Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 30)

С целью установления военных объектов врага в Минске неплохо знавшим немецкий язык Александру и красноармейцу Матвееву под личиной немецких офицеров удалось посетить город. В течение дня они ходили по его улицам. Как ни хотелось, но к дому своих родителей и жены он не пошел. Побоялся быть узнанным кем-нибудь из знакомых. Город оставил тяжелое впечатление. Тут и там встречались следы боев. Целые кварталы были снесены бомбардировкой. По улицам ходили патрули в мундирах мышиного цвета, через город двигались колонны техники. На вокзале ждали своей отправки десятки эшелонов с техникой и пополнением. Тонкие стволы зенитных орудий встречались тут и там. Герб на здании Дома правительства был задрапирован огромным флагом с символами СС. Для того чтобы полностью изучить объекты врага в городе, требовалось время, поэтому пришлось еще несколько раз посетить Минск. По итогам разведки в Москву была послана радиограмма.

Из разведданных группы сержанта ГБ Могилевича о положении в оккупированном гитлеровцами гор. Минске. 1 августа 1941 г.

Немцы приспосабливают под казармы, склады и другие военные цели любые общественные здания. В здании Дома правительства и напротив быв. клуба металлистов размещены продовольственные склады, куда проведена ж.-д. ветка с пассажирской станции.

В здании Дома правительства разместились подразделения Айнзацгруппы СС и гестапо, которые возглавляет Артур Небе.

В Университетском городке (недалеко от пассажирского вокзала) размещены жандармерия и штаб.

В помещении Дома Красной Армии размещен лазарет, а в правом крыле этого здания – кино [театр] для солдат.

Клинический городок, здания Политехнического института, Института физкультуры заняты под госпитали. Там в лазаретах № 1, 2, 3 находятся больные и раненые советские военнопленные, состояние которых тяжелое. Ежедневно умирают до 200 человек.

В складах на территории Политехнического института имеется большой склад трофейного советского вооружения. Охрана небольшая, порядка 30 человек.

В автодорожном техникуме размещен штаб, какой части – не установлено, около здания находится всегда большое количество автотранспорта.

В Академии наук находится воинская часть, там же – перевалочная база.

На территории бывшей сельскохозяйственной выставки, в домах НКВД, заводе имени Октябрьской революции организованы лагеря для военнопленных, на территории военного городка, по Койдановскому тракту, также находится лагерь военнопленных. Примерная численность пленных до 30 тыс человек.

На территории авиагородка рядом с товарной станцией размещен летный состав, на аэродроме учебные и санитарные самолеты.

На аэродроме в Мачулищах находятся боевые машины – истребители и бомбардировщики в количестве около ста штук.

На всех дорогах, выходящих из гор. Минска, установлены парные посты немецких солдат.

На территории военного городка [в] Серебрянке имеется склад с горючим, охраняемый усиленным нарядом немецких солдат.

Через два дня наша авиация нанесла массированный бомбовый удар по аэродромам, железнодорожному узлу и складам врага. Авианаводчик отлично справился с поставленной задачей. Аэродром в Мачулищах был разгромлен. Несколько десятков немецких бомбардировщиков было выведено из строя. Склад ГСМ горел почти двое суток, а Минский железнодорожный узел на неделю был выведен из строя.

Еще одним из результатов разведки стало установление связи с несколькими бывшими одноклассниками Александра, случайно встреченными им в городе, согласившимися помогать в борьбе с врагом. Москва, получив сведения группы, дала явку в городе для связи с местным подпольем и оставленными в тылу Вермахта группами НКВД. Кроме того, с базы под Каменцом по воздуху были переброшены несколько групп диверсантов из состава войск особой группы, поступивших в распоряжение Александра, занявшиеся диверсиями на коммуникациях врага и формированием новых партизанских отрядов вокруг Минска.

С Минским подпольем удалось наладить хищение оружия со складов в Политехническом институте. Часть оружия пряталась в городской системе канализации и подвалах. Остальное вывозилось грузовиками под видом армейских колонн на базу. Вместе с оружием удавалось вывести и тех, кто решил покинуть город, – комсомольцев, членов партии, бежавших из плена красноармейцев, несовершеннолетних детей и членов семей военнослужащих. Это требовалось сделать как можно быстрее. По сведениям подполья, гестапо захватило в целости данные паспортного стола города, и теперь они организовывали поиск и задержание оставшихся в оккупации членов партии, сотрудников НКВД, совпартработников, членов их семей. Часть из них удалось эвакуировать за линию фронта самолетами. Остальные вошли в состав партизанских отрядов. Самолеты авиагруппы Паршина, пока действовали аэродромы в Слуцке и Бобруйске, ежедневно садились на лесной площадке. С падением Слуцкого кармана самолеты стали садиться раз в несколько дней. Они доставляли горючее, боеприпасы, продовольствие, забирали раненых. Сюда же были переброшены несколько самолетов У-2.

Один из вывезенных из Минска бойцов рассказал о брошенных в лесах вблизи населенного пункта Старое Село, что в 20 км северо-западнее Минска, складах медикаментов и медицинского имущества. Под видом рабочей команды Вермахта под носом у врага группе удалось организовать сбор и вывоз этого имущества. Теперь на базе работал партизанский госпиталь.

О точном месте расположения базы партизаны других отрядов не знали. Они доставляли тяжелораненых до условленного места встречи, в нескольких десятках километрах от точки, там передавали бойцам Могилевича, а те уже сами везли раненых к себе в лагерь. Всех, кто интересовался местом расположения базы, брали на контроль особисты отрядов. Так удалось выявить нескольких предателей, внедренных Абвером в партизанские отряды.

Немцы в последнее время очень активизировались. В разных районах силами местной полиции под руководством офицеров Абвера и СД проводились облавы, устраивались засады на партизанских тропах. Несколько отрядов ими было выявлено и уничтожено с воздуха. В боях особым зверством отметились украинские и литовские полицейские части. Партизаны ответили активизацией своей деятельности. Были совершены диверсии на железнодорожном участке Барановичи – Минск, устроены засады на транспортные колонны врага, шедшие к Ляховичам, разгромлено несколько полицейских участков и комендатур. За украинскими и литовскими полицаями была устроена настоящая охота. Одну роту литовцев удалось взять на привале, накрыть минометным и пулеметным огнем, а затем «зачистить». Украинцы оказались старыми знакомыми из 1-го полицейского вспомогательного батальона. Видно, ничему их не научила прошлая встреча, а теперь уже из них учить некого. Они были уничтожены объединенными силами нескольких отрядов. Правда, немцы формировали в Минске, Слуцке и Клецке еще несколько подобных подразделений из числа бывших военнопленных.

Одной из немаловажных задач было выявление мест содержания военнопленных и организация их освобождения. Первой такой целью был шталаг № 352 (он же «Лесной») для наших военнопленных, созданный немцами в Минске и д. Масюковщина. О нем Командиру поведал в Слуцке один из немцев. По его словам, в Минске и в деревнях вокруг города содержалось порядка ста тысяч наших граждан, как военных, так и гражданских. В первую очередь называлась д. Масюковщина. Там пленные содержались на территории летнего лагеря кавалерийского полка, расположения 355-го стрелкового полка и 90-го отдельного саперного батальона 100-й стрелковой дивизии. Александру в свое время неоднократно приходилось бывать в тех местах, расположенных в 6 километрах от родного ему города. Дорога была знакомой. На месте все подтвердилось.

Вся территория лагеря была ограждена несколькими рядами колючей проволоки и освещена прожекторами, закрепленными на соснах. Охрана солдатами охранного батальона осуществлялась с пулеметных вышек и парными патрулями, ходившими внутри рядов колючей проволоки. Администрация и охрана размещались в ДОСах. Здесь же проживал и комендант лагеря Остфельд, высокий, подтянутый человек интеллигентного вида. Никакой новой лагерной инфраструктуры немцы не настроили. Все, что они сделали, это силами военнопленных нагородили заборов, деливших территорию лагеря на зоны, да десяток деревянных сараев. Ну, еще установили виселицу с тремя крюками для петель на лагерном плацу между столовой и трехэтажной казармой.

Под лагерь они использовали имеющийся жилой фонд. Пленные располагались в двух десятках одноэтажных деревянных построек. Задействованы были помещения штаба, гарнизонной столовой, бани, клуба, технического и хозяйственного складов и караульного помещения. Вся территория лагеря была разгорожена колючей проволокой на зоны-отсеки – офицерский, украинский, русский, еврейский, для представителей Закавказья. Колючей проволокой были огорожены и бараки. Проходы и проезды внутри лагеря назывались улицами, каждая из них имела свое название: Главная, Комендантская, Лазаретная, Соломенная, Деревянная, Проволочная и т. д. Эти названия определялись мастерскими, которые располагались в бараках. Улицу, ведущую к месту расстрела, назвали улицей Стрелков, на кладбище – Новый путь…