкой прогулки.
Пошла следующая группа. У остальных паника сменилась сосредоточенным боевым настроением. Наконец подошла наша очередь. Я решил идти замыкающим.
Свет мигнул. Я огляделся. Обнаружил, что стою на расчерченной чёрно-белыми полосами площадке. Причём в полном одиночестве. Не сдвигаясь с места, окинул взглядом окружающий пейзаж. Я стоял на маленьком плато невысокого холма с отвесными склонами. Равнина, раскинувшаяся у его подножия, напоминала японский сад камней.
«Поразмышлять о смысле жизни люблю, но как-то это не вовремя», — подумал я, рассматривая разбросанные по округе валуны.
Развернулся, делая шаг в сторону. Звук рассерженной флейты разбудил тишину медитационного мира. Выросшие у меня когти химеры превратили древко рогатины в труху.
Сменившийся спектр зрения раскрасил окружающий мир.
Сполохи, украшающие зеленоватое небо, сложились в полупрозрачный контур безграничного органа. От моего плато отходили жгуты чёрного и белого цветов. Труба, ожившая от моего движения, соединялась белым канатом энергии с белой полосой камня у меня под ногами.
Я передвинулся на чёрную полосу. В затухающий звук флейты ворвалась вибрирующая песня экзотической деревянной трубы диджериду. Жгуты энергии шли не только от моей площадки к трубам призрачного органа, но и от него, — тонкие нити, дрожа, спускались вниз. Проследил за ними. По спине пробежал холодок тревоги.
Булыжники, украшавшие нижний ландшафт, обзавелись лапками и одним фосфорицирующим глазом. Вели себя они, как огромные жуки, привлечённые ферамонной ловушкой. Причем ловушка находилась там же, где и я.
Один из них успел подобраться к краю моего плато. Бросился в его сторону. Небесный орган выдал хаотическую гамму духового оркестра.
Тонкие нити, идущие от «жука», стали толще и насыщенней. Все каменные твари обзавелись зубастой пастью и ускорились. Удар моей когтистой лапы вырвал фосфорицирующий глаз-кристалл у первого противника. Я на автомате убрал его в инвентарь.
Картинка, открывшаяся мне, не внушала оптимизма. Десяток каменных жуков уже преодолели половину пути до моего убежища. Причем перемещение по площадке заканчивалось их усилением.
— Да, напарник мне бы не помешал, — процедил я.
Рядом появился Потапыч. Он сделал глубокий вздох и прорычал:
— Хр-р-рошо! Дышать приятно! Энер-р-ргии до фига!
Из зашевелившейся на его загривке шерсти выбралась сонная дракоша. Радостно пискнув, взмыла в воздух.
На плато в дальней от нас точке выбрался ещё один жук. Потапыч метнулся к нему. Небесный орган молчал.
Удар Потапыча отправил жука в длительный полёт. Дракоша заорала испуганной синичкой с противоположного края. Потапыч, переместившись, бил следующего каменюку.
Я, наблюдая за ними, наступил на соседнюю полосу. Низкий звук большой медной трубы геликона придавил нас с Потапычем не хуже бетонной плиты.
— Ты это прекрати! — взревел Потапыч. — Стой, не двигайся.
Пока мишка под руководством дракоши метался по площадке, сбивая врагов, я пытался найти выход из тёмной дыры этой зебры. Даже пересчитал количество полос клавиш. Их было тридцать две.
В памяти всплыл момент из прошлой жизни. После посещения Дворца Музыки, где мы с Надеждой слушали орган, у нас вышел спор. Надежда утверждала, что даже с моим складом ума я не сумею осилить короля музыкальных инструментов в течение года. Это меня здорово задело за живое. Потратив два месяца, я сумел выучить, а скорее, даже заучить единственную композицию под названием «Страдание и разрушение мира». Причём в ней всё звучание строилось на ножных клавишах. И продолжительность была всего три минуты.
Если б не усиление мышечного каркаса в этом мире, я ни за что бы не решился на эту авантюру. Сделав допуск на звучание клавиш соответственно моим познаниям, представил себя кузнечиком и начал совершать акробатические прыжки.
Последний аккорд вмял нас с Потапычем в каменные клавиши, сбив маленькую дракошу. Зеленоватый свет сменился грязно-серым.
Первыми начали разрушаться каменные жуки. К сожалению, добычи с них не оставалось.
Потапыч косолапо подошёл ко мне.
— Здор-рово развлеклись. Почаще приглашай. — И пропал.
Уловил мысль дракоши:
Она тоже исчезла. Зрение перекрыла надпись:
Окружающий пейзаж подернулся рябью.
Я оказался на телепортационной площадке. Солнце соприкасалось с верхушкой стены и намекало — ты снова пролетел мимо обеда и ужина.
Тишина. Вокруг, казалось, не было ни единой живой души.
Хищный рык — и метнувшаяся ко мне здоровенная пантера опровергла мои мысли об одиночестве.
Глава 9
Путь к главной Стеле
Вбитые в подкорку рефлексы сработали как надо. Хищник отлетел в сторону с разодранной мордой. Когти химеры всё ещё украшали мои руки. Пантера, взвыв, рванула к стене и пропала.
Адреналин, наполнявший мое тело, стал постепенно уходить. Я устало опустился на каменную площадку. Посидев пару минут, достал из инвентаря свой суперский выкидной нож и привычно сделал маникюр. Постепенно когти химеры копились в ячейки инвентаря.
Прошёл к воротам. Заперто.
Прикинул высоту стен. Сплюнул и пошел к точке, где исчезла хищная кошка. На гладком камне стены висела бронзовая табличка:
— Смешно, — с раздражением вслух произнёс я и стукнул по ней кулаком.
Стена беззвучно отъехала в сторону, выпуская меня наружу.
И вот стою я, весь такой красивый, у дороги у подножия холма и вычисляю. Спускались на микроавтобусах при скорости сто километров в час примерно тридцать минут. Грустно, однако.
Звук клаксона, раздавшийся из-за спины, вселил надежду в мою израненную душу.
Обернулся. Назвать это машиной можно было с трудом.